Sina era, аккаунт для впечатлений о выставках, книгах, спектаклях и вообще про всяческое эстетическое


"В человеческой речи для Ангела слишком мало глаголов. На небесах не называют предметы, там описывают их сложные движения и взаимодействия. Руахил знал триста глаголов, характеризующих ветер. Вообще-то, и сам ветер не являлся для него существительным..."
Вадим Назаров, "Круги на воде"
URL
19:09 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
- Иди погуляй
- Нет, я сейчас прикручу держатель для стола и наконец-то поработаю, потому что какая-то работа постоянно отвлекает меня от работы.

Думала приехать на дачу болтать ножками и заниматься эскизами, планированием, таблицами и этим всем, но пока перекрыли с отцом часть крыши шифером, сделала из каких-то обрезков столик на балкон и покосила траву немного.
Типичная Кэти на даче.
Но я полна решимости вернуться к первоначальному плану.

Наконец решили, что с веранды я переселюсь на второй этаж - там у нас с мамой место для экзерсиса и раньше жила бабушка.
Теперь стремительно хочется все переделать, устроить место для сна под козырьком над балконом, сделать книжную полку и навезти себе хорошего, чтобы всегда было под рукой, сделать большой удобный стол и светильники конечно же, свет - очень важно.
Очень хочется, чтобы в следующем году была возможность приехать сюда на месяц - делать все это и домик на дереве. Да и в этом году хотелось, но не вышло.

Спала прямо на балконе, открываешь глаза - а над тобой яркий-яркий Млечный путь. На меня как вчера упали эти августовские звезды, так до сих пор хожу и переживаю их. Совсем оказывается забыла, как это бывает здесь, невероятное что-то.
Сняла с левого уха сережку с Кассиопеей, которую делал Джесс, подставила близко-близко к созвездию - точь-в-точь, такое счастье.

На этой земле, среди деревьев, растут только дубы, незабудки и дикий виноград, но как же я все это люблю.

23:41 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
На Троицком мосту шквальный ветер, действительно трудно удержаться на ногах, над Петропавловкой полыхают молнии, облака - как декорации, прекрасны до дрожи.

Созваниваюсь, наконец, с Шагги, которую заочно люблю еще с Великой войны, и вдруг щелкает тот самый золотой синхрон, говорите сбивчиво, перебиваете и подхватываете, и все - продолжение и разделение, и все полет.
Так редко это бывает последние годы - да пара человек всего. Это десять лет назад все было проще, когда ты был еще неоформившемся клубком, неясные границы, сверхгибкие системы.
Но с каждым годом уходит лишнее, становишься жестче и четче, отливаешься в олове, потом в железе, а потом и в стали. Все еще принимаешь и любишь если не всех, то почти, но вот это - когда вдруг один продолжает другого, кажется, без зазора, когда твоя сложная и выстроенная система вдруг встречает комплиментарность без усилий - это все реже и реже, все ценнее и ценнее (хотя, казалось бы, куда).

На руках идеальный блокнот для Road Movie, завтра я еду с ним на дачу, и это конечно очень нужная сейчас игра.

Все снова меняется, но кажется, никогда еще не было настолько, мастерская обретает плоть и форму, я соскальзываю в новую организацию жизни, мне страшно и сладко.

И пока есть несколько человек, которые спасают меня от звенящего одиночества, которое ношу в себе всю жизнь и которое тоже становится острее с каждым годом, все хорошо.

00:11 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
После двухлетнего перерыва столько радости снова садиться на велосипед. Город сразу весь на ладони, разгоняться - вечное счастье.

Тело мое, оказалось, помнит еще предыдущую машинку, попроще. Очень трудно привыкнуть к хорошим тормозам на обоих колесах - если резко вжать, останавливается как вкопанный с любой скорости - а рефлексы-то реагируют на опасные ситуации по старой памяти.
Так что уже успела перелететь через руль - на ногах пятнадцатисантиметровый синяк и россыпь мелких, разодранная коленка и все как всегда, отделалась легким испугом.

Впрочем, и это пройдет. От дома до мастерской (и кстати почти до Аланкуна тоже) ведет прямо от дома единственная велодорожка в моем центре - по Фонтанке доезжаю почти до Семимостья, а там уже рукой подать. От мастерской до дома - по уже пустым вечером Мойке и Грибоедова. А еще можно взять небольшой крюк и поехать через Марсово, Дворцовую, Александровский и Конногвардейский - в общем, или вдоль воды, или под деревьями.

Когда выезжаю на Исаакиевскую, вдруг начинается салют, а на последнем залпе - моем любимом, с долго-долго осыпающимися с небв звездами - зажигается подсветка вокруг площади, и это какое-то хрупкое волшебство, как будто специально для меня.

Вдруг слушаю всякое из детства - Битлов днем и Стинга вечером, перечитываю Аврелия, мастерская начинает быть на что-то похожей, в холодильнике всегда вода с лимоном и мятой, кофе варю с апельсиновой и лимонной цедрой, мятой и розмарином.
Кофе с апельсином и розмарином - это ранняя весна, отель на Цветном, откуда мы ходили есть ясное дело в маркет плейс, деревянные ставни и солнце.

Сделаю себе над верстаком метровую пробковую доску. Потому что могу.

И пусть на стенах будут чайки.


Perhaps this final act was meant
To clinch a lifetime's argument
That nothing comes from violence and nothing ever could
For all those born beneath an angry star
Lest we forget how fragile we are

13:29 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
"Из существующих вещей одни находятся в нашей власти, другие нет. В нашей власти мнение, стремление, желание, уклонение – одним словом все, что является нашим. Вне пределов нашей власти – наше тело, имущество, доброе имя, государственная карьера, одним словом – все, что не наше.

То, что в нашей власти, по природе свободно, не знает препятствий, а то, что вне пределов нашей власти, является слабым, рабским, обремененным и чужим.

Итак, помни: если ты станешь рабское по природе считать свободным, а чужое своим, то будешь терпеть затруднения, горе, потрясения, начнешь винить богов и людей. Но если ты будешь только свое считать своим, а чужое, как оно и есть на самом деле, чужим, никто и никогда не сможет тебя принудить, никто не сможет тебе препятствовать, а ты не станешь никого порицать, не будешь никого винить, ничего не совершишь против своей воли, никто не причинит тебе вреда. У тебя не будет врагов, ибо ты неуязвим" .


(Эпиктет, Энхиридион)

23:36 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
(тут всякая херня для себя, просто мотайте дальше)

После долгого выходного (Рудена, стеклодувная мастерская, пить гранатовое вино со льдом, слушать об Архангельске больное, ощупывать меру своей открытости) я захожу в кофейню, где часто завтракала сырниками с кофе по дороге в редакцию.

Эспрессо все еще почти идеален - очень густой, плотный, мягкий, с раскрывающейся бутоном горечью.
Я смотрю на свои руки - они не дрожат.
Может, впервые я действительно прощаю себя за уход из журналистики.

блаблабла.

14:34 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Моя любовь встречает меня ливнем - первым ливнем за месяц, а то и два. Он начинается, как только я выхожу из аэропорта, а аномально высокая температура, которая держалась все время, пока меня не было, стремительно падает до адекватных +20.

Я коротко сплю в пустой квартире и почти без раздумий пишу Саше - он стремительно заканчивает дела и мы идем пить кофе и гулять, как хотели перед Временем приключений. Я не буду говорить, что мне не волнительно говорить с ним про дрмстрнг - вся эта боль слишком близка к моей пожизненной боли, все это так важно для меня, а мы вообще-то очень расходимся с Сашей во многих позициях. Но вдруг, к моему вечному изумлению, мы снова совершенно сходимся в главном.

Город свеж и легок, мы идем там, где растут деревья - "Ты сейчас настолько открытая, что страшно", и говорим, говорим о важном, обсуждаем и поясняем подолгу, чтобы услышать и принять чужой дискурс.

Во всем этом много счастья того, что на самом деле ты не один. Поль, Реда, Шагги, Саша.

В Новой Голландии мы смотрим на воду и Саша рассказывает, как они строили баррикаду в 91м, сколько в этом было искреннего идеализма и сколько неизбежного разочарования потом. Я смеюсь сквозь слезы - "А ты говоришь, не хочешь играть в белую эмиграцию, ты же сейчас рассказываешь то же самое по сути". Думаю, что до сентября обязательно нужно перечитать сердце мое Осоргина.

Я снова вспоминаю Анну Морель, которую играла на "Отверженных", которая почти не колеблясь умерла на баррикадах. Ей действительно было так важно все, что они говорили, и не было в ее словах и действиях лукавства, но она бы не пошла на смерть, не будь там ее любимого брата. Еще девять лет назад, когда все было по-другому, и мне искренне казалось, что вот сейчас будет что-то меняться - если бы что-то произошло, я была была конечно на баррикаде или подле нее, но не за чистую идею (хотя это тоже вообще-то очень важно), а потому что там тогда точно были бы те люди, которые были мне дороги. И, будем честны, во многом дороги именно потому, что были бы там.
Потому что остальное - пыль и болотная тина.
Не то чтобы что-то поменялось.

Кажется, здесь, в дайриках, затухает жизнь, и это как ничто дает мне спокойствие снова писать все, что в голове - легкость от ощущения, что в общем-то читать и не будут.

Три недели августа - время очень много работать

03:52 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Сижу в Кольцово, смотрю на нежный рассвет и слушаю Боуи.

Опускаю шляпу ниже, чтобы не видно было, что плачу - на этот раз от щемящей безвекторной любви.

Позади очень, очень тяжелая игра, игра про очень больное и сущностное. Еще позади горы, солнечный Екат, послеигровые гуляния и день рождения Ласьки, много слез про игру и реальность, долгие переезды, много вина и кофе.

Короткие и важные фразы с сестренкой. Плакать у Реды на коленях. Лежать под звездами на мостках над шумящей плотиной и говорить по телефону с Полем. Впервые за десять лет порвавшаяся цепочка на крестике - как-то пока я писала отчет. Выслушанные до дна "Горгород", "Соль" и "Время N".

Но на самом деле ты поднимаешься на горный хребет, легко взлетаешь по курумнику до самого верха и перед тобой раскидывается долина, озеро, крошечная деревня где-то далеко и волны гор на горизонте - ты смотришь на все это, на белую каменную реку под твоими ногами и понимаешь, что никакой боли в тебе нет, что все оборачивается несущественным, истаивает в облаках, и больше нет ничего, кроме людей, которых ты любишь, ради которых и благодаря которым на самом деле вообще - ты. Людей, города и того, что ты делаешь.

Горы - это такое специальное место, которое просто берет и перетряхивает твой мир без твоего участия вообще.

Ты смотришь на долину под ногами и нет больше ничего, кроме любви. Вдруг становится вообще невозможно держать в голове ничего кроме этого.

Работай и люби.
И перечитывай стоиков)
Больно все равно будет всегда, и это - живое. Твоя любовь не больше твоей боли, но и не меньше ее, и это уже бесконечно. В общем-то они конечно только две стороны одного.

Через двадцать минут самолет домой.

Отправлено из приложения Diary.ru для Android

05:48 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Мы летим по трассе за Челябинск к Зюраткулю, племянница сонно напевает что-то про лето, сестренка с ее родителями обсуждают что-то про университет, а я тихонечко слушаю Горгород в наушниках (второй день) и снова перебираю в голове все то, что было на игре, коснулось напрямую и прошло где-то на отдалении.

Мне очень хочется написать историю персонажа, но, кажется, для этого мне нужно на день сесть в тихой комнате.

Поиграв про 1940 и про терроризм я пытаюсь понять, была ли я права, отказавшись ехать на миленину "Блокаду".
Все еще мне кажется, что да, потому что нет вообще никакой дистанции между моим сердцем и вот этим всем. Потому что нельзя играть в главную точку своей собственной сборки.

Мы много говорили об этом с Сашкой, который тоже не поехал - если бы была хоть какая-то дистанция, если бы это была та же суть, но другое время, другая страна - пусть мы все отлично понимали бы, про что мы играем на самом деле, мы бы конечно поехали.

Я, честно говоря, даже в "бессмертном полку" не могу участвовать, даже смотреть не могу. Хотя идею люблю очень сильно и очень рада, что это есть.

За окнами холмы вырастают в горы, рядом со мной дорогой и любимый человек, большинство моих любимых людей живы и ходят по этой земле.

Я не знаю, что там будет дальше с моей жизнью, внутри себя я думаю, что не справилась с ней - и не знаю, как вообще можно было справиться.

Быть рядом с теми, кто любит тебя, кто нуждается в твоей любви.
Делать столько, сколько можешь.

Скучаю по преподаванию на самом деле ужасно.




Отправлено из приложения Diary.ru для Android

01:49 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Когда твоя женщина резчик.

- Что-нибудь взять в магазине?
- Бинт
- Опять?
- Нет, чуть-чуть совсем. Просто артериальное что-то задела, кровь очень работать мешает(

(Из мира "дорогая, почему в раковине опять точильные камни" , "дорогая, почему в постели опять стружка" и "дорогая, сделай что-нибудь с тем, что кухня вся в досках" )

Вообще давно умею так зажимать порезы рукой, чтобы не мешало работать пока кровь сама не остановится, конечно))

18:02 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
(еще немного всякой хуйни)

Можно бы сказать, что это тоже к предыдущему посту, но на самом деле не совсем.

Когда я возвращаюсь с ВП поздно вечером (столько говорили с утра, потом помогали собирать полигон, ждали Лекса и неспешно гуляли до электрички через лес), пишет Сонечка - "Я думала, ты не в городе, приезжай" - у Сонечки день рождения. Я думаю, ну и с фига ли, окунаюсь в душ и ребята вызывают мне такси.

Я не была у них больше двух месяцев - долгая история, почему так сложилось. И нет, это обычно с дорогими моими друзьями я вижусь раз в несколько месяцев (если не в пару лет), и это нормально, а у Аланкуна последние годы я как правило бываю не реже, чем раз в неделю. Потому что друзья друзьями а семья семьей, да и дом есть дом, куда уж.

И вот открываю машинально дверь, поднимаюсь на полуэтаж, где с гитарой, чтобы не мешать соседям, сидят Аланкун и Соня, Бачер, Оля, Рожка и Слава - и вдруг вижу в глазах моих дорогих столько любви, нежности и радости, что просто опешиваю, кажется, на меня вообще никогда не выливали разом столько сконцентрированной любви.
Никто ничего не говорит, потому что сколько бы ни казалось, что все наоборот, здесь принята безусловная тактичность и бережность к ближнему, только обнимают очень-очень крепко и говорят глазами столько, что куда вообще больше.

Все это блузко куда-то к воспоминанию на патронус, на самом деле.

Нет ничего кроме любви)

14:50 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Если на Рен-тв Саша с Охзаром запустили в народ очередной "закон ролевого движения" "С Кэти все становится лучше", то посиделки после "Времени приключений" принесли локальное волшебное "Нравственный закон внутри и звездое небо в кофе, который сварила Кэти".
Мне отчетливо не хватает симметричных формулировок для дорогих друзей, но пока идеальные подбираются).

Вообще столько радости последнее сремя приносит все обрамляющее питерские игры - не передать.
На Рен-ТВ меня и Бонда везет Злата (это был единственный шанс мне поговорить с мастерами ВП до игры лично), мы весело закупаемся в Ленте ("Остановитесь, мы едем в лес на полтора дня") и высаживаемся для радости на кладбище поездов.
На полигоне, правда, внезапно каких-то незнакомых людей больше, чем знакомых (незнакомые на славикоигре, что вообще происходит? Оказалось, локация москвичей заехала раньше), я говорю "ой" и ухожу немедленно спать в палатку. В любой непонятной ситуации - иди спать в палатку!

Когда просыпаюсь, уже приехал дизель, все встает на свои места, всех рада видеть, помогаю пертянуть сорвавшийся тент, всякого по мелочи - как обычно.

Сама игра славная и френдли - все про то, как первую половину работаешь на команду, вторую - команда работает на тебя. (Зоя потом говорит - я все хотела к тебе подойти, смотрю - вокруг тебя опять стая, ну понятно, Кэти как обычно). Мой порог асоциальности все еще очень низок и в какой-то момент я ухожу погулять в лес, а потом подремать в палатке. Просыпаюсь неспешно и вальяжно, Ленчик тут же подцепляет танцевать, как прибегает мой тим-котичек и с прекрасным "Извини, некогда объяснять" трижды стреляет мне в лоб. Персонажа автоматически выкидывает на Изнанку, где уже собралась вся моя команда и доделала корабль. Получилась отличная и задорная история, а свой Фаерфлай я все-таки получила, и мы радостно улетели на нем из мира с падающей четвертой стеной.

А после красивого запуска корабля такая славная ночь - финальный парад я конечно смотрю с плеч Ленчика, и столько чудесных баек, и гулять с разными котами от костра к костру, и у каждого - любимые лица и отличные истории. Очень хорошо за дальним костром у Кошака, Змея и ребят - тихо и душевно. Хорошо у главного - гитара по кругу и веселый шум, даже у москвичей, к которым заходим со Славиком, тоже в общем неплохо. Обниматься со всеми любимыми столько, что даже мой вечный тактильный голод мило сворачивается урчащим клубочком. А на рассвете конечно идем гулять по карельскому лесу с Сашей, говорить сразу обо всем, и так тихо и хорошо.

На Времени приключений тоже - от заезда пораньше и всяческой помощи мастерам и до воскресного дня - сплошное ощущение, что тебя передают с одних теплых рук на другие. Утро воскресенья - сплошная любовь, Саша как всегда будит меня к кофе, подползает прекрасная Скво, раздобыв еды, и мы вдруг падаем в какую-то бескрайнюю дискуссию о ролевых играх, истории России, литературном процессе, поэзии - ну вот это все. Люди вокруг понемногу меняются, почти не принимая участия, а мы все говорим и говорим, удивительным образом не сходясь в пристрастиях, но совершенно в унисон звуча в характеристиках. Это потом до меня дойдет, что вообще-то это был разговор трех бывших журналистов. Очень люблю обоих, конечно.

Честно говоря, ролевые игры в тот момент, когда я к ним вернулась, уже не были для меня ни способом социализации, ни инструментом поиска людей - я просто очень люблю играть. И уж точно "тусовка" не была для меня ценностью - да и все еще вообще не.

А получилось само собой как-то так, и это так волшебно конечно.

17:14 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Немного ужасно милого, о вреде деролинга).

"Время приключений", мы играем в связке со Скво. Нам обеим по разным причинам очень тяжело играть, тут еще очень сбивает Дэлвин, и в конце-концов мы усаживаемся в сторонке и тихонько начинаем говорить не по игре про игру, хотя обычно обе не делаем так никогда. Потом подходят другие игроки, мы сразу начинаем играть. Слово за слово мой персонаж (королева воров, модели воровства нет) незаметно крадет у персонажа Скво корону с волшебным камнем - не то чтобы уже было сильно надо, но не помешает. Через несколько минут огнепринцесса ее хватается и начинает расспрашивать, не видел ли кто. Наконец, смотрит мне в глаза и спрашивает, где корона. И вообще-то мне как персонажу тут же возглавить бы поиски короны, но есть нюанс.
Мы только что говорили со Скво по жизни.

А я, игрок Кэти, вообще-то врать не могу. Когда-то давно конечно умела на отлично - это хорошо видно по тому, как вдохновенно с места в карьер умею гнать на играх. Но потом я столько лет старательно выжигала это напалмом, что мне давно вролинг нужен.

И вот сейчас смотрит на меня прекрасными глазами прекрасная Скво и спрашивает, где корона. Я очень, очень хочу отреагировать как персонаж, но ничего не могу сделать с тем, что игрок Кэти совершенно механически достает корону и протягивает ее Скво.

Я, конечно, догадалась сказать при этом "Извини, я машинально", и вообще быстро обернула ситуацию в свою пользу, так что присутствующие решили, что это и был план, но так стыдно от неперсонажного мне честно говоря не было с тех пор, когда я на первом Рен-ТВ не пристрелила в лесу рептилоида при прописанном у персонажа отношении к инопланетянам "убивать на месте" только потому что девочка на тот момент даже не успела дойти до локации, чтобы начать играть, ну как так делать-то.

До сих пор стыдно, но ужасно мило все равно)

20:43 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
На полигоне выдают немного интернета и много дождя - можно поставиться и занырнуть в свою любимую полуторку греться и слушать, как стучат капли - желтую-прежелтую, так что даже в дождь здесь солнце.

Я все-таки очень правильно решила ехать накануне - в городе казалось, что ничем сейчас нельзя перебивать последнюю игру и поездку, а все конечно вздор. Славные дружочки, которые все понимают, и эй, это всего лишь шутливая игра в отличной команде.

А радость внутри - и здесь это сразу же стало понятно - от того, что в бестолковую мою жизнь встал еще один ужасно важный кусок.

Ничего кроме света, конечно же)

Отправлено из приложения Diary.ru для Android

11:36 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Приезжаешь из Москвы домой - и город тебе такой "я так рад"!
Выхожу под ливень, о котором прям ужасно мечтала последние дни, гуляю под ним до дома, на моей улице вдруг догоняет Макс - оказывается, они с Тандой пьют чаи тут же в уруру магазине с чайной.
Падаю к ним, приваливаюсь к стенке, выдают пиалку с чудесным, и просто слушаю, как разговаривают ребята, любуюсь жестами разливающей девочки, и все так хорошо.

Когда еду в мастерскую - уже солнце и прохладно, заезжает Рудена оставить стекло и посмотреть на дверь для витража, идем в "Щелкунчик" перекусить (еще по дороге рассказываю, что когда-то много лет это было место, в котором меня без всяких договоренностей, наудачу вылавливали друзья - венская традиция, как узнала позже) - а там внезапно дорогой буддист и Феликс, который только накануне из Москвы. "Если совсем-совсем не надеяться встретить Кэтичку, но очень хотеть, обязательно ее встретишь", - смеется Феликс.

На полке для книгообмена находится Розанов, Соловьев, Солженицын и Кобо Абе, разговор плавный и славный, в конце-концов ребята уже болтают сами, без меня, а я просто сижу довольно и счастливо.

Семимостье все еще лучшее место в мире (ну, если не говорить о балтийских дюнах), Бачер перехватывает у Гостинки, и все такое летящее.

Просто невероятно хорошо после "Отверженных", на самом деле. Вот вся эта героика, драма, семья, свет небес - это все такое мое конечно, так люблю в это играть. Написала километровый литотчет, нельзя перестать переслушивать мюзикл, вообще непонятно, как играть во "Время приключений" после этого всего. Если бы не была ответственным котиком - снялась бы, конечно, но вчера звоню ребятам - хей, приеду в четверг помогать, если есть генератор. Кстати, мне же нужен костюм, да? Плащ сойдет? Ну и славно.

Так много любви, господи, как с этим всем жить вообще.
Еще бы времени хоть на что-нибудь)
Выходные в лесу, а потом две недели делать волшебные палочки, вот это все.

08:49 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
18:24 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Через Летний сад от моего дома - фан-зона чемпионата.
А хозяева квартиры решили, что хотят закончить ремонт в туалете и ванной.
Я честно говоря никогда не думала, что мой внутренний баланс может быть настолько хрупок. Но выяснилось, что если в мой дом на несколько часов приходят незнакомые люди, оставляя за собой бардак, а по всем улицам ходят толпы людей, я ломаюсь дня за три.
Вдобавок две ночи не спала, потому что очень громкие фанаты и духота.

Так что вчера моя нервная система сказала "я все", я немного порыдала с нихуя и поняла, что надо уезжать на дачу прямо срочно (к тому же сегодня в Питере матч, да еще и с Россией").

Сломало меня конечно ощущение, что я не могу нигде остаться без людей. Люди приходят ко мне в дом, люди ходят вокруг по всем улицам сразу, их ужасно много, они очень шумные. Для меня это как сразу не чувствовать больше себя нигде в безопасности, что ли. Не иметь места, где можно выдохнуть.
Сложно сформулировать.

У меня вообще нет на это времени, но я уехала на дачу, теперь вокруг меня есть птички (очень много птиц!) и все.

В пятницу утром у меня экзамен, в пятницу вечером игра, в понедельник и вторник экзамены, в четверг защита диплома, в пятницу игра в Москве, еще через неделю игра в Питере. На все это накладывается огромное количество прочих дел - мой планер на ближайший месяц обзавелся графой "а это вообще хуй знает когда". И я конечно делаю вид, что поправилась, но на самом деле нет.


Зато вокруг меня поют птицы, в кружке самое вкусное в мире молоко, а с собой ворох дел, которые буду потихоньку, но упорно делать.

Котичек сильный, упорный, сообразительный, и со всем справится.

23:30 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
У ДДТ вышел новый альбом. На первых песнях я расстроилась. (ну как всегда - мол, почему опять речитатив, где мои мелодии, опять какое-то непривычное звучание, которое кажется не идет, вот это все) Когда дослушала альбом, хотела написать пост в духе "альбом странный, но Юрий Юлианович по сей день единственный из поющих, к которым я по-человечески отношусь ну ровно как к очень родному человеку, а потому люблю все, что он делает и радуюсь от одного звука голоса".
Запали сразу только три песни.

Потом конечно прослушала еще раз. И как-то подраспробовалось.
А потом еще.
И еще.

В общем, весь день как обычно на репите, не проматывая ни одного трека.

Однажды я водила Полиночку по проходке на концерт, не то чтобы она сильно их любила. Она потом сказала про ошеломительную честность Шевчука на сцене.
И это конечно то, что покоряло меня всегда во всем, что он делает.
Не говоря конечно о том, что когда-то в восемнадцать я строила свою идентичность дофига как во многом на его песнях. И хотя в "приличном обществе" вокруг песни Шевчука вообще не приняты, никогда не скрывала, что все эти песни и эти тексты - одна из немногих основ меня. То самое "держаться корней", чего уж).
Впрочем, мне кажется, что за время существования этого дневника я уже столько раз писала про это все, что сколько можно уже.

Честно говоря, не знаю, когда захочу теперь слушать что-то кроме этого хрустального.
"Иначе", кажется, я слушала недели две без перерывов.
"Прозрачный" меньше.

Хоть езжай в Минск на концерт в августе. Или в Тамбов. Где это вообще, Тамбов? Впрочем, какая разница.
Может, я и да.

Очень много любви)



Многие друзья, те, кого любил, в чём-то растворились.
Кто-то съел Майдан, кто-то выпил Крым – все определились.
Ушедшие на Запад, лёгшие на дно, сгоревшие в мангалах.
Один ругает власть, другой танцует всласть на телеканалах.

А за стеной плодится жизнь в объёмах вздоха.
Здесь - Маяковский с Лилей Брик, здесь звёздный рокот
А я плыву в тени гардин, что облаками
Творят инаковость своими плавниками.
И мир не кажется чужим, он свеж и полон,
Танцует радуга вдали за частоколом.
Дождя - от неба до земли, рейв водостока,
А на углу стоит таджик с глазами Блока.

23:21 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
А сейчас тут будет длинно-длиннопост, который я очень, очень давно хочу написать. Про мою жизнь и лавстори, которых было три с половиной, но как водится все длинные и странные. Середина праздников - как раз никто не читает ленту.
Я сознательно обхожу первую детскую влюбленность, которая закончилась смертью мальчика от менингита. Это безумно важная и строящая меня во многом история, но вообще про другое.

Про то, как так получилось-то

Первая любовь и падающий боинг.

Немножко о том, что быть миленькой - нихуя не весело

Вторая любовь и все немного лучше, или подождите

Самая правдивая история о том, как я чуть не вышла замуж

На сегодняшний день финалочка

12:32 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Возвращаться из Москвы домой всегда счастье, много воды и прохлады. По пути домой вдруг натыкаюсь на полуподвальчик, на широкую ногу называющийся "антиквариат", внутри - настоящая комиссионка, какой она должна быть, маленькие комнатки, с пола до потолка заваленные, забитые, запруженные всем попало, от старой плетеной корзинки или cd-дисков до богемского хрусталя - маленький кусочек Уделки. Как будто в несколько десятков метров взяли и впихнули целую страну. Сразу от входа - книжные полки в бесконечность, на стульчиках сосредоточенно читают пожилые люди - то ли ждут своей очереди пополнить безумную сокровищницу, то ли просто пришли почитать.
Немного Достоевского, немного дворового детства босиком. Много времени-которого-нет, ой, или подождите. Это все еще Питер, в котором есть все - и ты даже знаешь, где прячутся кое-какие двери в прошлое, твои маленькие секреты.

Недавно говорили с Сашей, как это обидно на самом деле, если говорить уж начистоту - все эти "путеводители по неформальному городу", карты проходных дворов, сборники городских легенд.
То есть вроде и здорово, конечно, но это же все такая десакрализация, такое обесценивание знания, которое всегда собирали сами, по крупицам, складывали свою мозаику - многими пройденными километрами, найденными людьми, байками где-то в парадной под гитару. Все это получает свою, вибрирующую, немного жутковатую, местами горькую, местами смешную жизнь только через этот твой путь.

Впрочем, я вообще не сторонник легкого знания, чего уж.
И "Легенды и мифы" Синдаловского, конечно, тоже люблю. Нельзя не любить)

@темы: пешком по тротуарам

10:57 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Вот неделю назад же уже играли в "Темную башню", а все до сих пор хожу где-то немножко там. Вроде и не все прям взлетело, но как-то все равно так хорошо поиграли, добрые друзья, солнечное Каннельярви, музыкальный движок, новые крутые люди, вот это все.
Столько любви к команде ахч - я приехала за сутки, прихватив с собой Яцуренко, и мы вместе с ними все ставили, тестили, рисовали - даже искупалась только после игры, чего уж.
Как всегда отлично - уже в общем-то традиционно - шли с Сашей от электрички до полигона пешком, по заброшенной железной дороге, которой нет, подбирая и читая вслух разбросанные по пути книжные страницы, как всегда уже как будто и наполовину в игре.

Или вот у дорогого московского дружочка беда, говорит "приезжай", и в общем-то не задумываясь едешь, потому что быть рядом - важно. Почему-то вспомнила, как много-много лет назад ночью с какой-то тусовки звонила Соечка, говорила, как ей там плохо, я кивала и вбивала в поиск такси так же не раздумывая. Ничего, в общем-то, за десяток лет не поменялось, только расстояния стали больше, вот и все дела.
И слава богу.

Трава на холмах волнуется, как море. Пусть это будет правильное лето.

Благоприятные приметы для охоты на какомицли

главная