• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
15:48 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Когда я в прошлый раз возвращалась из Калининграда, я не могла отделаться от мысли, что мне некуда возвращаться.
В этот раз по ту сторону рельс меня ждет светлый дом с испанским маяком на полке, фотографией Нат Кинг Коула в прихожей, вереском, книгами, мхом и камнями с разных рек и морей.

Из почтового ящика я достаю очень правильную открытку - тоже из Калининграда, от Реды, которая была там чуть раньше меня.
Дома надеваю легкий, светлый и свободный хлопок. Дома солнце светит в окна. Дома любимый травяной чай в зеленой кружке.
Дома человек, который дает тебе всю ту пропасть свободы, котора тебе так нужна, и еще немножечко сверху.
Домой хочется возвращаться.

Калининград, Шаакен и конечно же Куршская коса, умные, добрые и хорошие люди, с которыми так хорошо и от которых так спокойно уходить, когда нужно быть одному.
Лезть за сладкими яблоками через забор и крапиву, танцевать на площадке на дюне Эфа и в старом замке, целый час петь песни из советских фильмов на троих и распеться так, что без малейшего труда брать "Эхо", завтракать в "Усадьбе королей" и на маяке, рвать по дороге яблоки и сливы, прогуливаясь по утрам, встретить трех кабанов и найти цветущий чабрец. И, конечно, плавать в море, и нырять, и водить хоровод в воде, и притащить очередную партию камней - гладких, светлых и пестрых.

Очень хорошие дни.

Четыре последних аккорда - Контакт, дача, день рождения и Дурмстранг. И наступит новый год.

13:34 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Написала честный отчет по Безумному Максу, в котором популярно объяснила своим игровым партнерам, почему не надо так играть в Макса, пришла на постигровую, думала, будем фырчаться, а нет, все обнимали, извинялись и оправдывались. Котики такие, ой все.
Еще с удивлением узнала, что после игры из-за меня дрались в баре. Наехали на нашего доктора, который ходил мне с концерта за соком. Чтобы он, мол, меня не трогал и ко мне не подкатывал. Кто это был, не идентифицировала, но с доктором (который женат и чья жена была вот тут рядышком) мы очень смеялись. Неловко, когда за тебя решают твои несуществующие проблемы)

Вообще последнее время слишком прямая и резкая даже для себя, часто начинаю рычать, если по делу. Так что еду в Кенинг с хорошими людьми - выдыхать, танцевать и плавать в Балтике.
Зато дома в основном шелковый котик.

Еще немного, и буду писать что-нибудь нормальное)

Ну и я конечно не могла не))

Дирижабли и безрассудство

13:03 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Когда я не могу никого видеть и ни с кем разговаривать, оказываюсь вечером с кружкой вина в дорогой редакции, утыкаюсь в любимого главного редактора и с наслаждением слушаю всех этих умных и очень хороших людей вокруг. И это, конечно, много про меня говорит.
Галя вдруг так хвалит за интервью, что хочется провалиться куда-нибудь далеко под землю и думаешь - черт, может, я и правда иногда немного умею в слова.

Мой дорогой буддист присылает из Индии подарки - тонкий белый хлопок рубашки, расшитый зеленым, желтым и коричневым, струящийся и сияющий палантин - шелк и шерсть, раскинувшая крылья сова и блокнот с плотными едва сероватыми страницами, в которых проступают золотые лепестки и волокна. "Чтобы ты почувствовала, что я на самом деле рядом".
С его родителями хорошо и спокойно, мы сидим и болтаем на кухне почти до закрытия метро. Чертовски люблю родителей моих друзей, они как правило и сами удивительные. А когда его отец показывает мне свои работы, я замираю и вся падаю куда-то в них - удивительная красота, очень живые.

Или вот как-то еще раньше было - гуляли с моим дорогим руфером, девочка в сари рисовала на улице мандалы цветным песком, а мы, конечно, говорили обо всем сразу, а потом он приводит меня в мастерсткую к своему лучшему другу-художнику, я устраиваюсь на полу и падаю в картину на стене. "Как думаешь, как она называется?" - спрашивает художник. Я немного медлю, а потом начинаю говорить, что вижу. И знаю, что вижу точно, без всякого искусствоведения, одним сердцем и разумом. Потом мы обсудим еще очень много, и это такой восторг - говорить не с теми, кто много знает про искусство, а с теми, кто его действительно видит. "Сюда гости приходят очень редко, но метко", - улыбается художник. Мы пьем один из лучших чаев в моей жизни, передавая чашу по кругу, и я любуюсь тем, как эти двое дополняют друг друга, как вместе они гармоничнее, чем по отдельности.

Да что мне вообще может быть страшно или не по силам с моими волшебными друзьями.

18:37 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Мне пока нечего вам сказать, я чертовски заебалась, держите вот фоточку.

Всех обнимаю, никого не хочу видеть)



01:42 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
бла бла бла

Сохраните гибкость вашего разума.
Сохраните ширину вашего сердца.
Берегите друг друга. Берегите того, кто рядом.
"Смерть есть смерть, и до нее какое-то время".

"И после того, как не понял сложного и не осуществил, начинаешь открывать простые вещи.
Что спать на воздухе лучше.
Что жить среди зелени лучше.
Что надо поднять упавшего.
Что надо впустить в дом переночевать.
Что надо угостить каждого, кто вошел.
Что надо принести, если попросят.
Что надо заплатить первым.
Что надо сварить бульон для больного, даже чужого.
Что надо не раздражаться на раздражение.
Землю надо любить. Воду надо любить.
Чистый воздух надо любить.
Детей надо захотеть.
Бросить все лишнее. Выбросить хлам.
Остаться с одной женщиной.
Смеяться, если смешно. Громко.
Плакать, если больно. Тихо.
Оскорбить может только плохой человек. Хороший уйдет от твоей обиды.
Надо восстановить свой род и посмотреть, кто там был, чтобы знать, откуда ты.
Не стесняться ходить к врачам.
Ходить на могилы. Смерть есть смерть. И до нее какое-то время".

19:27 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
К тем, кто следит и волнуется - бабушка переведена обратно в психиатрию, мама встречена с самолета и проведена у меня на руках через все эти ваши стадии горевания (тридцать часов без сна, корвалол, вот все это), я норм, хоть и перетряхнуло меня все это знатно, конечно. Слава богу, мамы тогда рядом не было, когда все случалось, это главное. Слава богу, что в Гринпис я так и не пошла работать, а то кто бы с этим всем носился.
В моей жизни есть несколько лейтмотивов, которые повторяются с изрядной периодичностью, почему один из них - вот такое вот дерьмо, вопрос не ко мне.
Хотя, конечно, по-прежнему что нас не ломает, делает нас светлее.

Хорошего и доброго тоже моря и океаны вокруг, на самом деле, за что спасибо дорогому мирозданию и моим бесценным.

Все еще использую одежду как артефакт. Влезаю в светлые джинсы и серый псевдокардиган, что делаю чертовски редко, может, пару раз в год. Та самая одежда, которая номинируется моим сознанием, как пауза, отсутствие, переваривание, фаза глубоко внутреннего плавления. Из двух колец - легкого и светлого с белым камнем и массивного серебра с черным гагатом выбираю второе - не надевала года три.

Время собирать камни, гранить камни и дополнять ими мозаику наших с миром взаимоотношений.
Это был чудовищно длинный июль. Но, кажется, сделала все, что должно.

17:06 

ПРИ "Боги, люди и Я"

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Тем не менее война войной, а обед по расписанию.
Между всем этим умудрилась съездить на "Боги, Люди и Я", и съездила, надо сказать, отлично. Ящик виски и всех обратно, конечно.

В целом на БЛЯ я ехала играть в ритуальчики и поиск компромисса.
А играла в личный выбор и семью - что люблю больше всего, на самом деле. Ну и в поиск компромисса конечно тоже. И немного в дочки-матери на выживание)
Еще ехала играть в пластический образ дикаря. Из-за общего пиздеца, который случился в моей жизни за неделю до игры, разработать его подробно не удалось, но даже получившееся меня порадовало. Хотя в "городском" виде длинной юбки выдерживать его было очень трудно, потому как нелогично, и в городе меня периодически выбивало, но на своей локации вышло, кажется, неплохо. Очевидно буду экспериментировать дальше.
Ну и забавно было через минут 15 после начала игры обнаружить, что мой персонаж видимо получился подростком.

На этом вводную заканчиваю, поехали. Персонажное, эпизодами.
Тамила, курет, в городе представлялась как Ата.

Прелюдия

Город

Казнь

Выбор

Последняя встреча

Семья


Вообще конечно было очень круто. Хотя встраиваться в игровой процесс после того, как сгонял утром третьего дня в город и обратно, очень трудно.

Таро на играх всегда заходят неплохо. Выйти с персонажем, одно из двух главных желаний которого - стать сильным, и вытащить "Силу" старшего аркана - это прям хорошо.

Правда очень жаль, что не удалось развить дальше линию с шаманом из-за его смерти. Подозреваю, конечно, что закончилось бы это тем, что южане убили бы или меня, или его, или нас обоих, тем не менее.

Ну и смертельно жалко смазанный из-за внезапного парада финал. Квест "закрыть все сюжетные арки за 15 минут" отчасти удалось выполнить, но очень скомкано и левой пяткой. Прямо ужасно жалко, могло бы быть хорошо и красиво.

На самом деле, было много крутых сцен и кроме того, что я описала, но правда чересчур многобукаф, описала почти только основную свою линию. А сколько еще было побочных. Игроки чудные, мастера крутые. Спасибо всем огромное.

15:57 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Здравствуйте. Сейчас я буду орать здесь, потому что я в ярости, а поругаться конструктивно возможности у меня нет. Возможно мне станет легче.


читать дальше

23:38 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Видеть, как разрушается сознание, жутко.
Как стремительно, необратимо, и ты бессилен. Даже если говорить, говорить, удерживать на краю реальности - как будто держать за руку человека, висящего в пропасти, и не иметь сил вытащить его. В какой-то момент он ускользает от тебя.

Я как-то писала, как испугал меня один из залов Kumu, с десятками голов на стеклянных постаментах. Неподвижные лица, которых не коснешься теплом, не коснешься словом. Невозможность согреть. Невозможность коснуться.

Физическое увечье, даже очень страшное увечье, не пугает. Тело - это не ты. Сознание - это ты.

Жутко смотреть, как на человека разом наваливаются все страхи и подозрения его жизни, сгущаются и уплотняются, становятся абсолютными, становятся всем его миром. В этом мире места не остается больше ни для чего. Дни идут как в молоке, просветления становятся все короче, искореженный безумием мир - явленнее, подробнее, осязаемее.
Ты с ужасом видишь, как он подробен, как внутренне непротиворечив, как мгновенно забрасывает длинные, извилистые лианы бреда, оплетаяи захватывая в себя все, чего касается.

Трудно делать выбор за другого. Очень сложный выбор, ты навредишь и в одном, и в другом случае. Ты пытаешься понять, как будет лучше. Ты пытаешься провести самой мягкой тропкой, изо всех сил пытаешься. Безуспешно. Мягких тропок больше нет и ты единолично берешь на себя ответственность за боль дорогого тебе человека.

Возможно, мне было бы проще, если бы этот выбор я делала не одна - но нет, я слышу крики из комнаты и знаю - так лучше, что сейчас здесь только я. Ни маме, ни отцу этого слышать никак не надо. Никогда.
Я все еще стараюсь хранить эту семью как умею.
Я делаю выбор.

На том же диване, на котором столько лет назад на моих руках усыпляли мою единственную и любимую Леди Винтер, санитары связывают руки моей дорогой бабушке, которая рвется, как кошка.

Возможно, это неизбежное наказание, которое должно было прийти - за то, что мы мало любили, не умели терпеть, не умели принимать такое чужое и дикое для нас, не умели слушать язык, который не совпадает и не пересекается с нашим.
А когда я научилась, было уже поздно и невосполнимо.

Пожалуйста, берегите друг друга.
И тех, кто рядом.

15:11 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Потихонечку ставлю теги под старые записи, потому что поняла, что перестала вообще ориентироваться в массиве последних трех лет, периодически выцепляется забавное.
(Как потом рассказала мне мама, госпожу NN во мне, в моем поведении и в моем стиле преподавания возмущало совершенно все, но она всегда опасалась со мной лишний раз связываться)

2013 год, диалог с начальством:
- Катерина Яновна, спасибо большое, дети ваши замечательно выступили, всем очень понравились. Но почему вы репетировали с ними в шляпе?
- Между прочим, даме можно находиться в помещении в шляпе.
- Так. Вы должны подавать детям пример!
- Вот поэтому я красиво одеваюсь. *по пути к двери" Нина Николаевна, я побежала, у меня урок, до свидания!

17:09 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Ну и я как обычно уже обо всем однажды писала)

Если долго и самозабвенно работать, быть по большей части добрым, упрямо нащупывать свою и только свою дорогу впереди, так же упрямо искать и когда-нибудь обязательно находить самых своих людей - в конце-концов для того, чтобы быть безоговорочно принятым миром и быть в покое и радости, нужно будет совсем немного.
Чтобы в комнате было светло.
Чтобы вода была вкусной.
Чтбы книга была хорошей.
Чтобы музыкант играл.
Чтобы земля и трава были рядом.

Мой дорогой друг, мы не виделись тысячу лет, нас обоих здорово потрепало, право слово, но мы светлые и смелые.
Много лет назад мы шутили: возможно, люди - то, во что они верят.
Теперь я думаю, что это во многом так и есть. То, во что мы верим - каждый немного в свое - все ярче выступает в наших делах, жестах и лицах.

Что будет с нами еще через десять лет, друг? Мне больше не страшно. Оказалось, мы ничего не терям. Оказалось, действительно меняется только качество. Оказалось, с каждым годом становится легче, хотя и очень трудным путем.

Но мы смелые, и нам не страшно.
Береги себя, друг.

outlaw’s lullaby
I have lived most of my life surrounded by my enemies.
So I would be grateful to die surrounded by my friends.


засыпай, мой сынок, а покуда ты спишь, вдали
одинокое деревце высится из земли
глубоки его корни, ветви его крепки
у мерцающих крон — цикады да мотыльки

засыпай, моя дочь — в неприступных крутых грядах
под ночною землей твой сон стережет руда
глубоко-глубоко, не достать ни одной норе
посреди темноты — черный порох и акварель.

станет дерево крепкой мачтой, руда — рулём
станут вместе они стремительным кораблем
он пройдет много шрамов, стычек, путей и бед
чтоб потом, потерявшись, как-то попасть к тебе.

засыпай, моя дочь. а покуда ты спишь, учись
видеть боль, погибать за правду, искать ключи
находить своё сердце в звездных пустых морях
понимать и прощать, ни слова не говоря.

засыпай, мой сынок, помни это, сынок, и спи
смерть находит одну, но бежит от десятка спин
и каким бы ты ни был странным, чужим, другим
не бывает того, чтоб тебе не нашлось руки.

засыпай, засыпай. где-то там, у другой черты
спят в далёких домах такие же, как и ты
и не знают о том, что вдали, в световых годах
не видны никому, ждут их дерево и руда.


(с) Джек-с-Фонарем
URL записи
запись создана: 05.05.2015 в 21:43

17:07 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Ох, ну что же, здесь лето и закаты и вправду красивы как никогда - флента наперебой постит фотографии, а я хожу по городу и только и делаю, что раскрываю рот и восхищаюсь.

Или вот - "Катапульта" на Крестовском, когда тобой в кресле, без всяких стекол и кабин, выстреливает на 75 метров в небо - прямо в закатное небо, и ты падаешь в него, и тебе даже не страшно, ты только весь замираешь от красоты и скорости, от той меры восхищения, которая вытесняет уже все остальное.
А потом движение резко замедляется и земля переворачивается над твоей головой - и на контрасте с бешеной скоростью, которая была только что, это воспринимается как неподвижность, как будто ты завис где-то в этих закатных облаках, и приходит покой - бесконечный, всеобъемлющий покой.

Или там, на том берегу, где Финский залив уже переходит в Ботнический, и вода уже солоноватая и глубокая, а волны сбивают с ног - выдыхать и давать новой волне поднимать тебя, и плыть дальше и дальше по этому бугристому и беспокойному, оставляя позади дюны, сосны, жесткую голубоватую траву и дикий шиповник.

Или встречать "Аврору" вместе с этой многотысячной толпой, равномерно растянувшейся по всем набережным, хотя ночь и гроза, и радоваться, когда она, железная, немного нелепая и очень родная, проходит на буксирах через разведенный Дворцовый. Радоваться даже, что все эти люди тоже здесь, и что для них это тоже что-то значит.

Встречать перед сном рассвет на крыше Аланкуна, идти по Фурштатской под крупным и густым ливнем, насквозь мокрой, бережно неся домой укутанную коробку с малиной, читать на траве в Сосновке под мягким солнцем, все это.
Четыре новых книги, одна новая дружба, много километров, дождя и солнца. Это хороший июль.

Хвост заката длинный, золотистый и вьется по краешкам улиц. Кто его увидит, у того весь следующий день будут сиять глаза, кто поймает - у того всю неделю руки будут золотыми, а кто оседлает - тому брать в карман одну мечту, одну обиду и два желания и идти на восток.

Вернется - расскажет.

17:25 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Или вот Ночь музыки в Гатчине - парк, сцена на озере, Чайковский и Doors в исполнении симфонического оркестра, отличная компания Доброго, Лисы и Циника, теплая ночь и возможность танцевать себе босиком в отдалении - ну что за чудо.

И обратно нестись в разгорающися над городом рассвет под 150, и ажурные вышки ЛЭП дрожат в воздухе, как будто невесомые, и птицы летят неуверенными клиньями, и вы тоже почти летите насквозь.

Сказки думаются, и с удивлением вижу, что горечи в них по-прежнему куда больше, чем кажется, только она всегда где-то на заднем плане, почти незаметная, но что же без нее будет иметь цену.

Заходила в редакцию, новый корр, который вынужден читать мои тексты пачками, врубаясь в проблемы, наговорил мне кучу хорошего, я смутилась так, что тут же врезалась в стол.
Редактор шутит
"- Кто не умеет себя презентовать и зарабатывать деньги????
- .....
- Я спросил, КТО НЕ УМЕЕТ СЕБЯ ПРЕЗЕНТОВАТЬ И ЗАРАБАТЫВАТЬ ДЕНЬГИ???
- ....
- Я ДАМ МИЛЛИОН ДОЛЛАРОВ ТОМУ, КТО ПРИЗНАЕТСЯ, ЧТО У НЕГО НЕТ НАВЫКОВ САМОПРЕЗЕНТАЦИИ!
- ... Извините, я с журфака СПбГУ, мне пора идти читать зарубежку".

Думаю разные крутые штуки, волнуюсь, что меня на них не хватит, бравая поддержка Соечки через океан помогает собраться с силами и, может, все и выйдет.

"Я в прошлый раз после того, как пил в редакции, очнулся без бумажника и паспорта", - рассказывает новый корр. "Смотри-ка, а мы и правда похожи", - смеюсь я, имея в виду свою привычку все везде терять и оставлять. "Ага, только ты еще нож в сумочке носишь", - замечает редактор.

Зато сделала себе за вечер складной столик из фанеры, на удивление довольна линией "столешницы".
Все лучше с электролобзиком и хорошей музыкой, право слово.

17:29 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Я не люблю засыпать дома одна и обычно в этих случаях просто не ночую дома, но просыпаться одной в солнечный день в светлой комнате, с небом из окон, в тишине и покое - это такая радость, не передать. Тихо ходить босиком по дому, конечно, в белом (все больше и больше люблю белое), напевать, варить кофе, получать удовольствие от каждого звука и прикосновения, улыбаться не переставая.

Совершенно никуда не хочется выходить. (Думала ли я год назад, что когда-нибудь скажу такую фразу).

Читаю чудные цыганские сказки, которые дала вчера Машка, решила до осеннего Дурмстранга пожить все же на фрилансе.

"Большой добрый великан" - упротая трава, лешин день рождения вышел годным.
Люди ужасно крутые.

13:19 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Стоп Питер-Таллин-Питер - это всегда выходит какое-то легкое и веселое мероприятие без фур, на перекладных легковушках, с заездами в эти крошечные городки ("Ты не была в этой крепости? Ну мы сейчас быстренько завернем, посмотришь") - потому что ну ребята, меньше 250 км плюс граница, скорость под сотню, куда вообще торопиться.

А в Таллине - моя чудесная Лосенька с мужчиной, и мы живем в маленькой квартирке с широкими подоконниками прямо в здании старого вокзала, под окнами стоят тихие и длинные синие поезда, пустая станция с аккуратными скамейками и большие вокзальные часы. А несколько раз проезжают новые, сияющие черным с оранжевым, привозят вайфай, которого нет дома, и на ту пару минут, которую они стоят на нашей станции, мы кучкуемся у окна и быстро смотрим все необходимое - и этого неизменно оказывается достаточно.

Таллин - опять город, в который я приезжаю не торопиться и выдыхать, пить кофе на любимом месте, купаться в море, читать книжки, сидеть на ступеньках и рассматривать людей, сочинять сказки, укрываться от туристов в тихих двориках старого города, садиться на случайные автобусы и смотреть, куда они меня привезут, потому как маршруты трамваев уже давно знаю наизусть.

Танцевать одной в огромной пустой башне под здоровенной крышей, пить ликер в Пирите на закате, любоваться парой лебедей с лебедятами, которые приплыли в пустую бухточку в Копли, в то время как наверху, по рельсам, которые казались заброшенными, медленно проезжает зеленый вагончик рабочего трамвая.

Обратно границу перехожу к половине двенадцатого, а дальше на светлом июльком небе поднимаются облака костров - села празднуют Ивана-Купалу, и ныряешь куда-то в это детскую, волшебную ночь, самую волшебную ночь всего года.

Все будет правильно.

17:04 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Пока вчера ночью сидела у Скальда с работой, лимончелло и гитарой, окончательно решила, что надо в Таллин, пожалела только, что за заграном надо домой заезжать. Так что рассекаю просторы Эстонии, понятия не имею, где буду ночевать, ем мороженку, любуюсь полями, перечитываю Вино из одуванчиков и предвкушаю, как вечером окунусь в Балтийское море.

Пока ждала утром метро, чуть не расплакалась от того, как хорошо сразу.

Видела аиста с аистенком.

Забыла взять палантин.

В полуразрушенной церкви в Нарве гулко, прохладно, и только витражи светятся.

Привезу историй.

Счастливая, как черт знает что.

Отправлено из приложения Diary.ru для Android

01:05 

ПРИ "РенТВ"

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Давайте я просто начну с того, что на этой игре игровыми методами убили мастера. Неиграющего мастера, мастера в качестве демиурга.
По-моему, это лучше всего характеризовало происходящее.

Больше благородного треша

Отчет рейнджера по Земле

12:29 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Иногда мне кажется, что уже не всегда обязательно ехать куда-то - так четко в деталях, красках и ощущениях я вижу перед собой те места, в которых была, и некоторые из тех, в которых не бывала.
Пересекать воображением места, в которых была счастлива - одна из моих любимых игр, и качество передачи и детализация растет с каждым годом.

Кажется-кажется, а потом сидишь посередине полюшка, вокруг тебя высокая трава колышется и солнце садится, и эта мера восторга и любви к жизни из ниоткуда - как это вообще работает, почему всегда работает.

После внезапно глубокорабочей недели выехала на дачу, где почти все время проторчала или в мастерской, или у токарного станка, а потом, почти не приходя в сознание еще одной сверхрабочей пятницы, уехала на "РенТВ", которая вдруг удалась на отлично.

Вопрос "чего я хочу на этот раз от жизни" потихоньку проясняется, хотя чем медленнее он это делает,тем больше риск устроиться "ну и ладно, давайте к вам, что ли", потому как не могу столько без постоянной регулярной работы. (хотя, казалось бы, всего-то полтора месяца)

Котики, давайте гулять, у меня, по ходу, более-менее свободная неделя.
(Ну если ничего не упадет, как обычно).

22:16 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Возвращаю сама себе кармические долги.

Вот вам еще кусочек маяка.


- Он плывет, плывет!
- Мы точно-точно все проверили, плывет!
Инге и Кораблик, толкаясь, почти что кубарем скатились по лестнице.
- Да кто и куда, ребята, давайте-ка по очереди - рассмеялся Лодочник. Кошка, испуганно отпрыгнувшая в сторону от двери, теперь вовсю демонстрировала невозмутимый вид. А Тетушка Сольвейг, покачав головой, опустилась на ближайший стул.
- Остров!
- С лесами! Горбатый!
- Плывет! Мы второй день наблюдаем, правда-правда плывет!
- Это еще что за новости -нахмурилась тетушка Сольвейг. - Куда это годится, чтобы острова по весне плавали.

читать дальше

@темы: Пока горит огонь на маяке, игры в литературу

18:27 

Гигантомахия 2016

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
(Пользуясь внезапно упавшей на меня болезнью и полной неспособностью писать что-то осмысленное)

На самом деле я, конечно, люблю вот эти все "у нас роль освободилась, забирай", как меняться не глядя - что попадется, то назначается удачей.
Я вообще люблю случайности.

Девять лет игр и все равно - в первый раз настолько отрицательный персонаж, первая боевка.
Я беспокоилась, что не вытяну - не только "злодейство", что в целом сложнее, но и главное, основополагающее Сфенебии - неспособность быть одной ни в каком смысле. (Будем честны, я бы и не вытянула, если бы не тусовочка второго дня у Аида, на которой я заткнулась, забилась в угол и прикидывалась бревном, потому как понимала: иначе вторых суток концентрированного нон-стоп общения я не выдержу).

Не по злому умыслу, но по большой ошибке.
Любовь, Рок, Возмездие.

читать дальше

Это было чертовски здорово. Подъем обыденности до эпичности, говорящий город плотным облаком, бесконечные неслучайные совпадения. Переоценка мира с каждой открытой красной бумажкой. Пьяненький незнакомый мужчина, читающий нам с Машкой стихи и называющий Сашу гигантом. Разрисованный богами вагон метро. Взгляд, сгущающийся до эмоции.

И после - идти под утро домой, улыбаться фуре "Гигант" на Дворцовой, гладить по змеям-волосам медуз на решетке Летнего, слушать последних ОП.
И чувствовать себя чертовски живой.

(Перечитывать после всего в контексте веллеровские "Легенды Невского проспекта", к слову - тоже беспримерно круто. Античность всегда уже здесь)

Благоприятные приметы для охоты на какомицли

главная