• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
01:26 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Самые главные сувениры, которые я увожу с собой из поездок - это, на самом деле, сказки. Не блещущие всяким там, но очень ценные мне всем тем, что я на самом деле пишу между строк. Они очень герметичны во мне и я выкладываю их редко и неловко, потому что все, что между строк, остается видимым только мне, а в сухом остатке выходит что-то не очень оригинальное.

Одеяла и саваны из отражения на речной глади я привожу из Монрепо.
Мальчишек, бегущих под бойницами и духа-городового - из таллинской башни.
Горы, которые меняют мелодию - с Алтая.
Человека с проступающими на шее знаками - с улочки в Кутна-горе.
Я могу продолжать очень долго.
Это лучше фотографий или даже торопливых и сбивчивых записей в дневнике, потому что в короткой зарисовке прочно упаковываются картинки и запахи, ощущения и состояния.

Морские дети, сказки про утопленников, появились в таллинском музее под открытым небом, когда я оказалась там впервые и была покорена рыбацкими домиками на берегу моря, пахнущими деревом и сеном, поскрипывающими мельницами, деревянной светлой церковью и всем этим пустым и теплым лесом с настоящей черникой, по которому разбросаны крытые сеном постройки, привезенные с разных хуторов.

Маяк со всеми его неприкаянными обитателями я привезла с Суоменлины, когда в шторм пряталась там за каменными остовами укреплений, чтобы передохнуть от ветра, и выглядывала в бойницу на темнеющее море и свет далекого маяка на одном из островков.

Записанные и незаписанные, это мои карты мира, полные щемящей радости и невысказанной тоски, тишины и ласкового одиночества, и света, бесконечного света.

01:02 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Вот, например, вы смеетесь с Рос взахлеб, как десять лет назад, и как будто не было этих таких сложных мне последних месяцев и ощущения безвозвратно упущенного времени и еще упущенного ужасно, невыносимо, чертовски важного, самого важного, что только есть.

Или вот, например, в город приходит какой-то очередной морской парад, в Неве стоят огромные военные корабли, на "Адмирала Макарова" на маленьком катерке веселые матросы возят с пристани пластиковые тарелки, сок и всякое прочее для фуршета, Дворцовый увешан цветными флажками - ну, этими, которые специальный морской язык (конечно же не могу прочесть, что написано, но даже это знание делает мне радостно), по теплой набережной гуляют горожане. А ты вдруг находишь задорный "заныр" во внутренний двор - надо спуститься где-то на метр, пройтись под домом по низкой арке и снова подняться, а еще парадную с волшебным видом с верхнего этажа, и вдруг обнаруживаешь деревянную резьбу там, где вообще не ожидал увидеть. И с радостью думаешь - вот, теперь я видела Прагу, и все еще живу в своем неизменно самом лучшем городе мира.

Или пьете отличный кофе с Добрым на площади в Выборге - что может быть лучше, чем улыбаться и пить кофе за уличным столиком средневекового города. А потом идешь танцевать под ребят перед замком, потому что танцевать в замке важно, брать за руки детей, которые стесняются одни, и вести их, счастливых, в хороводы, и подхватывать польку, и встретить свою бывшую ученицу из подростков, которая счастливо кинется на шею - и через все это почти физически чувствовать, как через тебя течет, несется время, прорва веков, смазывая лица и ноты, оставляя только свет и тьму, боль и огромную, бесконечную любовь.

А потом ты лежишь молча вечером на густой траве Марсова поля, в виду Инженерного и Спаса, пока над головой зажигаются звезды, или на узком выступе огромной отвесной скалой за "краем света" в Монрепо - и есть только вечность. Твоя, собранная за все эти годы впечатлениями, историями, эмоциями, музыкой, знаниями и ощущениями вечность.
А больше ничего и нет.

02:10 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Ролевые игры для радости, говорили они.
По привычке брать несколько книжек одновременно, читаю историю ИРА к Маховику, перечитываю "Сто лет одиночества" к Антропографии и "Град обреченный" к, собственно, "Граду".
Не могу решить, что выигрывает в тленности.

В городе зачем-то включили лето, мне снится Прага еще чаще, чем раньше, я чертовски рада, что нашла решимости отказаться от Стража и не заявиться на Великую Войну, а вместо этого планирую поход с Аланкуном и Сонечкой, а еще хочу посмотреть, как в БТК делают Башлачева.

И чертовски хочу сентябрь и учиться.

14:16 

Быт и Арзамас

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Я не тормоз, я, подождите.

В той штуке про "я не пишу про" меня попросили написать про быт. И, знаете что, это сложно!
Быт как таковой не обладает внутри меня какой-то целостностью и особым местом, поэтому про него трудно писать. В моей непостоянной жизни довольно быстро меняется многое, в том числе отношение к пространству вокруг, да и я вообще не всегда его отражаю. В общем случае я поддерживаю относительный порядок и чистоту вокруг себя, но это перестает работать как только я во что-то слишком погружаюсь, или какое-то время появляюсь дома в режиме "пришел, поспал, пересобрал рюкзак, ушел".
Скажу точнее. Я очень люблю, когда вокруг чисто, светло, гармонично и нет лишнего (последнее не про минимализм, а про соразмерность), но я не всегда вижу это самое "вокруг".

В целом жить со мной довольно сомнительное удовольствие, потому что я, конечно, по ходу дела стираю, подметаю, мою посуду и всякое такое, но в то же время, например, тащу в дом какие-то коряги, перья, шишки, мох и камни. Самое показательное было перед новым годом, когда я мастерила рождественские украшения и дважды ездила за материалами в Соновку. Через неделю Бачер аккуратно поинтересовался, долго ли наш дом еще будет напоминать норвежский национальный парк.

А еще, здравствуйте, эти две полки, вот там в туалете, а еще два ящика и вот тут коробочка постоит - это мои инструменты, а почти весь здоровый икеевский шкаф занимают мои юбки. Я не знаю, как бы мы там размещались, если бы гардероб Бачера не состоял двух пар джинс, нескольких футболок и пары свитеров. Ну и Бачер быстро сообразил, что новый книжный шкаф лучше не покупать, потому что я все равно мгновенно заполняю книгами любое доступное пространство (и еще немного там на полу полежит!).

Что касается распорядка дня и готовки, все тоже сильно зависит от периода жизни, времени года и настроения. Последнее время я обычно просыпаюсь раньше, выпиваю стакан воды, хоть немного разминаюсь, иду под контрастный или холодный по настроению душ, мою посуду, если осталась со вчера, варю крепкого кофе (с можжевельником, лавандой или лимонной цедрой), пишу какие-нибудь утренние страницы или еще какой-то текст, и после этого готовлю себе завтрак. Это или творог с вареньем, или омлет (не который с молоком, а который специально приготовленная яичница) с луком и специями.

На этом хоть относительно структурированная часть моего дня заканчивается, и дальше все как пойдет. Был отдельно вопрос про готовку - это прямо проблемы белого человека, потому что мужчина ест на работе, а дома обычно нет (ну или какой-нибудь бутерброд с сосиской, вот это все). Поэтому мне скучно готовить на себя, и я или делаю что-то очень быстрое, или вообще не ем дома особо. Бачер готовить не любит и не понимает, зачем на это тратить время, если можно пойти и купить еды. Но всегда после работы заходит в магазин и приносит, что закажу.

Ну да, еще я каждый вечер на ужин ем салат из огурцов с помидорами (плюс руккола/салат/брынза/что-нибудь другое для разнообразия) и чаще выпиваю на ночь молока или кефира.

Ну что еще про быт. На самом деле, это какая-то странная самоорганизовывающаяся конструкция, которая в целом меня не напрягает, функционирует как-то в моей голове чуть ли не сама по себе, потому что ее поддержание в общем не требует от меня каких-то особых усилий или чего-то из серии "А теперь НАДО убраться!". Мне в общем случае доставляет удовольствие примерно любая физическая активность и наведение чистоты, а если становится скучно, всегда можно петь или включить фоном какую-нибудь из лекций "Арзамаса")
Как-то так)

19:14 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
О, у меня есть задорная история про нет ничего более постоянного, чем временное)

Когда-то в 11м классе у меня впервые появилась своя комната. Она, конечно, отделялась от коридора занавесочкой и все это, но была настоящая моя комната. У меня адически не было времени (11 класс, поступление, хореография, всякое прочее), диван и кресло мне купили родители (было некогда даже поучаствовать в выборе), и мы приспособили на время гостевой разборный стол. В целом все было ок, только ужасно не хватало нормального места под актуальные книжки-тетрадки-ручки, так что я быстренько купила самую широкую доску и за час собрала себе мини-стеллажик с удобной высотой полок. В комнате он в итоге жил довольно долго, потом сгинул где-то на пространствах квартиры.

А когда мы с Бачером переехали сюда на Гагаринскую, проблема с "нет места для книжек под рукой" снова материализовалась, я вспомнила про стеллажик, прибила к нему заднюю стенку и поставила к креслу.

В какой-то момент я решила опробовать всякую резьбу, притащила мебельный щит (чтобы не жалко, но больше никогда, никогда не буду вырезать ничего на ели, это адище) и решила, чтобы не зря, сделать простенький рисунок на дверцу стеллажика, который был слишком пестрым внутри.

С момента идеи до финала рисунок усложнился раз в десять (прям по ходу дела, так что результат получился не слишком адекватным), потом мне оказалось не влом покрасить его в два цвета, и по итогам получилось что-то такое.
Ель, хаос и несбалансированность, внутренняя защелка, отвратная телефонокамера.



рассмотреть

@темы: дерево

16:38 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Слушайте, а если бы я позвала вас на мой день рождения 2 сентября скататься в Таллин, кто бы да?

Это конечно сомнительно, я знаю, что у большинства моих друзей нет визы, да и туда доехать еще надо, но, слушайте, было бы круто же.
На Аэгну скатались бы, вот это все.

14:35 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Славикоигра - прямо то, что нужно, чтобы приехать почти сразу с самолета.
Отдохнула, задорно поиграла с друзьями, выиграла ролевую игру, вот это все. Без слишком сложных щей и драмы, зато с большой радостью творчества.
"Space. Объекты в космосе", изучение новой планеты, две базы, выбор между терраформированием и адаптацией (и, как оказалось на месте, загадочным третьим путем). Лия, родившаяся в колонии зеков на Марсе, подростком сбежавшая в научный городок, потому что дома все какое-то слишком уныло-одинаковое, добившаяся, чтобы ее взяли в экспедицию в один конец, потому что по прошествии лет оказалось, что ученые, в сущности, тоже довольно уныло-одинаковые, дайте мне что-нибудь новенькое.

Успешно сыграла предателя на базе, которая прилетела работать на адаптацию, хотя чем дальше, тем сильнее старалась палиться, смущала умы вокруг. Аккуратно стала главой базы, чтобы не дразнить собственную фобию подчинения. Поддерживала управляемую анархию, которая развязывала руки настолько, чтобы под шумок забирать себе что-то около четверти данных, заработанных экспедицией и подталкивала всех к тому, чтобы тратить те данные, которые уже точно не могла достать.

По итогам терраформация выиграла, набрав что-то вроде 220 очков, примерно 50 из которых должны были отойти к третьему пути, обеспечив победу искусственному интеллекту, но были любовно потащены мной и вкинуты куда нужно.

Куда больше game, чем я обычно играю, прям в разы, но это для меня такая специальная игра на не напрягаться, повеселиться и отдохнуть конечно. На этот раз было интересно выбрать максимально уязвимую и конфликтную позицию (здравствуйте, я бывшая заключенная, в отличие от вас всех ничего не умею, и давайте, кстати пересмотрим ваши жизненные идеалы) и посмотреть, что я из нее смогу сделать.
Все в целом получилось очень славно, а все ИИ, работавшие на обеих базах, в один голос говорили, что наша "Гармония" была самой классной. Очень хорошо сбалансированные модельки и механика. Немного не хватило внутреннего вовлечения во всю эту непростую историю изолированной базы на чужой планете без возможности вернуться. По общему обсуждению с ребятами на обратной дороге пришли к выводу, что скорее всего из-за того, что нам вообще-то не очень близок сеттинг, но не поехать на игру ребят после "Рен ТВ", ну, никак нельзя было.

Ну и, конечно, радость маленькой игры, где почти все друзья и все свои (что-то около 30-40 человек всего), добираться до полигона с Яцуренко, заблудившись несколько раз, после финала качать мастеров и душевнейше сидеть обеими базами у нашего костра, обмениваться байками, перекладывать "25 к 10" БГ на блюз, почему-то жарко говорить о Гауди и Барселоне, под утро идти купаться, долго плыть втроем до середины озера, над которым поднимается утренний пар, а потом возвращаться на теплый огонь керосинки ребят, которые ждут на берегу. Остаться вшестером, вспоминать старые байки, читать стихи, иногда почему-то перекидываться на обсуждение Германа или Пелевина, вот это все. И утром собирать чернику и помогать собирать базы, отказаться от двух машин хороших людей, которые довезли бы прямо до дома в хорошей компании, пойти все-таки шесть километров к электричке вместе с Сашей, Динкой, Мурзиком, Ити и Верилием - потому что хорошо же.
И вереск начинает цвести.

14:18 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
01:38 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Бесценно, конечно, когда домой в североглазый возвращаешься таким же наполненным счастьем встречи, каким приезжала в Прагу. Время разбрасывать камни.
Но при этом первым делом сравниваешь все рейсы в Прагу в обозримом будущем из Москвы-Финляндии-Эстонии, чтобы знать, за чем следить и на что рассчитывать.

Крупные капли дождя, которые дробятся о фюзеляж.
Выскальзывать из холодного душа на залитую солнцем кухню с открытыми окнами.
Привезенные мокрыми для компактности шишки сохнут на подоконнике и расправляют лепестки.
Танцевать на лестничной клетке, пока никто не видит.
Когда выходишь на любимый Соляной (маленький крюк - вообще-то только спустилась в соседний дом выпить эспрессо в Книгах и кофе), сердце сжимается не хуже, чем в Праге.

Не то чтобы я сомневалась, что ничего на свете не может перебить моей любви к благословенному, но, правду говоря, в глубине душе волновалась - вдруг я и правда полюблю Прагу не той любовью? Но нет, она так легко, аккуратно и интеллигентно встроилась в мироздание, как будто специальное место под этот город готовилось там всегда, просто я никогда не замечала.

У меня есть настоящая полароидная фотография с крышами Мала-Страны и куском меня, стеклянные четки с гербом на латунной цепочке двойного плетения, кружка керамиста из Вышеграда, правильный ключик с барахолки и немного подарков.

В Vk пишу: "После Праги хочется выращивать розы, перечитывать Цветаеву и Майнрика и учить чешский. Первые растут буквально везде, со вторыми стало сразу все понятно, а в третьем вообще нет ударений. Сомнения пока вызывает только первый пункт".
Обычно в похожих случаях мне совершенно непонятно, как жить дальше с новым куском вечности, который вдруг свалился на меня, но вот на этот раз все очень даже ясно.


00:54 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Мне как всегда кажется, что я здесь уже целую вечность, и уже хочется домой, ходить по родным улицам, обнимать друзей и рассказывать истории.
Думаю даже позвать всех в гости просто так, как обычно не делаю. Булочек там испечь коричных, вот это все.


Мне кажется, чтобы жить в Праге, нужно быть сумасшедшим.
Это же, ну, как слушать Баха без остановки.
Хотя мысль про месяц здесь обкатываю в голове, как камушек, примериваюсь и обстраиваю.

Друзья, я очень вас люблю.
И так вам благодарна, что вы меня принимаете во всем, хотя я, конечно, местами ебнутая в край.

Вечером, когда спадает жара, мы пьем белое моравское на Петершине, среди миндальных деревьев, глядя на собор и крыши Малой Страны.

За спиной розы, закат и вечность.
Все хорошо.

01:11 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Ну вот как тут.

Вот, например, Собор Святого Вита, Вацлава и Войтеха.
Понимаете, когда-то я порталы и арки с него и Кельнского собора перерисовывала на листы бумаги. Руками. Невероятно сложно перерисовывать готические орнаменты такого уровня, когда ты ни разу не художник и ни разу не чертежник.
Но они были слишком потрясающи, чтобы этого не делать.
Понимаете, я влюблена в эти соборы большую часть сознательной жизни. Я полюбила их куда раньше, чем, например, узнала про Гауди.

Я была у Вита уже дважды. Не знаю, по сколько. Я просто сижу, всматриваюсь в ажурное плетение над моей головой и плачу, как дурак. Это, ну. Как вот сейчас, когда Pink Floyd столько значат для меня и столько значили всю мою жизнь, попасть на их концерт. В том самом составе. С идеальным звуком. В первый ряд.

Или, ну, давайте проще. Рядом с домом, где я живу - районы Жижков и Винограды. По утрам я подолгу гуляю здесь, не спускаясь к старому городу. Здесь нет ни одного туриста, только чехи и их собаки, потрясающий модерн (а лучше модерна, конечно, может быть только готика), славные маленькие магазинчики и кафе, частный квартал с небольшими домиками, тонущими в палисадниках, скверы с фонтанами, пианино и заполненными шкафами для обмена книгами, сливы и акации.
Сидеть на траве, перехватывать эспрессо в тихой кофейне, кивать на встречные улыбки незнакомых чехов, срывать спелые сливы, пытаться запомнить каждую линию декора и каждую башенку.

"Надо будет выучить хоть чуточку чешского", - думаю я.
"Надо будет выделить альбом и перерисовывать потихоньку туда все это", - думаю я.

Впереди еще два бесконечных дня.

01:19 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
В каждой хорошей поездке случается момент, когда ты снимаешь наушники.
Это ключевая точка гармонии, на самом деле. Это когда тебе больше не нужен плеер, чтобы слышать музыку окружающего.


Все еще не могу писать про Прагу, но вот про Кутну-Гору например.

После пары часов с утра на местной барахолке (обрела себе четки, которые искала последние семь лет, нашла немного идеальных подарков и много восхищалась всем подряд) в мягком поезде с аккуратными купе спится очень сладко.
От станции - яблоки и кедровые шишки, мягкая трава и уйти лежать на лужок под иву, пока разноязыкие туристы не убегут по своему спешному маршруту.

Под крышей монастырского собора полумрак и балки светлого дерева, от черепицы идет тепло, впереди светится круглое, витражное оконце.

В Костнице кашляю от известки, но уходить трудно - много гипнотического в ровных и симметричных до дикости узорах и стенах из черепов и костей. Церковь понемногу реставрируют и туристы жалуются на леса, но достаточно немного присмотреться, чтобы увидеть, что пространство на пределе своей прочности. В дальнем углу, почти невидимом для посетителей, рассыпается склеп в полтора человеческих роста, и кости, только что лежавшие в идеальной структуре, ссыпаются хаосом на каменный пол.

В Якова я пережидаю солнце - там тихо и прохладно, какой-то молдаванин с искренним лицом просит меня сфотографировать, мы говорим о чем-то к обоюдной радости и тепло прощаемся.

Когда я вижу собор Святой Варвары, когда я вхожу внутрь, брожу по нефам и поднимаюсь на второй ярус, я думаю, что все готические соборы в моей жизни были, чтобы я однажды попала сюда. Ажурные аркады арок, танцующий свод, бесконечное количество света и выси.
Я до сих пор не видела Саграда Фамилиа, и мне все еще кажется, что выше поздней готики архитектура так больше никогда не поднялась. На мой скромный вкус, конечно.

Двойной кофе с трдельником я иду пить уже за шесть, когда собор закрывается, а все туристы моментально исчезают, оставляя краснокрышный город мне и нескольким местным, выгуливающим собак.
На узенькой, петляющей в горку мощеной улочке только один маленький деревянный столик как раз для меня, прислоняться спиной к прохладной стене, смотреть на убегающий вниз домики, никуда не торопиться и всей собой быть в этом месте и в это время.

И до вечера ходить босиком по пустому средневековому городу, оплетенному плющом и розами, пройтись по каждой улочке и ничего не упустить, все увидеть, услышать и унести с собой.

И шишек, конечно, тоже.

02:23 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Пройдя по опустевшему к ночи богемному Новому свету (что-то на чешском играют в маленьком театре под открытым небом, в маленькой кофейне пусто, отлично и не хочется никуда уходить), мы с Полиной поднимаемся на холм, смотреть на темнеющий город.

Когда-то тогда я думаю, что надо бы снять здесь комнату на месяц. Например, октябрь. Например, через год. Прикидываем примерно затраты, я думаю, как бы проводила этот месяц. То есть, как скорее проведу его, потому что это все стремительно вырисовывается в рабочий план.
Никогда в моей голове не появлялось подобной мысли ни об одном другом городе. В моей голове просто не могла она появиться, потому что не могла - зачем проводить в другом городе больше недели? Зачем проводить вдали от Петербурга больше трех?
Это примерно так же удивительно, как обнаружить в своей голове мысль "А неплохо бы пару лет пожить здесь когда-нибудь годам к шестидесяти" в маленьком и древнем городе Харлеме однажды под звездами. Это примерно как знать, что Таллин - это твой специальный город, чтобы приезжать на два-три дни, выдыхать, читать книжки и пить кофе.

Но она сразу укладывается в голове, мимикрируя под окружение, как будто всегда здесь лежала. Что может быть логичнее, чем жить в моем благословенном и приезжать на месяц в году в Прагу - писать тексты и читать книжки.

Теперь мне кажется, что-то подобное может прийти мне в голову, когда я увижу Венецию. Или нет.
Я не знаю, что будет с этим планом дальше, но редко что-то так просто берет и возникает в моем миропонимании, как будто всегда там было.

Я поднимаюсь по извилистым садам и ем спелую, только что собранную вишню из горсти. Я пока не знаю, какими словами все рассказывать.
Я просто ем вишню.

02:32 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Здравствуйте, меня зовут Кэти и у меня закончились слова.

Я не знаю, как и что писать про Прагу.

У меня в рюкзаке три крупных павлиньих пера, персики и брауни.
Рядом со мной спят две персидских борзых и один кот.
Я прогуляла в общей сложности больше 20 километров.
Слушала отличных уличных музыкантов в девяти местах, одну репетицию органа в соборе и один концерт григорианского вокала в саду.
Прочитала больше двух десятков табличек в музее Кафки.
Город мгновенно исполнял мои самые внезапные мимолетные пожелания как минимум семь раз.
Вопреки всем прогнозам и здравому смыслу весь день было прохладно, а в самую жару - +19 с ветром.

Я не знаю, как писать про Прагу.
И я не сосчитаю, сколько раз мне хотелось заплакать, потому что все это невыносимо совершенно.

Это, знаете, как однажды в жарком 2010 году читать в автобусе через сестренкино плечо отрывок "Смиллы", а потом, через несколько лет взять и прочитать Хега целиком.
И обнаружить, что он настолько да, что куда вообще дальше. И настолько невообразимо больше, чем ты представлял в самых смелых желаниях.

Понятия не имею, как с этим всем жить.

00:55 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Ну хорошо, что сказать, вчера мы с Кайто нашли заброшенную советскую базу прямо на Воробьевых (если долго лезть через бурелом, здравствуйте, приключения) и смотрели поздним вечером с Полем и Энж на ступеньках, как мимо степенно проплывают баржи (почти как дома!), а сегодня прямо с самолета меня встречает чудная Полина и вот я правда, по-настоящему (до последнего, конечно, ни во что не веришь) во взаправдашней Праге.

На самом деле, бесценно, когда тебя в чужом городе принимают на руки прямо с самолета, мир сразу становится уютным и уже давно на самом деле обжитым, просто я пока еще этого не знаю. Это домой люблю возвращаться в одиночестве, Петербург сам по себе сразу укутывает и держит ладонь у затылка.

Я очень уставшая с самолета, но Полина во всем помогает и, перекусив, мы находим отличную кофейню с книжками, открытками, десятком сортов зерен, видом на деревья и очередные башенки, а еще - столиками из старой мебели, на которых нарисованы шахматные доски.
Нельзя удержаться от партии, никак нельзя.

А когда выходим к остановке, под ноги подруливает трамвай, которого здесь быть не должно, и везет меня ровно куда нужно, но немыслимыми кренделями показывая как можно больше старого города.

Через реку над собором святого Вита раскидывается закат.

Завтра - время ходить одной и слушать город.


02:16 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Начала писать вконтакт, но все-таки это про здесь

День имени "Это, что, можно летнее платьишко надеть?" и "А где комары?".


Под Москвой и правда чудный день, солнце и пионы, черешня и ежевика. А еще вино и шампанское с Виконтом, Джессом и Полем, а еще стоять босиком, спиной к прохладной бетонной стене, а над тобой солнце и яблоня. Дом обшит деревом, а вся эта концепция общей дачи на нескольких друзей (сразу конечно много знаковых историй богемы 20 века в голове) исполнена прелести и верности.

В моих вещах продолжают самозарождаться перья, в метро нахожу сцепленных коня и пешку, конь отправляется к Виконту.

Количество нежности внутри и требование ее отдавать так бескомпромиссно подступают к горлу, что конечно пора бы снова браться за конвертацию всего этого добра в тексты.

23:00 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Пой, девочка, пой, девочка Иштар,
Вся эта боль - не больше, чем дар
Вся эта боль тебе для любви,
Чтобы ты о ней пела


Хорошо, лето стремится к середине, что я скажу?

На концерте БГ меня совсем накрывает на "Песнях нелюбимых", я стою и рыдаю, как дурак, а потом всего через пару песен "Неизъяснимо" и серьезно, как вообще не рыдать. Слишком много боли, слишком много любви.

День рождения Сони и Рожки мы празднуем в Кронштадте на заливе, светящиеся гирлянды на деревьях, пледы и шашлыки, бесконечный закат, плавно переходящий в бесконечный рассвет, широкая лунная дорожка. Берег здесь до деталей, до ширины полос песка, голубоватой травы и цветущего шиповника похож на берег Балтики недалеко от Пириты, или на Аэгне, или еще во многих-многих местах моего моря. Волна набегает с шуршанием, по фарватеру идут огромные пассажирские лайнеры и сухогрузы (когда встанет солнце, они будут сиять ослепительно-белым), далеко рассекает кругами сумерки фонарь маяка. На изломе ночи я вылезаю из пальто, надеваю купальник и с разбегу окунаюсь в холодную, здесь еще почти пресную воду, плыву вперед, как всегда, пока не начнет сводить ноги.
Мое море всегда рядом.
Всегда внутри.

Я так и не научилась как-то укладывать мир в своем сердце, он такой невыносимо огромный, больной и прекрасный, моих сил совсем не хватает на то, чтобы как-то справляться с этой любовью и этим состраданием.
Я научилась делать что-то хорошее для людей вокруг и живу этим, да надеждой, что дальше будет получаться лучше.
Мои отношения с мирозданием ощущаются, как безусловное доверие - как будто оттолкнулся и падаешь спиной вперед через облака, раскинув руки, и вокруг только красота, и не сомневаешься, что тебя подхватит.
Господь - мой пастырь, и я ни в чем не буду нуждаться.

Я не знаю, как из поста, в котором вообще-то хотела рассказать отличную историю про то, как больше двух часов без перерыва убаюкивала чужую кошку в истерике, мерно рассказывала ей сказки и пела песни, получилось это вот.

Граница перед большой и важной поездкой - всегда как обрыв перед омутом, на котором замираешь - и волнительно, и сладко, и немного страшно. Никогда ведь не знаешь, кто на самом деле вернется вместо тебя.

На земле июль.

17:56 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Новый шенген в новом паспорте - и еще два года я могу приезжать в Таллин, чтобы выпить кофе в любимой кофейне, лежать на спине в высокой траве Суоменлины или ловить попутки на повороте к Порвоо, потому что вдруг захотелось.

Во вторник вылетаю в Прагу, хрустальный город легенд вокруг меня - уже десять лет мои родители и все друзья говорят, что это очень мой город и мне обязательно туда надо, но только сейчас я впервые ее увижу.
Сегодня вечером - куда-то в Москву, вероятно, на дачу к Виконту, потому что почему бы нет, раз все как-то само так сложилось.

Решительно разобралась с игровым расписанием - скрепя сердце отказалась от Стража и придумала, какие книжки почитать, чтобы получить свой кусочек Великой Войны (на этом месте должно быть спасибо дорогому другу Динке, которая помогла мне советом историка). Все еще есть небольшая вероятность, что я туда поеду, но она очень мала и обратное меня больше не расстраивает. Все снова встало в изящный баланс, встроившись во всю остальную жизнь.
Если бы не хс, который принес много бесполезной усталости и забрал много драгоценного времени, эта перекошенность вылезла бы, наверное, в лучшем случае к Антропографии, в худшем - к Стражу. Так что вообще-то все славно вышло.

Из моментов волшебства - согласившись ехать к Виконту и купив билет в Прагу из Москвы я пожалела только об одном - что не успела погулять с Динкой. И через полчаса она вдруг позвонила и позвала пить вино в компании Мурзика и Кендера с сестрой.
Моей социальности все равно не хватило бы на слишком людный день рождения Сойера, так что камерно сидели до утра на кухне с гитарой (Клэптон, Болдырева и Маргулис), говорили обо всем, о ри и о музыке, пока за окном стремительно светало, и было хорошо и верно.

Ощущение, как будто давно не собиравшийся паззл, наконец, сложился.

13:45 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Я не готова на сколь-нибудь связный пост, хотя волшебный концерт БГ, заныривать в Борхеса каждый раз как в первый, немного Александро-Невской лавры и много работы с деревом (не могу дождаться уже сентября наконец), о чем можно было бы, но хочу поговорить все равно.
Обрывочно и бессвязно про новости, исторические книжки, дачу и ри.

Вот, например, пока меня не было в городе, у Троицкого моста нашли четырехмесячную нерпу и выпустили в Финский залив. В то же время уже месяц не читаю "советских газет" и фейсбуков и бесконечно этому рада - нужное или ключевое все равно найдет меня самостоятельно - вот нерпа или господи прости, цирк с конями и твиттером.

Брать у историка книжку про Николая I в качестве чтива в поезде оказалось критической ошибкой, потому что книжку я неожиданно проглотила в два приема и теперь дайте еще пожалуйста, это же такой космос.
Всегда с некоторым ужасом относилась к истории, потому что, с одной стороны, неисчерпаемая и необозримая бездна бесконечности, с другой - как дилетант я не имею достаточного инструментария, чтобы хоть как-то выгребать из бездны текстов про бездну жизней наименее тронутые искажениями и пропагандой.

Время на даче дает мне самое важное - предельную концентрацию. с одной стороны, из минимума отвлекающих факторов, с другой, из привычки к образу мысли в привязке к месту. Уже много лет я приезжаю туда, как в личный монастырь - остановиться, осмыслить, дышать.

Ролевые игры очень дробят мое время и, объективно, скорее вредны в таком количестве (не говоря уже о тратах, которые за этот сезон сложились бы в хороший горный конный поход, например) но, боже мой, так невыносимо люблю играть, что ничего не могу с собой сделать. Пытаюсь найти в себе силы вот взять и не заявиться на Великую войну (потому что правда перегруз, потому что есть много другого прекрасного мира и хватит, просто хватит), но иудеи против римлян, вера и война, повстанцы и философия, радикалы и сопротивление, разговор о важном и вневременном и вот это все - ну как вообще. И ведь ни с чем даже не пересекается (Если честно, я бы, пожалуй, променяла не глядя на одну Великую войну и Маховик, и Антропографию, но а - кто ж знал б - никогда не снимаюсь с игр как ответственный котик).

В моем телефоне уже какое-то время новая карточка, и я до сих пор не закинула на нее ничего, кроме почти полных дискографий Аквариума и Баха. Вернее, "Страстей по Матфею", а бонусом - всего остального.
На самом деле иллюстрация всего, конечно.

Благоприятные приметы для охоты на какомицли

главная