01:42 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Я могла бы разливаться соловьем про рабочие кулстори, но, знаете ли, они идут лесом, пока у меня есть час на то, чтобы отдохнуть и перезагрузить систему.
Оффтоп: Я смотрю на свой последний сегодняшний текст, понимаю, что он называется "Залевиафанено": особые законы таможни" (по аналогии с "почесано", "поглажено" и чем-то еще с предлогом "за", что вылетело из головы и осталось только ощущением от слова) и третий раз за два дня думаю о том, что после обжития структуры идет обжитие языка - вернее, выходит на первый план.

Оффтоп 2: С каждым днем я все меньше понимаю, как можно добровольно читать новости и социальные сети.

Нет, нет, мои славные, мои чудные, перед моими внутренними очами проходят все те красивейшие, самодостаточные кусочки действительности, что я видела, слышала, осязала и ощущала - до оттенков и настроения, которые я вбирала в себя всеми доступными мне органами чувств - и никаких фотоаппаратов - моя самая ценная сокровищница, которую я неторопливо собираю по крупицам, по городам, по дорогам, по лесам.

Когда-то я выливала на себя таз ледяной воды с испугом и через волевое усилие, сейчас я с радостью ощущаю обжигающий холод по телу и растягиваю удовольствие.

Бегать по утрам тоже снова хорошо.

Кто хочет - строит себе личный ад. Кто хочет - личный Wonderland. Каждый выбирает по себе.
И это тоже хорошо.

Странным образом история Тайги для меня больше, чем была когда либо любая история моих персонажей. Но о этом я напишу позже. Может быть.

Внутри себя я на маяке у северного моря. Точка сборки - она там.
...И только над бездной можно пить чай.

Я не счастлива и я не в печали. Это такое крутое ощущение внутренней кристаллизации. Поэтому я последнее время не знаю, как отвечать на вопрос "как ты". Потому что любой ответ не передает сути происходящего.
Могу только сказать, что охуенно. Трудно и охуенно.

Такие дела.

@темы: Восемь тысяч вольт под каждым крылом

02:35 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Ну вот еще кусочков.

На Миргородской, как мне и обещали, вдруг обнаруживается неожиданно чудеснейший храм (Резной деревянный иконостас! Открытые фрески! Московские пузатенькие короткие колонночки! Песок в чашах, чтобы в него свечки ставить! Лаконичные оклады! Лабиринт! Своды-своды-своды!), наверху поют красиво-красиво.

Забираюсь в кофейне с ногами на диван и расшифровываю записи - какая-то ассоциативная связка этого места с моей любимой кофейней в Таллине. Вы такая красивая - говорит бармен просто так, на выдохе, когда я прощаюсь. Значит, внутри все хорошо - думаю я.
Думаю, что скоро уже снова захочу в Таллин.

Сонечка помогает с идеями, пока я сочиняю, а потом идем и говорим, говорим - как-то так мы начинали говорить прошлой зимой, а потом еще, а потом в нашу поездку в Голландию. Сонечка - эта непривычный мне опыт говорения и формулировок (раньше думалось - да зачем вообще, если люди либо понимают (и тогда незачем), либо не понимают (и тогда тем более незачем), а оказалось - совсем даже нет, если учиться слушать и учиться говорить, то понемногу что-то выстраивается, с одной стороны, о другом, с другой стороны - о тебе.
И получается очень круто и нужно.

Пьем отличный кофе из стаканчиков, в городе туман, Соня провожает почти до самого дома.

Еще бы пережить завтра и дописать сценарий - и будет легче).

01:52 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
02:17 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Вчера на набережной Лейтенанта Шмидта пришвартовался самый первый грузовой.

Вчера, как всегда в восьмимартовские дни, ходила по улицам и любовалась женщинами с цветами. Единственное, за что люблю прадник - много радостных женщин с желто-красными тюльпанами и прочей зеленостебельной живностью.

Вчера звонил дорогой друг - говорит, давай, выходи. Дает веник белых-белых цветов и киндер-сюрприз. Говорит, мимо проезжал, решил, что так будет хорошо.

Вчера несла уже тюльпаны с работы, пока шла через мост, подумала, что было бы красиво бросить их в темную воду. Плыли бы себе и плыли. А потом вдруг вспомнила, что тогда это будет первое начало весны за семь лет, когда в моей комнате не будет стоять цветов. Мне же всегда дети дарили, как без этого. Обняла тюльпаны и пошла дальше.

А дома в комнате ждали цветы - мама говорит, мои дети просили мне передать. И поздавляли.
И говорили, что все равно любят Катерину Яновну.

И первый грузовой пришвартовался.
Такие дела.

01:13 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
01:48 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Ладно, все равно с моей сверхцелью ложиться раньше двух достаточно времени для того, чтобы написать пост, у меня ближайшие дни не будет.

Пятница закончилась тем, что мы вдруг ушли с коллегой сидеть в антикафе - небольшая комната-библиотека, мягкий свет двух торшеров, классический питерский двор-колодец и луна за окнами, два больших удобных кресла и "столик" из сложенных друг на друга старых чемоданов - ну и никого, кроме нас - антураж почти идеальный для того, очем мне нужно было поговорить. Четки в руках, с которыми я не расстаюсь со второго дня в Новгороде (те самые, что подарил в Голландии непалец) и разговор идет очень спокойно, неторопливо и сущностно - так, как и должен идти, формулируется важное, что еще никогда и никому не было сказано.
Мне напоминают про Великий пост, и я точно знаю, про что он для меня будет на этот раз.
Мы сидим три часа, разговаривая и почти не сбиваясь на лишнее.

В субботу - работала дома, конспектировала медузовский онлайн из Маяковки, попивала чай и думала, что иногда дома работать совсем неплохо. Убрала, наконец, до конца елку и зимних зверушек, оставив только олененка, который живет в комнате круглый год, сделала экзерсис, отжалась, поняла, что вообще не достаточно нагрузки - и вдруг поняла, что снова пришло время бегать. Ни одной пары джинс или брюк - пришлось надевать шорты на колготки и куртку для конной езды, зато кеды - впервые за год, и кепка, какая под руку подвернулась. И легкими ногами на Пряжку, уже много лет привычный маршрут пробежек, очень хорошо, тело легкое и как оживает, что-то внутри подгоняет и заставляет прибавлять скорость - ну же, еще хочу, еще. Торможу только через два километра - ноги все еще готовы бежать, но никогда не предскажешь, как поведут себя мышцы после перерыва (а, если честно, вспоминаю, что завтра Бегущий город и будет нелепо перегрузить ноги сегодня).
Мир становится правильнее, а происходящее - радостнее. Нагрузка всегда была чертовски важна.

А Бегущий и вовсе выдался на славу - чертовски приятные маршруты и быстрый шаг, Граф говорит - не пользоваться транспортом, а то какой смысл, я, в общем-то, не против, я вообще не против их решений, какими бы они ни были - я, как обычно, ловлю кайф от непривычного опыта и на соревновательность мне весьма плевать. Накладываю на окружающее пласт истории вековой давности - совсем недавно и чертовски давно, загадки не слишком интересные - ну да и ладно, зато компания отличная.

А после - забираем Соню от Аланкуна и идем к Графу, там встречает нас блинами котичек Кара, и смотрим какое-то упоротое аниме (ну, я, как обычно, три серии, а Граф с Соней - надолго), и все какое-то такое, как - ну, если бы я взяла и придумала себе какой-то идеальный дом в вакууме со всякими чудесными людьми. Только я бы этого не придумала, потому что я никогда не придумывала себе ничего слишком отличного - чтобы не расстраиваться.
Я тут, наверное, опять скатилась в какое-то сплошное бессмысленное мурчание - ну да ничего, еще порассказываю всякой ерунды про Роскомнадзор или еще чего, да поскладирую куски своего упоротого мыслепотока.

А пока, вот, две фотографии со старта БГ будут)
На одном из КП барышня из организаторов сообщила, что я самая красиво и антуражно одетая на всем Бегущем. Весьма неплохо, скажу я). А заняли мы, кажется, 48е место из 200.
Тоже ништяк - тем более, что транспортом мы и действительно не пользовались, кроме одной остановки, которую проехали на автобусе, да еще одной маршрутки под конец).



тык

@темы: Кэти как украшение интерьера

12:14 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Все хочу написать про выходные, все никак не усесться для этого.


Так что просто доброго дня вам)

Вот, неожиданно откопались фотографии образца 2013 года, спасибо Рыси.
Пусть будет.



@темы: Кэти как украшение интерьера

14:22 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
На самом деле.
На самом деле.

Я не читаю новостей вне работы. Вообще. Это дико непрофессионально, но это мой выбор. Я не читаю ленту контакта или любой другой соцсети. Все, что я читаю - это твиттер НАСА иногда и один-два поста в день здесь. И то очень не всегда. Это не попытка закрыть глаза и уши, это попытка избавиться от мусора.

У меня стоит приложение Гардиан, которое иногда оповещает меня о супер-важных на их взгляд штуках. Они делают это редко и тактично, я до сих пор даже не озаботилась разобраться, как отключить оповещения.
Вчера я впервые узнала от Гардиан о российском событии.
А сегодня Имичка написала о том, что боевики ИГИЛ разбомбили библиотеку города Мосул.

На самом деле, я не могу и не буду ничего об этом писать - ни здесь, ни в каком другом месте. Потому что никакие слова не выразят.
Но этот пост здесь будет.

03:15 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Формулировка, которая поставила мне на ноги терминологию. "Вера как доверие".

Больше суток в городе был густой туман, действительность выглядела тем, чем и является - чуть поодаль все просто растворялось в небе. Стояла с одной стороны Невы - другой не было видно, если не присматриваться, Как будто за набережной начинается море, и весь город стоит прямо на краю этого распахнутого моря. Совсем другое ощущение пространства, себя, города - всего. Одновременно отделен, распахнут и на ладони.
Кажется, мне еще долго будет сниться море, которое начинается от гранитной набережной.

Вдруг у Графа ловлю ощущение дома. Который оберегает.

Весна в городе.

15:31 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Вчера Наташа серьезным тоном с утра сообщает: надо поговорить. И идем не на кухню, а почему-то в переговорную, которая вроде для официальных штук. Думаю, будет отчитывать за что-то, ей положено. Садимся друг напротив друга, Наташа говорит строгим официальным тоном, что ее беспокоит моя эмоциональность на работе. «Я рада, конечно, что ты не сушеная вобла, но с этим надо что-то делать». Я киваю – ок, как скажешь.

Поэтому, продолжает шеф-редактор Наталья, у меня для тебя есть… ободряющий кот.
И достает кота. Сшитого вручную из ткани и ваты. У кота открывается пузо, и внутри напиханы свернутые записочки «ты умненький», «ты симба», «ты хорошая», «ты авианосец», «ты охренительный», «ты коала», «ты храбренький», «ты уи-уи-уи» и так далее.
«Ты можешь написать сюда еще всяких ободряющих записок, имен людей, которых ты любишь, и всего такого».
Понимаете ли, мой шеф-редактор ночью шила мне кота. Поплакала от умиления, любви и благодарности я прямо в переговорной.

_________________
Из магазина Сережа приносит всем по заказам еды и мне – киндер-сюрприз с машинкой.
«Ты такая красивая, хоть все бросай и рисуй тебя» - говорит Маша. Инсталляция «Кэти помыла голову» -_-

Всех люблю.

01:53 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Почти двенадцать часов работы, я так чертовски устала, до тяжести, и спина совсем не хочет ничего на этом свете видеть.

А потом - маленькая комната, стилизация врат Тории, гладкие доски настилом по краю и подушки, а посередине - мелкая светлая галька и несколько больших гладких камней - визуальный намек на сад камней, только по нему можно ходить ногами, босыми ногами по настоящей гальке, и пересыпать руками, какой же я чертов кинестетик, это же без преувеличния блаженство, самое настоящее. Дроу сидит, скрестив ноги и говорит, я хожу по гальке, и больше никого, и тишина, и всю усталость как рукой снимает.

Все еще не могу рассказывать про вчерашний прекрасный Новгород, хотя казалось бы. Только сегодня, среди общего кипеша время от времени мысленным взором снова вижу в деталях - опадающий, сияющий синим от голубого неба снег, мягкое дерево изб и церквушек, живыми изгибами ложащиеся вверху ветви сосны и ее теплый, красноватый ствол, запах старого-старого дерева, распахнувшиеся все еще белые поля и белый монастырь вдалеке, оранжевые лучи заходящего солнца на крыше церквушки - долго, долго еще могу рассказывать, до деталей, все стоит перед глазами, до ощущения и запаха.
И становится хорошо.

Укутываюсь в любимый длинный белый свитер с горлом, тону в своем кресле-мешке и слушаю мантры.
Кто бы я был, если бы не умел по-настоящему отдыхать.

16:31 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Ну или вот: сегодня мы узнали о том что у нас послезавтра суд с Роскомнадзором.
СЛУЧАЙНО. СЕГОДНЯ.
Суд, ясное дело, в Москве.
Впрочем, да хоть на соседней улице.

Случайно узнали лично от судьи.
Тара-пара-па - пам!

Доброго дня)

21:58 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Жарко пылающий огромный масленичный костер прямо перед крепостной стеной, люди, разрисованные сажей, заклички и блины. Двенадцатый век христианству на этих землях, а язычество как будто и не заметило его вовсе, и так же пляшет, нимало ни смущаясь, прямо под белостенной звонницей.

Как, как я могла не запомнить этого в прошлый раз - белокаменного и серокупольного, этого множества таких разных церквей и храмов, этих нешироких и пустых улочек с деревьями по обе стороны и то и дело попадающимися деревянными домами (ладья на коньке!), старых-старых фресок, таких старых, что в голове не укладывается никак, тех, что проще и искреннее всего, что было после, выцарапанных в 12 веке новгородцами крестиков на паперти, солнечных лучей, прорезающих сверху донизу расписанную Софию - как можно было этого не запомнить?

Новгород встретил вкуснейшими круассанами и внезапными Флойдами в кафе, масленичной ярмаркой - не кареты покорили меня, но украшенные лентами лошадки, которые крупной рысью катали детей на простых повозках, укрытых коврами, на которых сидишь по краям, свесив ноги, как много-много веков назад.

А совсем недалече от Кремля - деревья, кажется, совсем переходят в лес, чуть жутковатый и пустой, с торчащими повсюда искривленным хаосом корягами и ветками. Выходишь, наконец, на берег Волхова, и куда не глянь, со всех сторон - только снег и деревья, да полоса воды, оставленная для навигации. Река расходится на два рукава, перед тобой так же заросший деревьями остров ("Свирель на пороге зари"!), а на том берегу сквозь ветки проглядывает только одна белая церквушка, да вороны крупными стаями кружат в небе. Как будто вышла из рам и та не моя-моя страна, которая до глубины души поразила меня однажды в Третьяковке у Саврасова и Левитана, да так и осталась внутри чем-то ноющим, светлым и печальным.

На закате небо расцвечивается алым, оранжевым, желтым, много голубого неба и много разных-разных облаков, через полосу открытой воды - снег, снег и кирпичная лента Кремля, самый выигрышный ракурс для заката, какой только можно придумать - думаю я и тут же замечаю в двух шагах скульптурку мальчика-художника, который как раз это на холсте и рисует. Воздух заполняет ясный, долгий долгий, мелодичный перезвон колоколов - то главное, что в православии я люблю глубоко и нежно.

Очень весна.

02:43 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Вдруг узнаю, что кто-то из моих друзей видит и читает все вывески, которые попадаются на глаза. Кто-то не осознает себя в пространстве. Кто-то не может воспроизвести в своем воображении даже собственную улицу, потому что никогда к ней не приглядывался.
Я знаю о том, как мы все по-разному смотрим, но, на самом деле, неизменно каждый раз это ставит меня в тупик.
____________________
У меня никогда не было особенно много читаемого в интернете - небольшая френдлента здесь, кое-что в контакте. Но несколько лет назад я в полной мере осознала, что это не просто промывание песка в поисках крупинок золота, это какая-то иллюзия иллюззи, дыра, в которую страшно затягивается время, не давая мне ни отдыха, ни важной информации, которую не было бы разумнее получить другими путями. Тогда я почти совсем перестала читать интернет.
С тех пор, как я сменила работу, исчезло и это "почти". Разве что иногда могу прочитать большую статью "Медузы" или Guardian. Не за тем, чтобы получить информацию, все это только пена на воде (для того, чтобы понимать то, что я хочу понимать, читать надо совсем другие вещи), просто я смотрю, как они делают тексты.
Не могу сказать, чтобы у меня хоть раз за эти полгода (или раньше) возникло бы ощущение, что я чего-то лишилась.

На работе сегодня сжигали во дворе чучело войны и ели блины.

Но первый день весны сегодня не поэтому.
Просто на Неве сегодня лед такой специальный. На который смотришь и понимаешь - ну вот, весна пришла.

02:24 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
На самом деле, я ничего не понимаю в джазе. Нет, серьезно. Конечно, я отличу боса нову от кула и эйсид от фьюжена, я выросла на Бенсоне и Армстронге, к средней школе я успела услышать большую часть золотого джазового фонда, черт возьми, я танцевала джаз, но я совсем, совершенно ничего в нем не понимаю. Что бы ни делал с собой рок, его ритмы, его суть остается не то что простой, но какой-то постижимой, что ли. Обозримой. Она ложится в тебя легко и ясно. Ты, в общем, понимаешь, что происходит.

Когда играет джаз, я не могу его осознать. Я не могу понять, я не могу представить, как они это делают. Я не могу охватить его.
В моих слова нет оценочности или сравнения, я пытаюсь передать ощущение.

Я действительно не понимаю джаз. Его нюансы, переходы звука - я не оватываю их. Я не понимаю, почему они такие, а не другие. Для меня в них есть что-то неестественное, что ли. Необъяснимое мной Нет, не те слова.

Люблю его бесконечно.
Сегодня я была на лучшем джазовом фестивале в своей жизни.

23:48 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Кажется, моя книжная граница в "нравится - не нравится" довольно четко определяется параметром "хочется после книги писать - не хочется". Хотя это не единственная (и даже не главная) причина того, почему мне не пишется здесь последнее время, кажется, с моим кругом чтения что-то не так.

Зато на работе - ах, как хорошо пишется на работе. Все эти бесконечные, упорные засиживания над текстами, вышкуривание, выстраивание и переписывание, когда с работы порой уходишь заполночь - и вот уже вдруг (ну да, конечно, ничего не бывет вдруг) слова ложатся так легко и сами собой, а текст быстро выстраивается из любого бессвязного ада. Все это в очередной раз поломало мне спину и шею, но здесь не привыкать, разберемся. Как хорошо знают мои ближние и во что не верят дальние - я всегда крайне ясно отдаю себе отчет в том, чем и ради чего (или почему) я рискую. Что бы я ни делала.

После полугода донесла-таки документы до работы, и вот уже четыре дня, как я официально корреспондент - после только оформленной пятилетней (по факту - семилетней) работы педагогом. Я с огромной нежностью отношусь к своей первой профессии (бывших педагогов не бывает, конечно, и я скорее всего так или иначе еще вернусь) - но какой это восторг - больше никого не организовывать, вы не представляете.

Февраль подходит к концу, я люблю гранатовый сок, до сих пор не сходила на "Левиафана", мне маловато того, что я сейчас делаю, но и с этим разберемся в конце-концов.
В нас играет солнечный свет, нас греет любовь и тепло, мы замурованы Творцом в окаянную вечную жизнь. Только вспомнить это в себе достаточно тяжело. Будь собой, дорогая, добра, и, конечно, держись.
Бессмертным - смерть, конечноым - жизнь,
Ушедшим - свет, немым - слова.
Стой на своем, добра держись,
Пока есть ты - смерть не права

11:14 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Это просто будет здесь.

17.02.2015 в 20:39
Пишет сандал.:

И еще история о том, почему я до сих пор не уехала снимать, например, в Донецк (или еще куда-нибудь - во все эти маленькие голодные деревушки).
Черт с ними, с ошибочными мотивами (хотя это был тот момент, когда я всерьез задумалась, даже поняла, как именно можно поехать - но поймала себя за руку и осмелилась признаться, что я не сделаю этого, потому что не имею права - не тот мотив).
Но вот, посмотрите.
Это история девочки по имени Фабьен Керисма, в 2010 году на Гаити были беспорядки, она утащила пару картин из магазина и была убита выстрелом в голову.
Пол Хансен с этой фотографией победил в шведском конкурсе "Фото года", в новостной номинации.
убираю картинку под кат, не все хотят смотреть войну

Я не люблю обсуждать вопросы этики (это то, что нельзя обсуждать - точно так же, как - мой любимый пример - бесполезно объяснять человеку, почему нельзя читать чужие письма), все эти снимать/не снимать и прочее.
Следующий кадр - это всего лишь смена ракурса на 90 градусов.
Это картинка, от которой меня трясет. Картинка, после которой мне стыдно кому-то говорить, что я умею держать в руках камеру. Картинка, которая напоминает, как много нужно сделать, чтобы чего-то стоить, чтобы оправдать всё это.
тоже под кат, конечно

Отвратительно и стыдно, в общем. И, к слову, премию я бы скорее дала за этот кадр, в номинации вроде "проблемы современности", хоть это и цинично.
И да, я вспомнила эту историю - и всё сошлось. Если снимать войну, то так, как Роберт Капа, который был всё время на передовой, который снимал высадку союзных войск в Нормандии, выходя на берег вместе с солдатами.
А иначе - никакой войны.

URL записи

01:17 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Просыпаешься в автобусе посередине обратной дороги, поднимаешь голову и ахаешь вместо того, чтобы спросить, который час - прямо перед тобой полыхает закатом небо, цвета насыщенностью далеко оставляют позади даже сам огонь, все целиком, как будто яркое северное сияние залило небо - в этот момент кажется, в жизни ничего подобного не видела.

Выборг тихий и отчего-то какой-то съежившийся, что ли, но раскидывается белое поле заснеженного льда. Я угадываю мой любимый крохотный, но головокружительно опрокинутый в глубину времен город по ощущению, по просвету улицы, по трещине между булыжниками мостовой.

Если лежать на снегу, смерзшемся тонким настом, то каждое прикосновение к этому снежному полю слышно далеко-далеко, ясно-ясно. Ты лежишь, а на тебя светит зимнее, но уже начинающее согревать солнце.

Стеклодувы хорошие, и улыбаются, и рассказывают - Мальта, стеклянное поле, переезд. Семейное дело, витражные окна сверху, побеленная арка старого кирпича. Уношу оранжевую бусину - она будто точное воплощение того тепла, что ощущается в сердце.

Сухие травы, нетронутый снег.

Отличный кофе из кофейни, в которой - неуловимое ощущение, что ты где-то в старом европейском тихом городке.

Дедушка, который рассказывает, как по Выборгу ходили деревянные трамваи из одного вагончика.

На самом деле, здесь ощущаешь ту неуловимую сказку, проваливающееся время и петляющее пространство старых прибалтийских городков. Которое местами удается запечатлеть Фраю.
Почти неуловимо, но стоит только вслушаться.

21:49 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Просматриваю журнал "Советское фото" 80х годов. За фотографиями, но и тексты машинально проглядываю. Пишут, что все меньше становится милосердия, что молодые фотографы теперь, только-только научившись основам, бегут зарабатывать деньги и про прочее падение нравов.
Ничего не меняется)
Френдлента напоминает про так никогда и не тронувшее меня 14 февраля, а я что, я полдня бегала и искала отцу подарок, как обычно.
Пойду борщ вот сварю.
Все дело)

01:05 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
- По правде говорю, я не очень себе представляю, как ты, такая милая, ругаешься с комитетом по печати и Роскомнадзором.
- Очень, очень вежливо и очаровательно.

На самом деле, я действительно обычно ни с кем не ругаюсь. Не наезжаю и не добиваюсь. Потому что незачем.
Но если что-то вдруг происходит нечестное, вот откровенно нечестное (при всем моем принятии всех точек зрения и прочего), когда кого-то обижают несовместимо с моей картиной мира - из меня выходит вполне очаровательный несбиваемый танк. С телефонными разговорами, конечно, это довольно долго не работало, но понемногу осваиваюсь.
Я наезжала на полицейских, каких-то мудаков в автобусах и жек. Я не раз разнимала дерущихся мужиков. Я весьма хрупкая девушка и во мне нет и метра семидесяти. Я по по определенным причинам принципиально не ввязываюсь в одну вещь - в отношения между родителями и маленькими детьми. Хотя, возможно, стоит пересмотреть эту концепцию.
Я не ругаюсь и не возмущаюсь. Я разговариваю - спокойно, но упрямо, как танк. (Ну, когда речь не идет о драках). До тех пор, пока в том, кто поступил, как мне кажется, несправедливо, что-то не хрустнет и он не услышит меня.

На самом деле, я пламенно не выношу, когда что-то нечестно. Правда, похоже, работает это только когда нечестно по отношению к кому-то другому). От ебанутости и навязчивости "борцов за справедливость" меня спасает то самое принятие разных точек зрения и систем координат.
Но мама все равно говорит, что у меня слишком обостренное чувство справедливости.

Благоприятные приметы для охоты на какомицли

главная