Sina era, аккаунт для впечатлений о выставках, книгах, спектаклях и вообще про всяческое эстетическое


"В человеческой речи для Ангела слишком мало глаголов. На небесах не называют предметы, там описывают их сложные движения и взаимодействия. Руахил знал триста глаголов, характеризующих ветер. Вообще-то, и сам ветер не являлся для него существительным..."
Вадим Назаров, "Круги на воде"
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
02:20 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Мне очень неловко, но я вдруг внезапно вместо прогулок по московским улочкам еду 12го на ХС, и мои эмоции по этому поводу выглядят примерно как "ЧТО ВООБЩЕ"?
Собраться на недельную игру за час, йеху!

Но дорогих друзей, которым жизненно не хватает Коня, надо выручать, да и все обстоятельства сложились слишком красиво, чтобы я могла это проигнорировать. А еще за меня сдали взнос, но если бы не первый пункт - ноги бы моей не, потому что все, что я слышу о сериале (особенно последние годы) вызывает у меня только желание отойти подальше.

На Москву постараюсь выделить пару-тройку дней после: приезжаю 18го. Ну или раньше, если мне совсем не зайдет.

Котики, извините пожалуйста, я обязательно со всеми погуляю еще.
И, возможно, очень скоро.

02:21 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
с дачи

Когда я пролистываю записи двух, трех, четырех и пятилетней давности, мне всегда кажется, что я все уже написала. Хотя это неправда, потому что вода продолжает менять устье.

Я всегда любила физическую работу. До умопомрачения.
Мне становится от нее хорошо. Моему телу, моей голове, моему самовосприятию.
На даче я могла сутками не отходить от верстака, от косы (еще до триммера), от лопаты.
Меня восхищает материальность процесса и результата.

Но мне кончено нужно было закончить СПбГУ и не закончить Вагановку, побыть зазываемой в аспирантуры двух факультетов, отработать восемь лет педагогом и три - журналистом, получить достаточно признания и хороших предложений, чтобы успокоиться и пойти пилить свои деревяшечки.

Июнь вокруг выглядит, как середина мая - половина деревьев только развернули листья, а одуванчики начинают зацветать. В Летнем саду рассказывают, что именно такими были петербургские лета в XVIII веке - поздними, короткими и холодными. Меня устраивает все, моя лучшая температура горения +17, +10 тоже хорошо, но уже нужно прикрывать горло.

Нырять в пустой холодный пруд и плыть, плыть, тихо и без всплесков, чувствуя, как кожа покрывается мурашками, и вода усмиряет и концентрирует внутренний буйный жар.
Выходить спокойной и легкой, вне времени, и твой собственный космос укутывает плечи.

17:22 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
И еще одна полудекларация)

Звезды сложились так, что я буду в Москве примерно с 11го примерно до 16го и готова отдавать все кармические долги дорогим друзьям, у которых не останавливалась вопреки зазываниям, или не находила времени погулять)
Я вполне готова каждую ночь останавливаться в новом доме, если так сложится.
Да простят меня все, кто едет на ХС, я не специально.

Хочу бесконечно гулять, ходить в славные музеи и иные места, традиционно помахать Рериху в музее Востока и идти куда идется.
11го буду скорее всего занята, другой конкретики пока нет.

А пока уехала на дачу, пить молоко, читать Борхеса, окунаться в ледяной пруд, искать белок, ходить босиком, слушать птиц, Рахманинова и Вивальди, писать тексты и вытачивать балясины.

Как-то так)

02:09 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Здесь должен был быть пост про моих дорогих друзей и как попускаться после игр в других городах, про "Нелюбовь" Звягинцева, про Москву какой я ее люблю, про внезапно вынырнувшую память о 2010м и филфаке и еще пара (и я надеюсь, что хотя бы некоторые из них я все же напишу), но будет так.

Я уволилась и сегодня подала документы в колледж "Краснодеревец" на специальность "изготовитель художественных работ из дерева".

Понятия не имею, что из этого выйдет, но так радостно мне не было давно.

Ехать туда для меня - ровно что в другой город. На Гражданку, но близко от метро и можно идти заросшими деревьями дворами. В семи минутах живет Оленька, в четырех - Сайлинсер, недалеко Ленчик, где-то в пешей доступности, кажется, и Злата с Дисом (или нет?), маршрутка от стен колледжа везет напрямую к Уделке, где моя бабушка и бабушка Бачера, во дворах цветет сирень, вон там милая женщина продает фрукты, тот дом похож на цитадель, а тот - на аланкуновский Синдикат.
Я на скорую руку собираю новой этой местности каркас из своих цветных камушков, чтобы обживать и осваивать ее, как новый, чужой город.

Десять месяцев, по пять дней в неделю, с утра, ничего лишнего, только специальность и практика.
Дорогу осилит идущий)

16:35 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Очень долго помогала собираться накануне родителям, да рассказывала параллельно про игру, так что давным-давно пропустила весь транспорт. Да и ладно, очень уж воздух ночью после дождя хорош, пошла пешком. И вдруг на Львином переулке, там, где всегда были наглухо забитые стены - огромные застекленные арки в небольшой уютный бар с кирпичными стенами и изразцами, но это все неважно, важно, что за стеклом сидит пианист, и так хорошо, живо и по-настоящему играет, что невозможно не остановиться.
На двери висит табличка "Закрыто", но люди внутри машут мне, приглашая внутрь, и я конечно захожу, потому что нельзя не зайти, когда так играют.

Я слушаю их истории и улыбаюсь, мне наливают хорошего красного вина, а пианисту - ягермейстер, мы говорим о джазе, Питере и поисках, и мальчик за инструментом творит какое-то фантастическое кружево даже из "Это все" ДДТ. Очень уютно и хорошо в месте, которое всю мою жизнь было забито досками. В последнем - особая прелесть, как будто попал в тайник.

"Город маленький - увидимся", отвечаю неизменное на "где меня можно найти", меня довозят до Малой Садовой, откуда уже пешком иду домой. Все это волшебство правильных мест, правильных людей и правильной музыки каждый раз удивляет, как в первый, и в то же время совершенно невозможно не доверять происходящему безгранично.


Ближайшие дни я отдаю кармические и материальные долги людям, дорогому Мирозданию и городу, так что если я вам что-то обещала и забыла, или вы чего-то давно от меня ждете - самое время об этом мне напомнить.
Слишком много любви, слишком)



00:06 

32й: Охота на Мессию

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
.

Мир, как мы его знали, подходит к концу,
Мир, как мы его знали, и Бог с ним!
За последнюю тысячу лет мы постигли
Печальную часть наук,
Настало время заняться чем-то другим.


Сначала короткая история про то, как Кэти первый раз съездила играть блудницу.
В последний вечер, когда все собрались у нашего костра и всем было славно, я тихонько пошла в город - как обычно вылавливать людей со слишком сложными лицами, рассказывать истории и петь наши песни.
А когда я второй раз после этого вышла в город, два человека подошли ко мне и сказали, что после моих песен пошли и крестились.
Если быть точным, один только решился пока, но для красного словца так лучше звучит.


От игрока

Дальше - от персонажа. Много, потому что хочу сохранить эту историю в себе.





Великий город

Великая горечь

Великая радость

И напоследок.
Магии игры было очень много, ведрами можно было черпать, но одно меня совсем покорило. В утро последнего дня я обнаружила, что у меня на запястье - там, где обычно циферблат от часов - откуда-то взялась крупные, аккуратные и отчетливые царапины в виде креста. Тех самых пропорций. И с мелкими у подножия его, будто обрисовывающими холм. Дальше эти царапины становилась только ярче, до сих пор на руке сияют.
Больше ни одной царапины на мне не было.

И конечно песни ^^

18:02 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Мое сердце переполнено любовью после волшебной игры, поздней московской весны, двух гроз и цветущего Коломенского, тем не менее, я думаю о том, чтобы все-таки посмотреть "Нелюбовь" Звягинцева.

И даже не представляю, кого вообще имеет смысл звать в компанию на такое кино.
Кто-нибудь собирается?

01:28 

Про "Короля Артура" и немного разного

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
без спойлеров)

"Это не тот Гай Ричи, которого мы ждали", - разочарованно говорят мои дорогие друзья, когда мы выходим с "Меча короля Артура", а я что, я могу только открыть рот и захлопнуть.

Не знаю, меня ужасно восхищает то, что получилось, когда драйвовый (будем честны) вообще-то постмодерн столкнулся с мощной эпической традицией, этот симбиоз и синтез. Восхищает, как Ричи не был придавлен иновременной, тяжеловесной конструкцией, существующей в собственной системе координат, но и не прошел мимо, соскоблив обрывки сюжета и бросив самого мамонта валяться на дороге. Логика эпического текста сильнее автора, но Ричи вообще-то и не пытался ломать ей хребет. Тем не менее, собственную историю рассказал.

Очень красиво снято, очень круто выдержан темпоритм, много отличных моментов и фирменного драйва, и совершенно богический саундтрек. Все сцены с клиповым переключением между двумя параллельными рассказами (или быстроклипы сжатых историй) - восторг души моей. Отлично сделано. Просто отлично.

Честно говоря, я смотрела на одном дыхании, ни на секунду не выпадая из происходящего, с того момента, как мальчика вылавливают, и до змеи в самом конце. Последние сцены да, мне не зашли. "Спасибо, я уже поняла" - "Подождите, мы еще недообъясняли". Честно говоря, мне кажется, что тут режиссера слегка переехало массовым прокатом, потому что все то же самое можно было сделать куда изящнее, что демонстрировал нам весь фильм. Но, может, я ничего не понимаю.

А в целом - огнище.
______________________

Пока ремонтируют Тучков, временами его разводят прямо в рабочее время, и это немного ломает восприятие - идти белым днем на работу мимо разведенного моста под ярким солнцем.
В соседнем дворе наконец-то расцветает сакура, несмело и осторожно, можно устраивать паузу-трехминутку, сидеть на скамеечке, любоваться лепестками и дышать.
Наверняка зацветает что-нибудь еще, но я пока больше ничего не видела.

Вчерашний день беготни заканчивается для меня у Аланкуна, где ребята гоняют в Хотс, а я читаю к игре Тору и периодически пересказываю или цитирую особенно задорные моменты. Все про мою жизнь.
В прошлый раз, когда я читала Ветхий Завет, все закончилось тем, что мы с православным священником ходили на выставку, посвященную буддизму, в Музей религии.
Все про мою жизнь, да.

01:44 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров


Я тут два дня почти только и делала, что читала книжки и гуляла по окрестным дворам, и меня что-то немного прибило и раскатало любовью, извините. Ничего не могу с собой поделать.

На город вдруг все-таки упала весна, я влюблена в свой район лирической первой влюбленности, когда идеальным кажется все, помноженной на надежности любви всей моей жизни - все это тот же мой благословенный город.

История в том, что всю жизнь я провела в основном под Невским, а полукруг в изгибе Невы больше выпадал из моего зрения. Я много гуляла здесь, но никогда не знала так досконально и детально, как родную Коломну и дальше - вглубь Васильевского в одну сторону и до Обводного в другую - со всеми дворами, лоточницами, крышами, городскими сумасшедшими, крохотными магазинчиками, парадными и чердаками.
И теперь, вместе с теплом - пьянящий восторг настоящего первооткрывателя, последовательно и любовно исследующего каждый двор, каждую парадную, в которую удается попасть, каждое граффити и каждый нелепый стык стен.

Нахожу две открытые крыши, обнаруживаю, что проходными (даже сейчас) дворами соединены почти все улицы (некоторые не по разу), тону в любви и улыбаюсь так, что ноют скулы.

По-моему, у меня в голове сидит маленький такой фанатик, который отключает все рубильники эмоций, когда я вхожу в эти наши дворы. Оставляя при этом только восторг, любовь и чувство безопасности. Вернее, чувство дома. Я и в детстве, честно говоря, куда больше разных Дворцовых-Юсуповских любила эти желтые дворы с трубами и проводами, невообразимой геометрией смыкающих над головой карнизов, трещинами и неповторимыми обрывами штукатурки со слепых стен, нелепыми сочетаниями и теплотой, всегда - теплотой.

Ну и, конечно, открывать тихонько железную дверь и оказываться в тишине чердака, полумраке, пронзенном яркими лучами, на шуршащей под ногами гальке, среди деревянных балок перекрытий. И, подышав в этой тишине, выбираться на свет и ветер, и чтобы город стелился под ногами, такой сумбурный отсюда, со всеми этими нелепыми трубами и несовпадающими домами, такой живой и настоящий.

Это очень, это ужасно важно мне - увидеть каждую мозаику в парадных, провести рукой по всем перилам, знать, что я могу ходить насквозь и гулять по крышам.
Я не знаю, какими словами объяснять, что это все для меня значит.

Фотографировать конечно вспомнила в последние два часа, да и телефон у меня не фонтан.






Еще этого всего

@темы: пешком по тротуарам

13:17 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
(Лежало в черновиках еще до Барраяра)

Тихий свет Кьяры, теплая Рожка, взъерошенный Женя и солнечный берег Кронштадта - берег моего моря. Собирать стол с Динкой под разговоры об истории и времени, пить только привезенное из Венеции вино с сырами у Фила с Аней и перескакивать с Вазари и Феллини на европейские барахолки, проходить город с Лексом насквозь, не переставая говорить о ролевых играх ни на минуту, вести партию в Имаджинариум у родного Аланкуна, когда все лишние люди ушли, и от от этого всем оставшимся так хорошо, свободно и весело. Каждый день возвращаться домой и даже стараться пораньше, потому что уже вообще невозможно иначе.

Но на самом деле лечат всегда не люди, лечит всегда город.

Меня до дрожи пронизывает, когда я вхожу поздним вечером под эрмитажную арку через Зимнюю канавку - пустая узкая улица, фонари в ряд теплым желтым светом, темная вода за спуском. "Это мой город, а я его".
Или проходить сквозь дворы, теперь надо знать, где не заперто, но это все равно как в детстве, когда город твой со всеми потрохами, со всей изнанкой, где тебя невозможно найти, если ты не захочешь, где тебе ничего не страшно и где во всем мире есть только ты и большой, теплый, родной город.
Или идти вдоль рек, Пряжка - Мойка - Крюков канал, и конечно приходить к Семимостью, где реки текут мимо тебя и все окончательно уходит в воду, кроме любви, покоя и грусти.
В любой непонятной ситуации - иди вдоль рек.

Господи, дай мне шаг, а не прежний промах,
Я посвящаю Тебе все свои ошибки,
Я трепещу на подпорках почти бескровных,
Тело упало камнем с души и сшибло.


Телом впитывать вечерний ветер.
Два года назад я решила, что мне совсем не нравится собственная уязвимость к холоду. Теперь в +9 одеваюсь так, как раньше могла себе позволить только в +17. И эта восхитительная возможность лучше ощущать ветер, не расплачиваясь каждый раз очередной ангиной - хотя я все еще порой перегибаю палку.
Невозможно привыкнуть к тому, каким мягким и податливым оказывается мир вокруг тебя. Вроде бы так должно было казаться в студенчестве, но чем дальше - тем мягче. Иногда мне кажется, что я совсем теряю чувство реальности - в добавок к давно потерянному чувству времени, видимо.

Это - о танце, "я" - лишь сосуд некруглый
Необработанной глины, первичной, нижней.
То не телесный состав добела обструган,
То не духовный состав не согрет, а выжжен.

14:06 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Положу хоть сюда свои ролевые планы на этот сезон.
Не очень поняла, как так получилось, что "Кватроченто" и "H++" перенеслись на год, три (на самом деле четыре) совпадают по датам, а игр все равно в итоге 11. Минимум 9. Хотя почти сбалансированно по две на месяц.
Сезон очень питерских РИ, с вкраплениями разного.

читать дальше

13:28 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Только весной бывает такой снег.
Мокрые хлопья вдруг начинают стремительно расти и ускорятся, становятся видимы серые тени, несущиеся из облаков, оборачивающиеся ослепительной белизной на фоне крыш и домов. Это уже не хлопья - огромные обрывки, сотни соединенных и взбитых для пышности снежинок валькириями падают на город.

Раскромсанные облака, валящиеся на землю обломки чужого Рагнарёка.

В этот момент едущие машины и спешашие по своим делам люди ставят меня в тупик - мне кажется, все прохожие должны замереть, машины остановиться, а их водителя - приникнуть к стеклам, в школах, университетах и офисах все должны побросать дела и столпиться у окон, конвейры на фабриках - покатиться вхолостую, а краны на верфях - застыть.
Весь город, замерев - только смотреть на это короткое свершающееся чудо, прорвавшийся между двумя фазами мокрого снега обрывок иной реальности, белоснежный и сияющий, невесомый и яростный.

Через несколько минут величавые ошметки сменяются хлопьями, стремительно наливающимися водой.
Снег снова начинает звучать музыкой, он снова принадлежит этому миру, все еще чудо, но уже свое.

Можно идти дальше.

12:38 

lock Доступ к записи ограничен

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
00:42 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Хотела написать красивый пост про Пасху, но снова наткнулась на то, что все касательно религии как-то все больше утекает в сферу privacy, к личной жизни. "Политику и религию прилично держать при себе", вот это все.
Впрочем, где бы ей быть, как не у личной жизни.

Хотела написать пост про день космонавтики, но мои чувства и мысли от него в российском контексте так многосоставны, что махнула рукой.

Между "хочу" и "боюсь" посмотреть фильм "Время первых" безапелляционно победило второе. Сама история полета, выхода в космос и посадки экипажа Леонова - бриллиант души моей, и я на самом деле очень рада, что по ней сняли фильм (говорят, даже неплохой), но слишком люблю первоисточник сюжета, слишком.

Хочу смотреть на снег каждую секунду, что он идет, хочу проводить утра на кухне и раньше возвращаться домой.

Очень хочу на Балтику, забегать в ледяную воду и плыть, пока ноги не начнет сводить от холода.

На самом деле, очень много чего хочу, и это отлично.

Мне опять снится самолет до Праги - в последнее время каждый раз только самолет, совсем перестала сниться сама Прага. Я почти как хомса Тофт из "В конце ноября". Когда перестает сниться место в конце дороги, пора выходить.
Ни разу не была в городе, куда меня посылают все, кто знает хоть на каплю.

Целое лето чтобы исправить.

00:12 

Ян Фабр в Эрмитаже, "Рыцарь отчаяния, воин красоты"

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Последнюю неделю почти все свободное время я провожу в местах, которые больше всего ощущаю домом: на улицах, у Аланкуна с Соней, в Эрмитаже, в Театре дождей вот. Тем домом, где пространство само по себе укутывает плечи, становится рядом и вокруг тебя теплотой живого.

Приходить в Зимний - неизбывная радость узнавания. Еще когда была студенткой и у меня было две работы и учеба, старалась освобождать вторники. Оставляла за скобками всю суету и, не торопясь, по Конногвардейскому, через Александровский - к Дворцовой. Брала с собой маленький рюкзачок с орешками, блокнотом и парой ручек, переобувала в гардеробе ботинки на джазовки, чтобы легко и удобно.
Здоровалась с любимым Суворовым и просто шла через залы до тех пор, как что-то цепляло настолько, что идти дальше невозможно. И проводила два-три часа в паре залов. Мой любимый цвет, мой любимый размер.

И сейчас каждый раз как возвращение в дом, где ты долго жил и был счастлив, и где тебе снова рады.
Дошла наконец и до Фабра - уже не раз приходила, но как обычно, бесповоротно зависала в других залах. Полугодовые выставки развращают осознанием того, что все равно успеешь посмотреть).

Фабр удивительный. В нем много красоты и боли, горсть иронии, много бережности к истории и острый нерв неравнодушия. Выставка дивно встроена в основную композицию, это как смотреть "Гамлета" Фокина. Как будто идешь с изнанки, видишь все ту же конструкцию с обратной стороны, притягивает глаз то, что раньше проскальзывало мимо, хорошо знакомое обрастает новыми смыслами.

Диалог между основной экспозицией и Фабром выстроен очень тонко и бережно. Миниатюры серии "Фальсификация тайного праздника", карнавал и балаган с ускользающими реальными размерами, лицами, смыслами - между Брейгелем-младшим и ван Клеве. Ускользающие, едва проступающие через заштрихованную дешевой ручкой синеву переосмысленные реплики Рубенса - среди полного жизни и оплотненности оригинального Рубенса и под мртвенными взглядами полупрозрачных синих сов-надзирателей. Среди портретов Ван Дейка - мраморные профили современных женщин в праздничных конусах-колпачках вместо средневековых головных уборов, и будущая королева бельгийская - в том же мраморе и колпачке трогательно-неуклюжий подросток в джинсах. Выложенные надкрыльями златки картины с собаками, черепами, часами и мухами проступают свечением из темноты сведи бушующей чувственности, излишества и оплотненности барокко.

И, конечно, моя любовь - среди фламандских натюрмортов - выложенные златкой черепа, в челюстях которых - мертвые куропатки, кролики, ласки и кисти живописца. Кажется, теперь у меня есть универсальное объяснение того, почему я считаю фламандскую живопись очень, очень жуткой. В моей голове она выглядит именно так - куропатка, зажатая в челюстях безглазого черепа.

Я могу еще долго говорить про каждый объект, но разбивая на детали, я на самом деле упускаю суть, упускаю того самого "Рыцаря отчаяния, воина красоты", про которого все это говорит. Боль и битву, и преклонение, и попытки вдохнуть жизнь и сделать видимой смерть, все это кипучее, местами по-детски наивное, но очень сильное и искреннее, которое оканчивается "Убракулумом" в котором в полумраке и тишине созерцания, среди парящих в воздухе костылей и инвалидных колясок (все в тех же златках), среди проржавевших станков наедине с собой остается фигура - белый плащ с капюшоном, сотканный то ли из раковин, то ли из мусора. (Фото с другой выставки)

Очень много любви.


Про организацию

Про несчастных травмированных детей

01:42 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Самые большие бесполезные траты в моей смешной "взрослой" жизни - на такси. Не люблю опаздывать, не люблю торопиться и общественный транспорт, невыносимо люблю возможность по щелчку подарить себе лишние 40 минут времени. И, конечно, ездить на машине справа от водителя.

Сегодня вызвала такси, пройдя треть дороги на работу, потому что на Марсовом поле были скворцы - настоящие, переливчатые скворцы стайкой! Я еще в школе из-за них первый урок дважды прогуливала, что уж говорить про теперь. И потом - сидеть, пригревшись на солнце и прислонившись к перилам в любимом закутке на Миллионной в доме Громова - нелогичная ниша в фасаде, с лесенкой между двумя клумбами, которая поднимается ко всегда закрытой, но живой и теплой деревянной двери. Одно из волшебных "выпадающих" мест города, которые не замечают прохожие, и где лучше всего пристроиться, чтобы замереть и дышать.
Здесь нельзя не думать про синтовский Дом Одного Окна.

Вечером не выдержала (хочу играть прямо сейчас!), написала Этель, что не откажусь от роли на Барраяр. На что она тут же счастливо сцапала меня на роль посла Эскобара. Не люблю и не умею играть в политику, но испано-латиноамериканская культурная традиция, Flores de Muertos, огненный темперамент и все переговоры готова вести исключительно в баре или за партией в бильярд. После получасового торга поняла, что с мастерами сработаемся, перехватила после работы игровую напарницу, и мозаика сошлась.


В городе впервые теплый ветер.
Настоящий теплый ветер.
Его не портит даже мгновенное обращение песчаной бурей.
Да и что песок прошедшим через Кобо Абэ)

15:37 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Меня с понедельника не отпускает инерция написания постов, ничего не могу с этим поделать.
Фильм, мультфильм и спектакль запихну-ка в один пост, чтобы не множить сущности.

"Призрак в доспехах", США, 2017

самый длинный текст в 4 абзаца.

"Le chat du rabbin", Франция, 2011

Мультфильм про кота раввина приносит в нашу жизнь Лиса, и он отличный - узнаваемый и любимый стиль французской анимации, немного безумия в духе лучших советских мультфильмов, столкновение менталитетов и стереотипов, шутки как мы любим, вот все это. Сцена с "Кот! Ты должен решить все наши проблемы с помощью ДИАЛОГА!" навсегда останется в моем сердце.

Все лучше с котом, дореволюционным автомобилем на гусеничном ходу и российским императорском гербом со звездой Давида).

"Тряпичная кукла", Театр дождей

"Удивительно, - говорит Злата, - не думаю, что сама бы взяла билеты на детский спектакль. А он такой отличный".

Очень люблю Театр дождей за все то, как они делают детские спектакли. За вкус, искренность и юмор, за легкую неуклюжесть и за очень удачно найденное двойное повествование для детей и для взрослых. Идеальным мне кажется темпоритм, смена драмы шуткой, гипербололы - тонкой эмоцией, паузы - музыкой, горечи - ободрением, карнавала - тишиной.

"Очень неловко реветь, когда рядом сидят такие серьезные дети", - жалуется Злата. "Все по плану, - улыбаюсь. сквозь слезы - Пришел в Театр дождей - поревел".

Очень узнаваемый и горячо любимый почерк во всем - от музыки до декораций.
Они такие искренние, светлые, и так протягивают себя раскрытой ладонью, что невозможно не принимать всем сердцем.

13:08 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Забавно, что когда я смотрю на фотографии из мест, где уже все цветет, то думаю: "надо будет съездить в Москву, когда там тоже все это будет".

Мысли о том, что когда-нибудь зацветет и Питер (а тем более - о том, что самое светлое время города все-таки придет) все еще нет и не может быть в моей голове. Хотя в городе безусловно очень весна - и, конечно, моя любимая ее часть)

13:04 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Я еще раз, простите.

Меня на самом деле до глубины души поразило то, что я видела позавчера у Технологического и дальше, по всему городу. Сосредоточенные, притихшие и вежливые люди. Никакой паники. Несвойственная для моего города простота обращения и доверия к незнакомцу. Очень много достоинства и как будто само собой разумеющейся взаимопомощи.

Я, в общем, на работе, но ведь неплохо представляю маршруты наземки в этом районе, так что задерживаюсь у потерявшихся людей, что-то советую, обсуждаем самые логичные варианты с другими оказавшимися рядом прохожими. Даю деньги на проезд каким-то растерянным бабушкам - Полтавченко пока не объявил проезд на городском транспорте бесплатным (не видела упоминаний об этом, но некоторые маршруточники сделают то же самое просто по доброй воле).
Потом будет еще много - службы такси, люди, которые будут возить тех, кому по пути и не очень, заправки, которые бесплатно будут давать волонтерам бензин, ЗСД, который откроет шлагбаумы, кафе и просто люди, которые будут пускать к себе застрявших в чужом районе греться и пить чай.
Даже те, кого мы чаще классифицируем, как мудаков, поведут себя неожиданно достойно.

Вскоре я понимаю, что сама вряд ли теперь доберусь сейчас отсюда что до редакции, что до дома, и звоню Аланкуну, который смеется - "Да, у нас тут уже лагерь беженцев, подгребай".
На моем дорогом маяке Корд и Малява, Ольга с братом, мирно спит Соня.
Корд освобождает мне компьютер, я сажусь писать текст и думаю, что это лучшее место, где я могла бы сейчас оказаться. Мы шутим дурацкие шутки, Малява приносит и готовит еду, ребята играют в настолку.

Вечером город будет пустой и гулкий, я зарываюсь в наушники и иду через центр пешком. До утра у меня еще будет работать профессиональная отрешенность (слабая, но уж какая есть), которая слегка смягчает боль. Хотя на сердце, каждый раз как в первый, наваливается та же темнота.

В полной мере боль, горечь и благодарность к людям, которые были людьми, приходят на следующий день. Мимо приспущенных флагов я иду по моему городу, в сердце которого дыра, из которой торчат перекореженные обрывки дверей вагона метро. Темная горечь скатывается туда воронкой.

На работе день истеричных шуток и обостренной бережности. " - Можно написать..." " - Нет, это будет некрасиво". Много кофе.

Меня накрывает уже вечером во вторник, когда я прихожу домой, ложусь на кресло и понимаю, что вообще не готова шевелиться. Бачер перетаскивает меня на кровать, я долго-долго молча лежу у него на плече, потом просто рядом.
Потом засыпаю прямо в одежде и сплю, не просыпаясь, 11 часов.

Утром в окна светит солнце.


Артем вчера вспомнил отличного Быкова, пусть он будет здесь тоже


В Москве взрывают наземный транспорт - такси, троллейбусы, все подряд.
В метро ОМОН проверяет паспорт у всех, кто черен и бородат,
И это длится седьмые сутки. В глазах у мэра стоит тоска.
При виде каждой забытой сумки водитель требует взрывника.
О том, кто принял вину за взрывы, не знают точно, но много врут.
Непостижимы его мотивы, непредсказуем его маршрут,
Как гнев Господень. И потому-то Москву колотит такая дрожь.
Уже давно бы взыграла смута, но против промысла не попрешь.

И чуть затлеет рассветный отблеск на синих окнах к шести утра,
Юнец, нарочно ушедший в отпуск, встает с постели. Ему пора.
Не обинуясь и не колеблясь, но свято веря в свою судьбу,
Он резво прыгает в тот троллейбус, который движется на Трубу
И дальше кружится по бульварам ("Россия" - Пушкин - Арбат - пруды) -
Зане юнец обладает даром спасать попутчиков от беды.
Плевать, что вера его наивна. Неважно, как там его зовут.
Он любит счастливо и взаимно, и потому его не взорвут.
Его не тронет волна возмездий, хоть выбор жертвы необъясним.
Он это знает и ездит, ездит, храня любого, кто рядом с ним.

И вот он едет.

Он едет мимо пятнистых скверов, где визг играющих малышей
Ласкает уши пенсионеров и греет благостных алкашей,
Он едет мимо лотков, киосков, собак, собачников, стариков,
Смешно целующихся подростков, смешно серьезных выпускников,
Он едет мимо родных идиллий, где цел дворовый жилой уют,
Вдоль тех бульваров, где мы бродили, не допуская, что нас убьют,
И как бы там ни трудился Хронос, дробя асфальт и грызя гранит,
Глядишь, еще и теперь не тронут: чужая молодость охранит.

...Едва рассвет окровавит стекла и город высветится опять,
Во двор выходит старик, не столько уставший жить, как уставший ждать.
Боец-изменник, солдат-предатель, навлекший некогда гнев Творца,
Он ждет прощения, но Создатель не шлет за ним своего гонца.
За ним не явится никакая из караулящих нас смертей.
Он суше выветренного камня и древней рукописи желтей.
Он смотрит тупо и безучастно на вечно длящуюся игру,
Но то, что мучит его всечасно, впервые будет служить добру.

И вот он едет.

Он едет мимо крикливых торгов и нищих драк за бесплатный суп,
Он едет мимо больниц и моргов, гниющих свалок, торчащих труб,
Вдоль улиц, прячущих хищный норов в угоду юному лопуху,
Он едет мимо сплошных заборов с колючей проволокой вверху,
Он едет мимо голодных сборищ, берущих всякого в оборот,
Где каждый выкрик равно позорящ для тех, кто слушает и орет,
Где, притворяясь чернорабочим, вниманья требует наглый смерд,
Он едет мимо всего того, чем согласно брезгуют жизнь и смерть:
Как ангел ада, он едет адом - аид, спускающийся в Аид, -
Храня от гибели всех, кто рядом (хоть каждый верит, что сам хранит).

Вот так и я, примостившись между юнцом и старцем, в июне, в шесть,
Таю отчаянную надежду на то, что все это так и есть:
Пока я им сочиняю роли, не рухнет небо, не ахнет взрыв,
И мир, послушный творящей воле, не канет в бездну, пока я жив.
Ни грохот взрыва, ни вой сирены не грянут разом, Москву глуша,
Покуда я бормочу катрены о двух личинах твоих, душа.

И вот я еду.

02:06 

Дурмстранг, северная сказка. Зима.

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Сначала немного игроцкого. читать дальше Дальше - персонажное.

"Задор и веселье" говорят одни, кто видел аверс. "Сила и ярость" говорят другие, кто видел реверс. Я плохо помню последовательности, мешанину черной боли и яркого волшебства. Я хорошо помню, как семестр был острым ножом разрезан на три части.

Поступала бы я по-другому, не будь на мне обета? Бесспорно.
Жалею ли я том, что мой путь был такой, какой был? Ничуть.

Intro. Дом.

Theme. Потеря.

Coda. Путь.

Благоприятные приметы для охоты на какомицли

главная