• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: осколки (список заголовков)
01:37 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Отец едет поработать на ГУАПовском выезде под Зеленогорск, и я еду с ним.

Вчера - легкая дымка, совсем легкая, не заметна на привычных расстояниях, но из-за нее совсем не видно другого берега залива. Стоишь все равно что перед морем.
Никому не нужен заснеженный залив в конце ноября. Берег совсем, абсолютно пустой.
Очень много ритма, очень много узоров, графики, линий, и все это - в режиме, где насыщенность цветов спущена почти до нуля. Очень спокойный и парадоксальным образом до предела наполненный оттенками цветовой рисунок. Почти бесцветный рисунок.
Снег, который выпал на неровный песок и так и остался переплетением белого и красноватого. Вмерзшая в лед или засыпанная снегом трава. Ветром и ритмом - сухостой. Волнами - неравномерно замерзший лед. И, конечно, немыслимо изгибающиеся ветки сосен. Воплощенная графика.
Идешь и там, вдалеке, очень громко шумят волны.
Вдалеке - я не думала, что залив замерз уже так сильно. Здесь лед стелется далеко-далеко. Даже уйти по нему уже можно далеко, но трещинами, как ударом тока во все стороны, брызгать он начинает гораздо раньше, чем дойдешь хоть сколько-нибудь близко к краю. Если когда-нибудь я не буду хоть дважды за зиму слышать, как под моими ногами вспарывает лед первая трещина, можно будет считать, что я на пути к разумности.

Очень долго стою на льду и слушаю море.


Когда я приду сюда ночью - через дымку будет светить луна. Ровно половинка, но все равно очень светло. Свет проходит через пелену облаков и из-за этого кажется, что пульсирует и струится слабым светом все небо целиком.

Зима и глинтвейн - одно из самых любимых сочетаний.
После улицы приношу остатки в номер. Запах помещения-не-для-жилья сменяется пряностями, вином и предчувствием холодов и Рождества. А уличные наушники с плеером отлично работают как негромкие колонки. Очень спокойно. Хорошо работается, хорошо думается, хорошо читается. Хорошо формулируется и пишется для себя.

А из окна - сосны в темное небо.
И снег.
И ты сидишь с глинтвейном.

Когда-то в такие моменты голова переполнялась словами, и очень нужно было их попытаться записать, чтобы хоть что-то вынести из этой трещины в реальности, хоть что-то сохранить и попытаться врастить в себя.

А теперь дышишь ровно, пропускаешь через себя вибрирующий мир и разве что немного корректируешь акценты, пожалуй.


Картинка, которая ничего не поясняет.

@темы: осколки, IV мое зрение, III мгновенья в зеркале

01:52 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Единственный раз в жизни я была в ночном клубе. (Не уверена, что это так называется, но там была ночь, и музыка, и люди пили и танцевали).
Единственный.
И у меня есть оттуда единственная фотография.
Что бы вы думали, я там делаю?


Сначала подумали, потом посмотрели)


А вообще - было так. Цивилизованная часть наших однокурсников после вручения дипломов пошли плавать на кораблике. (Нет, серьезно, барышни даже были в вечерних платьях! Вручение-дипломов-утром. Но нет. Правда, некоторые в коктейльных. Но блин. :facepalm: ).

А мы что? А мы собрались вечером, фрукты, сыр и бутылка вина - и на крыши Рубинштейна. Фонтанка под ногами, город стелется во все стороны и медленно садится солнце, а мы, так и не открыв вино, сидим в обнимку на коньке и болтаем о важном и неважном. И потом, уже похолодало, спускаемся, перехватываем Андрея и идем пешком по Невскому, я продолжаю раздавать прохожим малину, которой купила днем на рынке целую коробку, прохожие берут и улыбаются, вино ходит по рукам, смех и шутки.
И вот еще момент, за который я готова была всех обнять - в двух шагах позади нас начала явно назревать драка, и мы все (почти) рефлекторно, не сговариваясь, повернулись и подались вперед, чтобы разнять, если надо. Но все обошлось, мы выдохнули и пошли дальше. Но вот за это - просто спасибо.

Потом добредаем до того самого места, где люди танцуют под транс, вместо алкоголя берем годных улунов, которые тут же заваривает девочка...

И что-то в этом всем есть. Атмосфера, которую можно ложками загребать. Дым и неестественный свет. Стробоскопы. Мне хочется брать людей за руку, выводить на воздух и расспрашивать, зачем они сюда приходят. Но я и без того улавливаю эту грань преломления реальности, доведенную до возможного максимума, которая позволяет отключиться от течения жизни. Течения времени. В таких местах нет времени. Похоже на зеркальный лабиринт. Я смотрю во все глаза и проникаюсь.
Не только писать, конечно - несколько танцев и партия в бильярд (пул, конечно) с каким-то славным мальчиком - и мы выныриваем обратно.
Не то чтобы мне хотелось повторить, но это было действительно интересно - слишком другое.

Снова гулять, и мы расстаемся около пяти, как раз к сводке мостов, Андрей развозит всех по домам, а я иду на Фурштатскую (последнее - "мы любим тебя" - из машины голос нашей самой суровой барышни Анны), в Чайный дом к Петеньке - к кому еще можно прийти в пять утра. Петенька притаскивает отличного чая и кальян (на этот раз двойное яблоко. Просто двойное яблоко. Но как можно сделать просто двойное яблоко таким крутым?), его друг-художник молчалив, похож на взъерошенного печального воробья и что-то рисует, конечно.
А потом мы снова идем гулять (и дракончик из макдональдса!), и я ужасно хочу спать, а Петенька держит мою руку двумя ладонями, и я думаю, что у меня потрясающие друзья.
И город пронизан светом.



@темы: пешком по тротуарам, осколки, Кэти как украшение интерьера, IV мое зрение, II реверсивная хроника событий

01:36 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров


Второй день залипаю за эту песню внезапно.
Видимо, объясняется это тем, что у меня острый недостаток конюшни в крови.
Я не помню, говорила я здесь, или нет, в любом случае самое время сказать, что занимаюсь верховой ездой я в казачьей станице. Под Питером, да. Тут можно много спорить про "настоящее" и "не настоящее", но я всегда склоняюсь к тому, что когда искренне, глубоко и от души, то оно и будет настоящее. Понастоящее некоторых настоящих).
И мне весьма внезапно очень их не хватает.

Еще второй день думаю, что все же чертовски жаль, что с шашкой заниматься мне не положено.
Вообще женская джигитовка, конечно, беднее мужской (ну то есть ее вообще исторически нет, но это мы деликатно опустим) - как минимум потому что для выполнения некоторых элементов у меня не просто не хватит сил, а очень кардинально не хватит сил. Ну а девушка с шашкой - это практически дурной тон. Поймите правильно, не потому что нечего женщине с оружием делать. Помню прекрасную сцену, когда кто-то из казаков перехватил взгляд девочки, на вид пятилетней, на его нож. Снял с пояса и протянул "На, смотри". Девочка испугано на него посмотрела. "Да ты не бойся. Оружие не игрушка, но бояться его не надо. Ты же казачка! Бери".
А потому что - ну, нехорошо это.
Впрочем, мне бы и самой было неправильно. Шашку заслужить надо. А я так, мимопробегал.

Вот вам фотографий немного. Как-то ждала, пока Лазутчик пообедает, поснимала маленько.



Куда же без котейки

Еще детей

Коза!

Как-то так...

@темы: IV мое зрение, осколки

01:28 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Если я не напишу это сейчас, я, как обычно, не напишу никогда)

В Рускеалу я попала неожиданно.
Кажется, всего за неделю до поездки я только знала, что мой дорогой московский друг проездом будет в Питере - очевидно, в какие-нибудь очередные Европы. А потом вдруг узнаю, что едет он вовсе не в Европу, а к Рускеальскому мраморному карьеру, куда я давно навострила уши, к тому же с походом. С походом в Карелию через Питер и без меня? Нет, ну вы это слышали? В общем, чудесами организации я освободила себе четыре выходных дня и буквально в последний момент успела отправить заявку и все оплатить.

Три раза начинала писать следующий абзац и в конце-концов забила, черт с ним, с хронологичным и последовательным изложением)

Вечером туристы понемногу исчезают, и тихий воздух смыкается за их спинами. Солнце медленно закатывается за горизонт, уступая место ровному, мягкому свету белой ночи. А мрамор - он здесь другой. Когда я ехала, я пыталась представить себе, как это - мраморный карьер? Это казалось почти таким же странным, как дерево с золотыми листами. А здесь стоишь, смотришь на удвоенную гладью озера мраморную скалу, и не понимаешь, как он мог казаться чем-то не органичным, когда вот он - бесконечно неповторимый, живой, будто бы растущий и дышащий.
Так я влюбилась в камни после первой поездки на Урал.

Отстаешь от группы и остаешься один в штольне. Темно, сыро и гулко, капает вода. Проводишь рукой по камню, прижимаешься лбом. Каково это было тогда, непостижимый, непосильный труд - выламывать вручную огромные камни из скалы, без света и простора, день за днем, год за годом - сырыми пещерами, адской работой.
А потом закрываю глаза и слушаю тишину. Ощупываю стены. Я не умею описывать это чувство - когда оказываешься один в пещере. В камне или песке. Рукотворной или прорезавшей твердь самостоятельно.
Просто там все другое.

Под закатное солнце - покачать головой на несколько чужих попыток забраться на мраморный отвес и долезть до самого верха, оставив всех внизу - и ты, как кажется, на самой высокой точке Рускеалы, хотя и лезть-то там было всего ничего, ровное море леса расстилается перед тобой (сейчас вспомнила этот эпизод второго Хоббита - когда Бильбо вдруг выныривает над лесом, в солнце и простор), и, в общем, ради таких моментов можно многое отдать.

Утром - легкие лодки, словно те кораблики, что делал в детстве из пенопласта. Устроиться, конечно, на носу, трогать воду, прозрачную невероятно, мягкого, зеленоватого оттенка - у стен такое ощущение, что все озеро светится изнутри. И пещеры, пещеры. Бесконечно дробящие, танцующие блики на сводах - паутиной света. Под тобой в невероятно чистой воде проплывают крупные рыбы, темные и прозрачные, словно так и надо, словно они не чудо. Словно все это не чудо, словно так и надо, чтобы светящаяся изнутри зеленым вода обращалась чистым голубым, чтобы своды были мраморными, а рыбы прозрачными, чтобы свет дышал и танцевал между водой и камнем.

За решетками в глубь скалы уходят длинные штольни, из них тебя обдает холодом, влагой, неподвижностью и брошенностью - если бы только попасть туда, внутрь, стоишь, как завороженный. Но это потом, когда-нибудь обязательно, но не в этот раз.

И, конечно, "А можно, можно я погребу?" - и лодка ощущается еще легче, чем казалась, вода плотная и упругая, а весла совсем невесомые, путаю право и лево, ловлю баланс, и смотрю, смотрю во все глаза, чтобы сильно-сильно все запомнить.




Карьер я почти не фотографировала - во-первых, много отличных фотографий и без меня есть в сети, а во-вторых, бесполезно же такую красоту снимать.
И все же немного его и немного меня.


три штуки карьера

Лезла-лезла и залезла И не помогают, а страхуют!)

Пещеры и решетки. И морды)

И кто ей в руки весла дал-то?

@темы: Кэти как украшение интерьера, IV мое зрение, осколки

03:14 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Из привычной втиснутости в угол карты, почти вытесненности из страны, ты вдруг поднимаешься выше, огибаешь Ладогу, и карты в твоей голове рвутся в клочья о растущие из земли камни, обрывки стыдливо тают перед тишиной краснеющих сосен.
Сотовая связь теряется, приветствуя тебя то в России, то в Финляндии, а названия намекают на принадлежность стране разве что кириллицей, но здесь это не удивляет. Потому что там, где начинается настоящий север, заканчиваются границы.
Потому что север - это настолько не место для жизни, что по сравнению с этой границей жизни и холода, все остальные становятся до смешного несущественными.
Изрезанная ледником земля закрывает раны водой - реками и озерами, после бесконечно темных дней приходят целебные белые ночи, твердь камней затягивается мхом. Но все равно земля остается тем, чем она является. Всегда.

Если бы я знала, что буду писать этот пост, я бы фотографировала вообще другое, но увы.





+2 еще

@темы: IV мое зрение, осколки

01:34 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Самое забавное, что все это время, пока я учила "Бригантину", параллельно со всей работой головы, заботящейся о правильности рук, я не переставала думать о том, насколько появление феномена бардовской песни было обусловлено структурой советского режима, и насколько она (в большинстве случаев, кажется, бессознательно), выдает собой ту самую эпоху, от которой так старалась абстрагироваться.
И насколько вообще любая, даже самая рьяная антитеза, глубоко несет в себе то, что пытается перечеркнуть.

Есть вещи, которые не лечатся, опять же.

Впрочем, "солнышко взошло, солнышко село, какое, нафиг, нерефлективное искусство" .



А эта фотография призвана добавлять мне мужества, потому что каждый раз, как я открываю папку "Алтай", я говорю "ой", и закрываю ее.
А там всего-то поудалять все надо и оставить штук двадцать.

Где-то на трассе на подъезде к Екатеринбургу, если я ничего не путаю.


@темы: V точка зрения, осколки

01:46 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
За отличные выходные я успела отвести открытые уроки, сходить на "Серебряную свадьбу", уплясаться, решить, что с сентября я ухожу из ДТ, попить глинтвейна и поесть немецких булочек и сосисок, послушать Сплина на гитаре, посмотреть аббатство Келлс, прибрать квартиру, веселой компанией расчистить комнату и очистить стены, увидеть, как отец разговаривает с моими друзьями, поесть марципана, посмеяться бесчисленное количество раз.

Но я слишком устал и радостен, чтобы что-то про что-то писать, поэтому будет два нехудожественных кадра - внезапного солнышка и задумчивого Аланкуна в обоях.
Всем добра)


@темы: Гамлет, принц Археоптеров, II реверсивная хроника событий, осколки

00:40 

И если кругом слишком тонко- люби всех нас, Господи, тихо..

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров

Пляшем на виражах, повороты веками
И никому нет конца, даже тем, кто не с нами.
Наша песня с тобой в облаках...
И пока ничего, ничего не случилось
Я вчера еще помнил,
Что жизнь мне приснилась...

ну и так далее в обе стороны


А вот такая сегодня осень.

Идешь и не знаешь, как со всем этим жить вообще.




И если вокруг одно лихо, и привычное нам слишком тонко- люби всех нас,
Господи, тихо, люби всех нас,
Господи, громко.




Еще два раза осень.

@темы: осколки, в нотах

18:52 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Я уже говорила, что Единорог прекрасная, да?

Вот вам еще Рожика.






Смотреть еще две

@темы: осколки

01:08 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
А еще где-то между беганьем и ездиньем по делам я успела поморозить Рожика.
Ничего не покажу, покажу только, когда мы доснимем до конца, что я хочу, и я целиком все сделаю.
Ничего не умею, вижу по тыще ошибок в каждом кадре, но то, что я их вижу, уже отлично.
Выписала себе кучу замечаний, идей и указаний на следующий раз.
Работать с Единорожкой замечательно, делает все, что я хочу, и немножечко больше, подсказывает хорошее и стоически выдерживает октябрьский холод. На все мои испуганные "Ты еще не замерз?" почти неизменно слышу индифферентное "Нет, пока все нормально". Отпаиваю горячим чаем, жалею, что не успела взять коньяка.
А еще Единорожка прекрасна, и этот неловкий момент, когда смотришь в видоискатель, и думаешь не о композиции кадра, а "Черт возьми, какая прекрасная женщина!"
Вот вам про то, как прекрасна Единорожка, все равно кадр никуда не годится не пойдет, а я сижу и залипаю)


@темы: осколки

01:09 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Нет, фотографии - это благо.
Ворошила летнее - наткнулась на совершенно размытый, бескомпозиционный кусок кадров из дракошиного дома. Гамма нежности и любви, ну право слово.
Когда я приезжаю к Дракоше с Ареем, я каждый раз просто опешиваю от того, как много любви я получаю от этих прекрасных, которых вижу-то только когда в Москву выбираюсь, и то ненадолго, вечно же ухожу утром и прихожу заполночь. Арея - так и вовсе вижу-то - в какой раз, в четвертый? А ощущение, как будто сто лет дружим, друг к другу через подъезд за солью бегаем и в недельные походы ходим. Да и Дракоша - сколько раз мы виделись вообще за эти пять лет?
Как в самый первый приезд в Москву (тогда я должна была остаться на первую ночь у кого-то полузнакомого, а потом уже перебраться к Дракоше, которую я тогда уже читала) я писала ей смску с ВДНХ в панике от количества людей, которых увидела одновременно - мол, а можно я у тебя сегодня, а то я умру же. И она успокоила, приготовила горячего шоколада и вообще непостижимым образом привела меня в покойное состояние духа, так, что я даже на следующий день выбралась из дома. Вполне вероятно, что, если бы не Дракоша, в моей жизни так и не случилось бы большой искренней любви к Москве. И моих прекрасных московских друзей - тем более.
Как первый раз познакомились с Ареем, он часа два корчил из себя черт знает что, а потом, наконец, забил на это, и в итоге мы с ним протрепались на кухне до утра.
Ириски.
Котики.
Кальян.
Да мало ли.

Ужасно хорошо все это.


Действующие лица - Арей с гитарой, Кэтичек с мокрой головой, ребенок с летающей тарелкой, Наташа с общим мимими, Макс с моей камерой в руках, солнечное московское утро.
Антихудожественно, на паааамять ^^



У них там своя атмосфера.


Еще кадров

@темы: осколки, Семья ^_^, Кэти как украшение интерьера, II реверсивная хроника событий

19:59 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Меня периодически пинают - мол, давай дальше про Алтай, я созреваю порциями)
Сегодня будет про Ворона и вообще про лошадей.




Когда в лагере распределяли лошадей на группу и вывели Ворона, Альберт сурово всех оглядел и спросил: "Кто хорошо на коне держится?" Не моргнув глазом, отвечаю твердо: "я". Смеривает меня взглядом: "Точно справишься?" "Справлюсь". "Племенного жеребца даю, от сердца отрываю".
Жеребец действительно был норовистый, сильный и совершенно прекрасный. Намучилась я с ним разве что первый час, когда Воронок пробовал седока на зуб, не слушался, пританцовывал, капризничал, нагибал голову и вообще всячески пытался заставить меня смириться с тем, что поведет он. Через какое-то время смирился сам, и все остальные дни похода мы жили душа в душу, на третий жеребец и вовсе стал шелковый. Хлопот он мне доставлял только когда мы встречали по пути табуны - все лошади как лошади, а мой красавец ржет, рвется, копытами землю роет - все силы уходили на то, чтобы его удержать его на месте.
Шли мы всегда сразу за проводником, а если он отлучался - в голове нашей небольшой процессии, не пропускали никого вперед (кроме мальчонки Расула в последний день на небольшом переходе - он попросился), периодически рысили и вообще радовались жизни. Воронок был конь себе на уме - с утра сгоняешь лошадей, все разбрелись, но группками, а мой вечно куда-нибудь уйдет один подальше, и доволен. Вот уж и правда хозяин в коня попался). Со второго дня я уже сама ловила его в поле, без недоуздка, прямо так, да и седлала сама, разве что подпруги просила мальчиков или конюхов затянуть на всякий случай.

Но одним прекрасным Вороном мое общение с лошадьми не закончилось. В прошлый раз я уже рассказывала, как отлично подружилась с обоими нашими конюхами.
С утра я вставала раньше всего лагеря, в шесть, и ехала с Альбертом или Костей сгонять лошадей.
А после того, как заканчивались дневные переходы, и обед был приготовлен и уничтожен, Костя брал меня с собой, мы выбирали самых быстрых и бодрых скакунов (обычно Шумахера и Рыжего) и уезжали кататься - иногда вдвоем на одной лошади, иногда на двух. И на охоту меня брали.
_____________________________

Как передать, каково это - лететь галопом по вершине пологого горного хребта, эдакого узкого поля, раскинувшегося на такой высоте, что от одного этого дух захватывает, колени крепко держат бока лошади, а руки - поводья, и смеешься, и азарт, летишь - какой драйв может сравниться с этим? А скакать без седла, мягкая теплая спина под тобой - вот и пригодились тренированные ноги - на галопе съезжаешь к шее, конечно, а рысью или шагом - в тысячу раз удобнее, чем в седле.
Как передать, что такое переходить бурную горную реку - шумно, громко, приподнимаешь ноги, чтобы не замочить вконец, течение такое, что чувствуешь усилие лошади, а вода идеально прозрачна, каждый камушек видишь четко, несмотря на то, что самое мелкое место лошади выше колена.
Как объяснить, что происходит внутри тебя, когда остаешься один на один с конем и спуском с перевала - конюх махнул рукой идти первой и вести всем коней в поводу, а твоя крейсерская скорость неизменна - что по асфальту, что по горной насыпи, и конь слушается беспрекословно, так что ты очень быстро отрываешься от всех настолько, что никого даже уже не слышно, только птицы, камни под копытами, солнце и горные вершины, насколько хватает глаз.

А коня на скаку остановить не так уж сложно, даже если ты не на нем, а на земле. Важнее другое.




Еще немного нас с Воронком

@темы: II реверсивная хроника событий, III мгновенья в зеркале, Алтай, Коня на скаку, Кэти как украшение интерьера, осколки

01:11 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
На самом деле, впервые за последние два года пытаюсь разобрать фотографии.
Их огромное количество, удаляю беспощадно, но оставляю тоже много - и вспоминаю, по каждой, каждой - ощущение, день, людей, запахи, звуки, разговоры, все-все вспоминаю.
Надо чаще фотографировать - просто так вообще.

Или вот.


Август 2012 года, Москва, мы с Зоей катаемся в самой правильной Аннушке, высовываемся в окна, выдуваем мыльные пузыри, все ужасно солнечное и легкое, как всегда в летней Москве (вы не представляете, как я люблю Москву поздней весной и летом), очень-очень жарко, вокруг слишком много города, но как хорошо, даже когда мы пересядем на Букашку кататься по кольцу; кажется, скоро начнет плавиться асфальт - да ведь это та самая поездка, в которой я впервые за все годы полюбила Москву, горячо и сильно.
У меня несколько сот фотографий с той недели (было бы больше, но как раз тогда я разбила объектив в Коломенском), просто фотографий на память, без художественности, я с такой радостью смотрю их сейчас и все-все помню, и все-все снова чувствую.


@темы: Кэти как украшение интерьера, За порогом, осколки, Москва

20:11 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Чем-то меня ударило, с утра в перерывах пытаюсь петь джаз. Джаз получается, прямо скажем, плохо, но нравится ужасно.

Сегодня тут маленький твиттер, потому что вся конструктивность уходит на попытки доконструировать уроки и накидать номер самым маленьким.

Зато всегда можно сфотографировать свой стол. Вот люди еду, говорят, фотографируют, а я, как известно, люблю фотографировать столы. Без намека на художественность)
Когда-то оказалось, что это самый действенный способ потом по фотографии вспоминать кучу всего)


@темы: осколки

01:27 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров


Когда мне рассказывали, что Катунь по ранней осени бирюзовая - я думала, для красного словца, бирюзой отливает слегка, или что-то вроде.
А потом меня вывозят на берег - и глазам не верю. Глубокая, яркая, чистая бирюза льется между темными скалами, ни одна фотография не передаст.
А в том месте, где Чемал сливается с Катунью, видна четкая полоса между темными, в чернь уходящими водами Чемала и звонкой бирюзой Катуни.

Поход уже за спиной, я загоревшая дальше некуда, легкая и смелая. Наша инструктор катает меня по доброй дружбе вдоль Катуни, рассказывает про местные достопримечательности, ругается на постоянно выныривающих прямо под колеса сусликов-самоубийц, останавливает у переправ, пещер, наскальных рисунков. День жаркий и солнечный, в машине пахнет чабрецом и душицей, у нас взятая с базы бутылка воды из горного ручья и пара купленных в Чемале настоящих стеклянных бутылок настоящего советского лимонада. Иногда дорогу перегораживают меланхоличные коровы, совершенно не реагирующие на тебя, даже если ты сигналишь им и пытаешься на них ехать. Коровы - местное дао спокойствия, с ними можно только смириться и ждать, когда они решат, что пора отойти. На бреющем полете кружат то ли коршуны, то ли ястребы, то ли еще кто - я так и не научилась пока их различать.
Как-то встречаем на дороге сбитого суслика, на котором расположился крупный коршун. Надя останавливает машину буквально в паре метров - птица поглядывает на нас одним глазом и распахивает для верности крылья, но не улетает, переступает лапами и суслика не бросает, пока мы все же не двигаемся дальше.

К вечеру мы приглядываем красивую излучинку с удобным местом для палатки под соснами, как бы в низинке от долины и дороги, в нескольких метрах от реки берег вдруг ухает на несколько метров вниз и образует небольшой песчаный пляж, окаймленный деревьями, угадываемый с дороги, которая отходит в этом месте далеко от реки, только торчащими верхушками сосен. Надя вздыхает, прощается и уезжает на базу.
Песок у берега мелкий, ровный, но совсем другой, чем на Балтике, напротив через реку возвышается скала с пещерками, издалека слабо слышен шум порогов.
Я быстро ставлю палатку, набираю дров, дотаскиваю здоровое бревно на основу костра с другого конца пляжа, и, прикидывая время до заката, ухожу на ближайшую скалу, конечно же.

Вообще жить там было благодатью, конечно. После всего вороха впечатлений, после лошадей и людей, после трассы, после очередной кипы переворошенного, поменявшегося, окрепшего - сидеть на берегу бирюзовой реки, смотреть на горы, перебирать в ладонях песок, или просто подолгу сидеть и не шевелиться, хлопотать по своему нехитрому хозяйству, заваривать в кружке собранные тут же травы, спать крепким сном, убаюканной шумом Катуни, глубоко дышать, молчать и пропитываться горами насквозь.

На самом деле, я пробыла там меньше, чем планировала. Конечно же не потому что надоело, стало скучно, или еще что, я не знаю. Просто моя бедная и без того завышенная эмоционалка больше не была в состоянии выдерживать такой мощный наплыв всего, а от красоты и силы гор по-прежнему становилось так тесно в грудной клетке, что выносить это еще дольше не было никакой возможности.
Но мне необходима была эта передышка там, еще внутри, эти тишина, вода и песок, выровнять дыхание, чутче вслушаться в себя, и возможность долго-долго неподвижно созерцать скатывающиеся вниз линии гор.

В любых переплавках себя, это важно, далеко после того момента, когда покажется, что все поменялось совершенно окончательно, далеко после него важно пройти точку невозврата. Любые озарения - только полдела. Точка невозврата будет куда тише, незаметнее, спокойнее, но как раз она - это настоящий переход.

Моя точка невозврата осталась где-то на песчаном закутке на берегу Катуни.





Еще окрестностей стоянки

@темы: Алтай, II реверсивная хроника событий, I inside and up, осколки

02:07 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
"Расти уууумной-умной" - желает мне отец, на что мы с мамой хором испуганно вскрикиваем "Не надо!" и смеемся, а мама желает мне света на пути и чтобы друзья были рядом.
"Будь...*заминается* знаешь, просто будь" - заканчивают мои родители почти хором.

От многих поздравлений и звонков просто сердце перевертывается - откуда вы находите такие точные слова, родные?
Спасибо, спасибо, спасибо вам.
Мишенька Новицкий по-прежнему зовет меня дочкой, по телефону меня поздравляют через всю страну, а утром Анечка возмущается: "К тебе как в Кремль, не дозвониться".
Мне говорят "ты помогаешь верить" и я понимаю, такое очень редко бывает, почти никогда, что мне очень надо жить. И сходить к кардиологу.

Или вот Лосенька пишет:
я один раз придумала себе самое заветное желание на новый год и с тех пор ничего не могу придумать лучше, я попросила себе - пожалуйста, можно в этом году еще БОЛЬШЕ
мне кажется, ты единственный человек, кому это подходит еще больше, чем мне
я желаю тебе еще БОЛЬШЕ
всего

Ой.
А меня хватит? - пугаюсь я

я думаю, да. должно хватить)
человек безразмерен, а ты вдвойне


В городе конечно же пасмурно и очень настояще, мы идем прямо, держим друг друга ладонями и я думаю, что доверяю им совсем-совсем.
На Фонтанке хорошо и влажно, река - плавленое цветное стекло под закатом, город строг, сер - мой.
В Чайном доме, как всегда, не замечаешь времени, играем в Диксит на интерес, без счета - столько красивых моментов, а друг Петенька приносит мороженое с деньрожденческой свечкой.
Пустой последний автобус домой, с заднего сидения странно и атмосферно, я дремлю на плече у Феликса, а мимо проплывает Иссакий: "Знаешь, вот каждый раз тут проезжаю и осознаю, что я в Питере, не верится просто". "И я так же - полусонно бормочу - уже двадцать три года". А во дворе он показывает мне разгорающиеся созвездия, и я вижу раскинутые по небу крылья Лебедя.

Спасибо вам, друзья.
Мне ужасно повезло с вами. Невероятно просто.

А накануне мне снится ярко и четко - остров, а на острове храм. Я вовсе не люблю православные храмы обычно, но он был удивительный. Когда-то его спроектировал ребенок, он умер с окончанием строительства, а храм стал чудом света. Стоишь у подножия звонницы, а она правда до глубины души потрясает - песчано золотистая, светлая-светлая, будто из света сама, взлетает вверх и, знаете, полукругом, как Казанский, но только звонница, как будто обнимает тебя и летишь с ней, высокой и стройной, в самое небо.
А если заходить с пригорка, то оказываешься прямо на уровне трех куполов храма, они словно растут из холма, по преданию, когда приходит беда в страну, вопреки законам физики склон холма затапливает, и правда - первый раз прохожу по сухому, а второй - почти скатываюсь в небольшое озеро, но выбираюсь.
Еще на острове мы теряемся с одним дорогим мне человеком, с которым мы там были. Я просыпаюсь, не успев узнать, найдемся ли мы, или нет. Все как есть - я давно давала зарок, что не хочу глядеть в будущее.
А колокольня летит ввысь.




еще замечательных друзей моих, и меня заодно

@темы: осколки, глазами друзей, Семья ^_^, Кэти как украшение интерьера, VI портрет в интерьере, III мгновенья в зеркале, II реверсивная хроника событий, по ту сторону

00:59 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Не вполне понимаю, как про все написать, потому что, как показывает практика, теперь, когда меня слегка поотпустило (в смысле, я стала способна на что-то более конкретно вербализованное, чем хаотические взмахи руками, подкрепленные междометиями и горящими глазами), я вполне в состоянии говорить о последнем месяце буквально сутками, почти не повторяясь.
Чтобы съесть слона, надо разрезать его по кусочкам и начать есть по кусочкам, хотя, давайте честно, меня все равно не хватит, как обычно.

Попробую с простого - с людей в походе.

В самый первый день, когда мы приехали на базу к вечеру, полил такой крепкий и холодный ливень, что для нас даже вне очереди затопили баню, вечером была красивая картинка.
Длинный деревянный стол, заставленный едой, освещенный неяркой лампочкой с роем мотыльков вокруг, веселые, мокрые, перебивающие друг друга и смеющиеся радостные люди, болтающие взахлеб, я стою чуть поодаль, в сумраке, облокотившись плечом на бревно-подпорку, смотрю на их болтовню и бесконечно тепло от того, что в них столько доброты, живости и открытости, и от того, что все это происходит на расстоянии вытянутой руки, а я могу стоять вот так и наблюдать, и никто из них меня не знает, я невидима и немножко в параллельности.

Все это было бы совсем отлично и красиво, если бы тут можно было бы поставить точку, но потом мы пели песни под две гитары, балалайку и губную гармошку, вытаскивали всех танцевать (девочки-народницы учили нас в шесть пар всяческому веселому), меня носили на плечах под звездами по берегу Эдигана, и вообще веселились мы до глубокой ночи, несмотря на ранний подъем на следующий день.

Группа у нас набралась большая (одиннадцать человек!), но хорошая. Отличная, на самом деле.

Читать дальше про нас.


На обратном пути до Барнаула, чтобы спастись от музыкальной подборки нашего водителя, нам с девочками пришлось занять "сцену" лицевых кресел и петь почти всю дорогу, да)
Вот как-то так

"Маленький принц" Расул и конюх Альберт

А это Костя седлает Вале лошадь.

Ждем отстающих)

А на том же обратном пути на остановке в Чемале ребята разбрелись зачем-то по магазинам, а я купила девочкам по мороженке и мы уселись на ближайшие ступеньки петь любимое Lemon tree)




@темы: Кэти как украшение интерьера, Алтай, II реверсивная хроника событий, осколки

10:56 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Есть такая страна, где реки быстры, долины тонки, кедры огромны, где горы переходят в небо, а небо переходит в горы.
Есть такая страна, в которой люди смелы и редки, а остального мира с политикой, сми, интернетом, связью, нет и в помине.
Есть такая страна, в которой теряют ценность любые машины, и только сильные, невозмутимые кони могут миновать крутые перевалы и размытые узкие тропы.
Есть такая страна, ради одного мига созерцания высоты которой стоит идти, ехать, рваться, выбиваться из сил, терять, рисковать, жить.
В этой стране время течет по-другому, и окончательно важным становится другое – вернее, вся твоя картина мира, такая неустойчивая и легкокрылая, вливается подножием в землю, а вершиной уходит в небо, и становится так, будто так было всегда.

Я знала, что мне понравятся горы. Я никогда не думала, что они могут понравиться мне настолько. Пока мы ехали из Горно-Алтайска, и вокруг предгорья все росли и становились горами, я изо всех сил старалась не плакать, но не то, чтобы это до конца у меня получалось. Потому что при виде этого огромного, спокойного, прекрасного, вечного, настоящего, внутри меня все выворачивалось наизнанку, мялось, перекореживалось - как бывает, когда в тебя входит вечность. Примерно с таким ощущением когда-то в семнадцать лет я читала «Степного волка» Гессе и все мое глупое, испорченное, уже давно ненастоящее существо разворачивалось в кардинально другую сторону, и мир вдруг наполнялся таким количеством воздуха, что с непривычки больно было дышать.

И вся твоя картина мира, такая неустойчивая и легкокрылая, вливается подножием в землю, вершиной уходит в небо, и становится так, будто так было всегда.



фото с дороги методом научного тыка

@темы: Алтай, III мгновенья в зеркале, I inside and up, осколки

17:23 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Летом на даче я решила, что буду щелкать любимые глупости, поэтому на ноуте валяется двеститыщ фотографий неба, летучих мышей, ежей, дятлов, ящериц, насекомых и прочего.
Приятно до ужаса)

Почти рандомное небо, и да, первую обожаю, которая превьюшка, на крышу ради нее лазала)
Естественно без никакой обработки.



Еще 7

И еще крутой чувак!

@темы: IV мое зрение, осколки

20:47 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров

То, что происходит, я даже не знаю
Я иду в огне, но я не сгораю
Катишься по рельсам, гасишься и гаснешь
И вдруг это сердце распахнуто настежь
И вагон, где ты был, проносится мимо
И все неизъяснимо.


Вдруг - осень. Совершенно потрясающего тона, переходящего из алого в светлейший желтый. Замираю, слезаю с Шороха и медленно веду его рядом - проезжать мимо такой красоты просто кощунственно.
Краски звучат, тихо летят вниз с вечным ветром этого благословенного города.
А я стою молча, я не знаю ни слова
Но все, что было смутным, становится ясным.

После пары во дворике филфака играет мягкий джаз, а я собираю листья, один к одному, охапкой, потому что совсем же невозможно с этим расставаться.
С ало-желтым букетом - на философский, светлая Полина отдает мне диктофон с записью лекции, придумывает, как мне сделать свое пальто цвета этого букета, я ем булочку с корицей и улыбаюсь.
Теплая осень.

День еще не прожит, путь еще не начат
Слова в этих книгах так мало что значат
Я думал, я умный, ходил играл в прятки
Я больше не стараюсь - теперь все в порядке
И огонь в глубине горит негасимо
И все неизъяснимо


Так вот и живу - перечитываю "Игра в классики" в который раз, пью чай или молоко с корицей и цедрой, рисую легкими карандашными штрихами, зажигаю вечерами лампу. Учусь отдыхать.
И захлебываюсь красотой.



Скачать Ludovico Einaudi - Passaggio.

@темы: IV мое зрение, VII свое - чужое, Петербург, осколки, пешком по тротуарам, стиль жизни

Благоприятные приметы для охоты на какомицли

главная