Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: пешком по тротуарам (список заголовков)
20:47 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров

То, что происходит, я даже не знаю
Я иду в огне, но я не сгораю
Катишься по рельсам, гасишься и гаснешь
И вдруг это сердце распахнуто настежь
И вагон, где ты был, проносится мимо
И все неизъяснимо.


Вдруг - осень. Совершенно потрясающего тона, переходящего из алого в светлейший желтый. Замираю, слезаю с Шороха и медленно веду его рядом - проезжать мимо такой красоты просто кощунственно.
Краски звучат, тихо летят вниз с вечным ветром этого благословенного города.
А я стою молча, я не знаю ни слова
Но все, что было смутным, становится ясным.

После пары во дворике филфака играет мягкий джаз, а я собираю листья, один к одному, охапкой, потому что совсем же невозможно с этим расставаться.
С ало-желтым букетом - на философский, светлая Полина отдает мне диктофон с записью лекции, придумывает, как мне сделать свое пальто цвета этого букета, я ем булочку с корицей и улыбаюсь.
Теплая осень.

День еще не прожит, путь еще не начат
Слова в этих книгах так мало что значат
Я думал, я умный, ходил играл в прятки
Я больше не стараюсь - теперь все в порядке
И огонь в глубине горит негасимо
И все неизъяснимо


Так вот и живу - перечитываю "Игра в классики" в который раз, пью чай или молоко с корицей и цедрой, рисую легкими карандашными штрихами, зажигаю вечерами лампу. Учусь отдыхать.
И захлебываюсь красотой.



Скачать Ludovico Einaudi - Passaggio.

@темы: IV мое зрение, VII свое - чужое, Петербург, осколки, пешком по тротуарам, стиль жизни

23:29 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
По-моему, Мироздание решило, что затворничество - это не совсем наш выбор)

С утра гуляла Рысеньку (мне давно подозревается, что с моими московскими друзьями я вижусь чаще, чем с большинством местных камрадов), улицы куда-то вели и заворачивали, юбки шуршали, дворы глядели заинтересованно, провода звучали ритмом. Осели в Зуме, спокойно и вкусно, странная деньрожденческая открытка - плелась из слов, которые звучали в голове, сама разберешься, о чем оно и зачем, Таро по столу.
Машинально смотрю на телефоне на часы, кладу обратно.
- И сколько времени?
Пожимаю плечами
- Понятия не имею, на моих - четыре часа ночи
Рысь смеется
- Я уже говорила, что тебя люблю, да?
А еще дарит мне книжку со сказками на ночь. Теплыми.

Не успеваю дойти до дома - звонит Феликс, "Я подъезжаю к Балтийской, тебя можно выловить?"
Я ворчу про лениво и устала, он доходит до дома и вручает мне, выскочившей с деревом в одной руке и морковкой в другой, "Ноту двойного доверия", я, конечно же, не удерживаюсь, и стебусь над этим ближайшие пять минут, но чертовски приятно, и мы доходим до Невы, за которую садится солнце, видим в облаках чайку, лосенка и дракона, говорим о важном, на окнах и шпилях золотые отблески, добредаем до "Щелкунчика", где сегодня Рос, отдаю ей дерево, пытаемся играть в "Контакт"...

Люди - это совсем непонятная трата времени, с одной стороны. И "Локи, ну нафига?"
Но, с другой, те, с кем можно молчать и просто быть, чтобы становилось капельку легче - это бесценно.
Потому что иначе совсем тяжело.

@темы: II реверсивная хроника событий, III мгновенья в зеркале, Семья ^_^, пешком по тротуарам

23:24 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
А тем временем - снова осень.
Мое время


Есть такие люди, что живут не в городе. Они живут городом.
Они знают сотню проходных дворов, видели стихи и лепнину на стенах парадных, дойдут пешком от Ветерков до Девяткино, никогда не возвращаются той же дорогой, что пришли, и никого не берут с собой на прогулки. Они спускались под землю и гуляли по крышам, они чуют тишину на запах и она радуется им, как старым друзьям, с которыми можно просто молчать, и это будет больше слов. Они заглядывают в чужие окна и любуются людьми вокруг, цепляя обрывки чужих жизней на пестрое ожерелье, что всегда носят в кармане джинс.
Они всегда чуточку не здесь, ведь носить целый город в одном сердце - это же очень много.

Но, встретившись взглядом на улице, мы обязательно узнаем друг друга. И обязательно улыбнемся.
запись создана: 04.11.2010 в 12:53

@темы: Петербург, пешком по тротуарам

22:52 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Внезапно про Москву, написано недели полторы назад.



Я любила говорить, что за четыре вещи: Третьяковку, Коломенское, два зала Рериха в музее Востока и наш любимый соборчик Москве можно простить многое, даже ее существование.
Я, конечно, слегка кривила душой, в чем тут же обычно и признавалась. За пять поездок за последние три года я успела полюбить Китай-город и Новодевичий, храм Василия Блаженного и шемякинскую композицию на Болотной, Воробьевы и старый Арбат…
Я любила места, фрагменты, но от целого меня откровенно передергивало. После цельности, покоя и монолитности моего благословенного города это безумное разнолоскутье энергетик, стремящихся подавить и уничтожить одна другую, когда на стыках просто вышибает напрочь, это бешеное количество людей, нервными реками вымывающих из улиц вообще все, это шизофреническое схлестывание несопоставимого, эта аляпистость на границе бреда – тут не то, что полюбить, тут не выдохнуть. А уж пробиться через все это к сути, к основанию, казалось и вовсе невозможным.

И только в этот раз, в шестую поездку, когда я уже почти потеряла надежду почувствовать и полюбить Москву, это все-таки невероятным образом случилось.
Я выключала плеер, говорила всем, что занята, и допоздна, почти до закрытия метро бродила по улицам и бульварам, площадям и скверам, храмам и церквям, вслушивалась в дыхание города и осторожно ступала босыми ногами по тротуарам. Я запрыгивала в трамваи и троллейбусы и ехала наугад, высовываясь в окна и ловя ладонями ветер, я танцевала с уличными музыкантами и говорила со случайными прохожими, стояла службу в храме...
Я несколько часов просидела на Соборной площади, подолгу сидела на перилах Москворецкого моста, перед храмом Казанской иконы Божией матери в Коломенском, в тихой низинке первого английского посольства, на Никитском бульваре, Красной площади, в каких-то переулках… Я пробиралась все глубже и глубже, слой за слоем, в века, к корню и сердцу, к основанию – чтобы, наконец, почувствовать его.
Шаг за шагом я все острее понимала, что мой благословенный город – это несуществующая столица несуществующей страны, что он, на самом деле, не имеет практически никакого отношения к России-Руси, к православию, к дыханию этого народа. Я чувствовала, насколько невероятно чужая здесь. На Соборной площади пишу: «Я чувствую себя совершенно за границей, в чужой, прекрасной, но совершенно чужой стране. Я пытаюсь уложить в голове мысль, что моя история начиналась отсюда. Что Петербург имеет к этому прямое отношение. <…> Я чувствую себя подкидышем, благосклонно принятым чужаком. Словно бы гляжу из кардинально другого измерения, с этим не соприкасающегося».
Но я начинала чувствовать Москву.
А она – под всем этим хаосом и бредом – пробивалась мягким теплом, искренней сердечностью, льющейся, обволакивающей верой, она оказалась удивительно тихой, удивительно мягкой, глубоко принимающей.
Из записей в Коломенском.
«Девальвация и уничтожение сакральности и веры вообще в Петербурге – в том числе из единообразия построек: в классицизме и храмы, и дворцы, и публичные дома. Архитектура московских церквей принципиально другая, не обыденная. А традиция ставить церкви на возвышенности? Здесь легче говорить с Богом. Здесь душе – не строже, но спокойнее. Православие – настоящее православие, московское, его дух, как ни странно, мягче католичества. Оно роднее – как Поленов против любого европейского пейзажиста. Но его уже почти не существует, почти невозможно почувствовать, вот в чем беда.
Не упустить бы это ощущение тихой, льющейся веры, веры как воздуха, веры, которая принимает.
Я буду стараться быть достойной, трудолюбивой, не выставлять себя выше других, любить каждого, как брата своего, всегда быть честной до конца. И трудиться, много трудиться. Аминь».
Здесь на душу стали ложиться другие слова. Здесь стало мягче и теплее. И в какой-то момент, наконец, охватило целиком ощущение города, цельным куском, единым, оцвечивающим все и пробивающимся даже сквозь бетон новостроек. Я так и не смогла ощутить ее столицей, прости, столица для меня мыслима только одна, но я задышала ее цельностью и теплотой. Я другая, я выросла другой, я петербурженка, ленинградка до мозга костей, северная и приморская, я из дождей, ветра, классицизма и гранитных набережных, и, кажется, все-таки католичка, но только теперь в моем сердце расцвела старая Москва, я вобрала ее в себя и немного изменилась в такт, я полюбила ее безотчетно и искренне, сильно, целиком, как только и умею любить, и я – нет, не скучаю. Теперь и отныне я несу ее в себе, и где бы я ни была, кусочек этого чужого и другого, но без оглядки принявшего меня города светит и греет внутри меня.
И я обязательно буду возвращаться. Уже просто – к ней.

@темы: IV мое зрение, пешком по тротуарам

22:05 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
И я иду по Невскому навстречу солнцу, поворачиваю к нему ладони и чувствую, как тепло стекается туда, где обычно изображают стигматы. Я иду по теплым гранитным плитам, длинная юбка до щиколотки слегка шуршит. Я с радостью и принятием отпускаю то, что должно быть отпущено, вернее, что не отпущено быть не может, и сразу следом приходит неизмеримо большее. Сердце снова перерастает ребра, теснится, ноет, не вмещается, дышит светом. Я сижу на граните за конем Аничкова моста и смотрю, как подо мной течет и скользит светом Фонтанка.
А потом почему-то оказываюсь на коленях на прохладном полу Лавки писателей, с раскрытым Кузанским в руках, и вчитываюсь в беспредельную красоту его света.


Бог, творец Вселенной, равен всякому бытию, и Вселенная сотворена по его подобию. Это высшее и максимальное равенство каждому бытию будет тогда всеми вещами абсолютным образом, а та высшая человеческая природа соединится с ним, и, значит, тот же Бог, приняв в себя человечность, через эту человечность будет каждой вещью также и конкретно, подобно тому как он равен всякому бытию абсолютно. Человек, благодаря такому соединению существующий, как в своей ипостаси, в этом максимальном равенстве всякого бытия, будет Сыном Бога, то есть Словом, которым все создано, — самим равенством бытия, носящим, как говорилось выше, имя Сына Божия, — и все-таки не перестанет быть сыном человеческим, как не перестанет быть человеком, о чем ниже.

Захожу в Буквоед и покупаю листы крафт бумаги "Сонет" - наконец-то знаю, зачем - писать на ней письма, и бронзовое тонкое перо.
Я улыбаюсь и иду по залитым светом улицам и неслышно и жарко благодарю Создателя за этот мир, который дает каждому всю полноту, что тот готов принять.

И суровый крылатый экзаменатор в моей голове опирается подбородком на рукоять меча и проникающе тепло улыбается мне.

@темы: I inside and up, VII свое - чужое, пешком по тротуарам

23:14 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Прихожу я домой, включаю нетбук, а он мне говорит… Да ничего он мне, собственно, не говорит. Печально смотрит черным оком. Были бы плечи – пожал бы.
Ну, я подозревала, что моей ЕЕшке, которой уже пятый год, до шестого не дожить и чего- то подобного ожидала, но явно не в тот момент, когда мне за три вечера надо написать курсовую.
Впрочем, не имей нетбук, а имей друзей, и я радостно прикинула, что как минимум четыре человека в этом благословенном городе будут рады меня приютить на эти три дня и выделить компьютер, но почему-то позвонила сначала не им, а Ласане, которая внезапно сообщила: да забирай пока мой. Тут должно быть много лучей любви, но они не помещаются.
В общем, сижу у Тайчика за компьютером ее отца, пью чай, ем шоколадку с марципаном, пишу курсач. Завтра будет нетбук. Люди такие прекрасные, что слов просто нет.
__________________________________

Нестись вечером по улицам, а все еще солнце, как какой-нибудь глухой зимой часа в четыре дня, и только по запаху чуешь: нет, вечер, и улицы полупустые, почти нет машин, а вода еще не спала после шторма, высокая, заливает спуски, лижет ступени.

Шшшшш, лето.

@темы: II реверсивная хроника событий, III мгновенья в зеркале, пешком по тротуарам

19:24 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Кажется, лето?
Я учусь, вдохновенно и искренне, с утра до вечера, но сполохами пробивается жизнь, потому что как же иначе.

Где-то в улочках около Смольного меня обгоняет коричневый открытый кабриолет 30-х годов прошлого века, а в нем - две пары, кавалеры и дамы, шляпы, зонтики от солнца, тонкие перчатки - все идеально в стиле эпохи, проезжает по пустой улице и теряется где-то дальше в переулках - чувствуешь себя прямо в "Ночи в Париже", только еще волшебнее.

То в живописных улочках, то в зеленых парках и скверах встречаешь стайки студентов Академии художеств или учащихся Мухи - мольберты, краски, улыбки.

А как-то вокруг города клубящейся белоснежной стеной встают облака, а над головой - яснейшее голубое небо, как будто город стоит на облаке и только чуть-чуть осел вниз.

Или останавливаешься и смотришь, как встает на якорь огромный, девятиэтажный сияющий лайнер "Океанская принцесса", и радостные пассажиры высыпали на все палубы.

Или срываешься вдруг в Михайловский сад, а там - пронзительно и искренне, и светло, и до слез.

Или...

Такая вот заря лета.

Пожалуйста, не предавай свое небо, пожалуйста, не предавай.



@темы: пешком по тротуарам, Кэти как украшение интерьера, III мгновенья в зеркале

18:32 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Сижу привычно в Щелкунчике, штудирую учебник по философии и параллельно заполняю буковками очередные листы.
Вдруг заходит отец Тайчика, составляет приятную компанию - у него передышка, сегодня весь день принимает защиты курсовых. Мы говорим о философии и невозможности истории философии, СПбГУ, он рассказывает про Венецию и выходит на историю Европы с точки зрения перемещения финансов и "перетекания" финансовых империй.
Мы смеемся хором: "Этот мир устроен грубее, проще и не для интеллигентов"

На улице потрясающий дождь, я хожу по делам непривычно пешком, улицы засыпаны шелухой почек - наконец-то раскрылись тополя. Шум дождя и легкий перестук короткого каблука, замираю на мостах. Этот воздух богаче самого дорогого коньяка, и мне даже кажется, богаче самой музыки.

В кошельке билет на ДДТ и чье-то перо, у Александра и у консерватории набирают бутоны тюльпаны.
Мне снова кажется, что я живу в чьей-то книге.

@темы: III мгновенья в зеркале, пешком по тротуарам

23:57 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
А сегодня я гуляла с прекрасной девушкой Зоей, мы бродили по Васильевскому и пили чай на колоннаде памятника на лютеранском кладбище, какой-то пожилой человек звал меня замуж за своих сыновей, другой блокадник рассказывал про Лютеранское, а сибирский мальчик с длинными волосами и рюкзаком с палаткой за плечами (в которой он спал сегодня на этом кладбище) - байки из жизни и мы гнали про позвоночник. И было много Питера, а Аня, оказывается, живет ровно напротив Ташиного дома, который когда-то был и моим, вот удивительно.
Впрочем, уже давно ничего не удивительно, а только радостно и спокойно.
Вокруг так много людей, я плыву через них, как через море, и люблю и принимаю их, как море.
Хороший день.
Очень рада светлому знакомству.

30.04.2012 в 21:51
Пишет Птичка Зои:

Спасибо.

И главный итог, пожалуй - я увидела свои рамки, которые надо растворить, и направления, куда я всей душой хочу лететь.
Осознала и поняла.
Совершенно неожиданно для себя замкнулась, просто эти увиденные границы так меня поразили, что начался ступор и активный мыслительно-самокопательный процесс. В следующий раз я буду живее, честно-честно)

А ты чудесная, у тебя все мысли нарисованы на лице, и два палантина, и ты приходишь к нам домой, садишься на подоконник, собираешь киндер-сюрприз, пытаешься выбрать десять писателей из бесконечности миров в твоей голове, придумываешь, как лучше разрисовать кухню и светишься.
На тебя правда очень здорово смотреть. Садиться в лотос и медитировать. Вот)

Я приеду в Питер, ты будешь тренироваться на мне раскрывать людей в танце, а я буду учиться у тебя быть свободной.
Шесть главных вещей и спокойствие. Я буду помнить.
Спасибо.

URL записи

@темы: пешком по тротуарам, глазами друзей, IV мое зрение

23:01 

Бессюжетное

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Я выхожу на улицу и прохожу много лет привычным маршрутом по Пряжке.
Над моей головой разгорается и утихает беспредельный закат, медленно загораются фонари. Я чувствую, как через меня легко и свободно течет время.
На ногах сапожки на тонкой подошве, конечно, без каблука, мягкой, тонкой кожи - чтобы чувствовать землю.
Я много лет хожу вечерами этой дорогой. Когда-то я даже писала здесь стихи. Теперь стихи тоже в голове, но я давно уже не удерживаю их. Они тоже текут через меня, как время. Из смысл в мимолетности.
Когда-то по берегам росли высокие тополя, сейчас уже молодые ивы выше меня раза в три. А противоположный берег стал просто голым, куцо ежится в сумерках.
Я без плеера, слушаю воздух, чувствую землю. Музыка вдруг стала шумом, пора передохнуть. "Иногда я надоедал музыке, и она переставала меня слышать". Я иду по земле. Фонари разгораются и рядом все явственнее очерчивается тень в длинном плаще и длиннополой шляпе.
Самое красивое золото в моей жизни - кайма луж в свете фонарей и желтые блики на речной глади.
Я размеренно говорю вслух тихим грудным голосом, таким, каким я читаю. На самом деле, это голос, которым я разговариваю с собой. Вокруг ни единого человека, так что не нужно даже надевать гарнитуру для приличия.
Я дышу мерно и спокойно.
И снова иду вкруг Пряжки. Психиатрическая лечебница, морг, крохотная гостиница, старинный дом, небольшой пустырь, спокойный оранжевый свет, через тонкую преграду верфей доносится влажный воздух Финского - я люблю это место. Сколько слоев моей жизни наматывалось вокруг этого пятачка Пряжки.
Время течет сквозь меня, вымывает неровности, нескладности, нервности и шероховатости, оставляет только бесконечную длительность спокойного мгновения.
Почти май.

@темы: III мгновенья в зеркале, пешком по тротуарам

19:25 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
И все-таки, пока можно стоять на Малой Садовой, облокотившись на Шороха, под редким и крупным солнечным дождем, напротив Катькиного садика и свежеоткрывшегося Елисеевского, слушая отборный джаз, покачивая ногой цепь, любуясь на детей, крутящих шар-фонтан и с наслаждением поедая хот дог, с тем наслаждением, которое может быть у человека, ни евшего последние девять часов и изрядную их долю проведшего в седле...
Отдавать честь на ходу Николаю I, напевать Марсельезу, проезжая мимо Авроры и приподнимать шляпу перед Пушкиным...

Многое имеет смысл)


Когда наступала весна, пусть даже обманная, не было других забот, кроме одной: найти место, где тебе будет лучше всего. Единственное, что могло испортить день, - это люди, но если удавалось избежать приглашений, день становился безграничным. Люди всегда ограничивали счастье - за исключением очень немногих, которые несли ту же радость, что и сама весна.

Хемингуэй

@темы: пешком по тротуарам, VII свое - чужое

17:17 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Отец: а ты подними руку вверх, махни со всей силы и скажи: "Да ну нафиг!". Или, думаешь, кто-то будет недоволен?
Я: Думаю, мама не оценит
О: А вот на личности переходить не надо.
Я: Я не перехожу на личности, я давлю авторитетом!

Вспомнилось. Еду я как-то несколько месяцев назад в метро. Против обыкновения печальная и поникшая, такое милое состояние, когда не понимаешь, чего хочешь: то ли разреветься, то ли всех перестрелять.
Моя станция, выхожу из вагона, нагоняет меня какой-то пожилой человек
- Девушка, красавица, подождите, поднимите руку!
- Что, простите?
- Ну поднимите руку! - и улыбается так живо-живо, открыто-открыто, ладно, настороженно поднимаю
- А теперь быстро опустите
- ? - опускаю
- А теперь громко крикните: "Да ну это все!"
Я закатываюсь смехом, мужчина улыбается еще шире
- Ну вот видите. Будьте счастливы, оно того не стоит - разворачивается и уходит
Я через смех кричу ему: Спасибо! И Вам счастья!

Как-то так)

@темы: дела ведутся и подшиваются, пешком по тротуарам

23:49 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
А вечером идешь, и так тихо и удивительно безлюдно, только лошади ходят по парку за Академией Художеств, снег падает спокойно, мерно, тихо.
Город, вымываемый из улиц дневными вереницами спешащих людей, снова заполняет собой пространство, густой и влажный, обволакивает, успокаивает.

Двадцать второй год я хожу по этим улицам и мостам, и двадцать второй год сердце сжимается от болезненного восторга этой идеальной красотой. Я чувствую себя гостьей, впервые увидевшей вживую то, о чем так долго мечталось среди шуршащих фотоальбомов, акварельных картин и стихов; и в то же время - частью всего этого от рождения, классической полуколонной с белоснежным капителем, летящим эркером, старым тополем во дворе, ветром с Финского...

Человек должен расти в красоте.


@темы: в нотах, Петербург, пешком по тротуарам

22:38 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
...А вечером захотелось вдруг пойти гулять — не в гости, не в компанию и не с компанией, а просто погулять наедине с городом — и выпорхнула из дома.

В наушниках - отрывки из фильмов, вот кончатся праздники - и вернусь к своим Тарковским, Бунюэлям, Феллини и прочим прекрасным, а сейчас — любимые советские и Абба.
На Пряжке легко и тонко пытается встать лед, на улицах почти никого, по пустынной набережной к Неве — вальсовым шагом, а потом не выдержать и перейти совсем на танец - шене, шене, арабеск, па-де-буре, тур... Я у себя дома.
А на Неве тихо, цвета мягкие, набережная летит по течению, возвышается своей непривычно высокой башней "Санкт-Петербург" на Английской набережной.

— Пап, а почему тетя идет по перилам?
— Это же Снегурочка, не видишь разве?
— А почему у нее тогда шуба черная?
— Так это она прячется!
Я подмигиваю малышке и быстро иду дальше. Улыбаясь еще шире.


запись создана: 02.01.2012 в 22:36

@темы: пешком по тротуарам, дела ведутся и подшиваются, Петербург, IV мое зрение

11:13 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Из картинок.

Едешь вечером на велосипеде по Английской набережной, уже почти село солнце, корабли стоят у причала, над головой кружат чайки, а где-то над домами плывет огромное серое облако с очертаниями парусника.
Самое главное забыла. И "Катти Сарк" в ушах.
Да, я люблю песни, которые ассоциируют со мной)






Но, выше кранов и мостов,
Причалов и безлюдных баров,
На гряни яви и кошмаров
Скользит серебрянный остов -
Куда-то вдаль, за маяки,
Оставив крест на звёздном небе,
И корабли на ближнем рейде
Дают протяжные гудки,
И вдоль прибрежных городов
Летит сигнал быстрее вздоха:
Сгорела, кончилась Эпоха
Великих Парусных Судов.

Похоже, мир кончается,
И чайки возвращаются,
Прощаются, уходят в небеса.
И больше нет ни паруса
От Бристоля до Кадиса,
Когда сгорела "Катти Сарк".

@темы: в нотах, пешком по тротуарам

01:02 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Немного тополиного пуха, сирень и речка без гранитной оправы, тихая дорога между двумя кладбищами, песок под босыми ногами, совсем немного - и уже совсем другой Питер новостроек после линий Васильевского, мерно чередующихся не первый век. Широкие тротуары, зеленые путаницы дворов, удивительно атмосферный завод бетонного конструктивизма, незаметный дворик, где ровным счетом никого, самые любимые скамейки из детства, без единой выломанной дощечки и с остатками той самой зеленой краски (а ведь, кажется, им многим больше, чем мне), густая зеленая стена из пышных деревьев и цветущих кустов, столб электропередач будто с дачи, футболка с дубовыми листьями, добрая женщина, чудесное слово "милуетесь"...

Я могу говорить о прогулках бесконечно, о переливах атмосферы, о тысячах самых мелких, но таких важных деталей - камешках по дорогам, трещинках на тротуарах, выглядывающих лицах, силуэтах за окнами, О том ощущении, когда родной город, неповторимый, единственный, окутывает тебя мягко и бережно, теребит волосы, ведет, ведет...
И он ли, что для кого-то гордый, холодный и надменный, тихо шепчет прямо в уши "все будет хорошо, не может быть по-другому, ты только дыши в такт, ты только отпусти и посмотри новыми глазами, как после дождя, шшшш, шшшш...." И разве можно ему противиться, разве можно усомниться, разве...

Шшшш, шшшшш, шшшшш...

@темы: Петербург, пешком по тротуарам

23:11 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Думала сходить вечером в магазин.
Раз уж вылезла из дома, надела ролики и решила сделать небольшой кружок перед сном. Выезжаю на Пряжку, вижу - батюшки, солнце-то садиться собирается! И, заткнув здравую мысль о том, что магазин закрывается через сорок минут, помчалась к Неве. Замерла у матросской церкви, небо чистое, Нева увешана огромными лайнерами, в лицо рвется свежий ветер с моря, с Храма Успения Богородицы почти совсем сняли леса, и за ним неспешно опускается солнце...

В магазин я все-таки успела, купила сее к прочему киндер-сюрприз, который совсем настоящий (почему-то они теперь называются "для мальчиков"), улыбалась уставшей и замученной кассирше, прозвенела напоследок "Хорошего вечера!", а она засияла и крикнула вслед "И Вам!"

А в киндере чудесная юла, теперь она живет у меня на столе.
Улыбайтесь, господа)

@темы: пешком по тротуарам

21:30 

И докажем даже самым бездарным, что пришло уже время дарить...

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
А на улицах солнце, и жарко в любимом плаще, сумасшедше пахнет поздней весной, морем, корюшкой и зеленью, почему-то в магазинах не найти верхний порожек для классической гитары, а люди улыбаются.
И как же я раньше не догадалась, что идеальная тетрадка для меня - альбомы для рисования: любимый нелинованный А4 и никакого степлера.
А еще меня совершенно выносит с Лешиного балкона, на который можно вылезать прямо из комнаты через окно, и там - пятый этаж, солнце, самый-пресамый питерский двор и по крышам - плетение антенн и проводов. Обязательно как-нибудь сфотографирую.

И обязательно все получится, честно-честно ;-)


Будь просто легче, будь просто выше,
Будь просто воздушней, будь просто лучше,
Будь просто чаще, будь просто ближе,
Будь просто рядом... Так, на всякий случай





Еще одним блюзом больше, еще одной ночью меньше,
Еще одним облаком глубже, еще одним шагом вперед.
Мы представим, что мы не дети, мы поиграем в мужчин и женщин,
Мы наделаем немного шума и поверим, что время не врет.

Будь просто легче, будь просто выше,
Будь просто воздушней, будь просто лучше,
Будь просто чаще, будь просто ближе,
Будь просто рядом... Так, на всякий случай.

Превращаются ли блюзы в гимны, или блюзы суть только письма,
Превращаются ли блюзы в слезы, или блюзы суть только глаза,
Мы не будем прощаться надолго, мы представим, что все очень близко,
И без всякого ложного риска опрокинемся на тормоза.
И мы поедем, и мы помчимся, мы домчимся, а может, отстанем,
Мы достанем всех недостающих, посвятим и оставим светить,
Мы смешаем лучшее с худшим, мы помирим Изольду с Тристаном,
И докажем даже самым бездарным, что пришло уже время дарить.

Будь только легче, будь просто выше,
Будь только воздушней, будь просто лучше,
Будь только чаще, будь просто ближе,
Будь только рядом... Так, на всякий случай.

Даже если вовсе нет бога, даже если нет ни блюза, ни джаза,
Hам сыграет пару нот на гитаре то ли ветер, то ли сам Робинзон.
И мы поверим, что мы не дети, и откроем в самом взрослом угаре
Этим джазовым нестандартом легендарный кайфовый сезон.

Чтоб быть просто легче, быть просто выше,
Быть просто воздушней, быть просто лучше,
Быть просто чаще, быть просто ближе,
Быть просто рядом... Так, на всякий случай.


@темы: Радость моя, Петербург, пешком по тротуарам, в нотах

23:47 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Как же ж я ролики люблю)
Вчера за какой-то час исколесила весь район вокруг Троицкого, и дальше по Обводному, солнце заливало с головой, под внезапные "Зимовье" в наушниках просто невозможно было не танцевать. Так и ехала-танцевала-смеялась вовсю, люди по обеим сторонам дорог оборачивались, улыбались широко и искренне, улыбалась в ответ за ту пару секунд, в которую пролетала мимо.
А сегодня вечером с Лешей - от его дома до моего, через половину Петроградки (на которой, естественно, заплутали, ибо Кронверкский перекопан и пришлось искать объезд. Ну да виданное ли это дело - чтобы на Петроградке, да не заплутать!), красивейший Троицкий мост и дальше по Набережной. Не без эксцессов, но все целы). Уже после захода солнца, подсветка загоралась на наших глазах, а улицы пустые-пустые, что даже на тротуарах разгоняться можно. Красиво до головокружения. Здесь не смех и не танец - восторг и азарт. .



P.S. И да, радость моя, я примерно представляю как у тебя завтра может болеть спина (во всяком случае, у меня бы она точно болела круто), так что обещаю массаж)

@темы: пешком по тротуарам, Радость моя, Петербург

00:47 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Слушать себя - это здорово.

Вышла вечером на Невском, направилась к капелле, и вдруг явственно ощутила то неповторимое ощущение - когда улицы тянут за собой, ведут, кружат. И поняла, что орган - это не сейчас. Не сегодня. Не то.

И вдруг оказалось, что у меня целый вечер - мой. Совсем. Я никому ничего не должна и ни единая душа не знает, где я. Сегодня вечером я только своя.

Я улыбнулась, включила плеер и быстрым шагом пошла вперед, туда куда звали улицы. Конюшенная - Аптекарский - Миллионная - и на Неву.у Литейного. Садилось солнце, вычерчивая на быстро темнеющем небе Петропавловку, "Оргия Праведников" сменилась Моцартом и будто послушное музыке, воронье над Невой исчезло, небо заполнили чайки. Как же давно я не гуляла вот так - обязательно с забытым дома телефоном, быстро и далеко, куда глаза глядят, чтобы ветер трепал полы пальто и волосы, чтобы город шептал что-то прямо в уши. Загоралась подсветка, из черноты выступила Аврора, зеленоватым продернулись дома. Свернуть, поблуждать у Шпалерной, уже стемнело и все люди как будто испарились - следующий час я не встречу ни единой души - а улицы раскинулись стрелами, спокойные и широкие. Через анфиладу проходных двориков - снова на Неву, и весь громадный крюк по Смольной набережной, К Большеоохтинскому мосту. Быстро, по высокому гранитному парапету, Смольный неизменен по правую руку, наблюдаю, как опускается темнота. А здесь лед уже стаял, и, с ума сойти, кажется, в этих двух полыньях - все чайки Петербурга. Столько птиц в одном месте я, наверное, видела только в фильмах. То здесь, то там - всплеск крыльев и снова неподвижны. Вдруг, как подарком, часть гигантской стаи снимается с места и делает торжественный круг. Как же красиво.
Уже мост. Хотела было перейти на другую сторону, но отшатнулась. Не сейчас. Там чужое, другое. За Большеохтинским начинается другой город, там я не своя, чужая, там меня не ждут этим вечером, когда Малая Охта недовольно ворочается перед сном. Обратно, нырнуть в улицы и переулки, пусть ведут.

Устала. Замерзла. И вдруг оказалась прямо у дома близняшика. Сама не поняла, как.
Ну, раз так, поднялась по лестнице, позвонила. Дверь открыла Тай, удивленно уставилась на меня и сообщила, что они как раз празднуют день рождения бабушки. Тактично развернуться и уйти мне не дали, ввели, усадили за стол, накормили. Шутила, согревалась, помогала убирать со стола, резала торт, мыла на пару с отцом Тайчика посуду, мило трепались. Попробовала внезапные живые конфеты со вкусом морковки, второй раз увидела Степу.

Потом шла к остановке, с огромным зеленым яблоком в руках и думала, о том, что этот вечер вышел совершенно идеальным.

Слушать себя.

А сейчас я убитая и ложусь спать. Хорошо, черт возьми


@темы: пешком по тротуарам, II реверсивная хроника событий

Благоприятные приметы для охоты на какомицли

главная