• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: iii мгновенья в зеркале (список заголовков)
01:37 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Отец едет поработать на ГУАПовском выезде под Зеленогорск, и я еду с ним.

Вчера - легкая дымка, совсем легкая, не заметна на привычных расстояниях, но из-за нее совсем не видно другого берега залива. Стоишь все равно что перед морем.
Никому не нужен заснеженный залив в конце ноября. Берег совсем, абсолютно пустой.
Очень много ритма, очень много узоров, графики, линий, и все это - в режиме, где насыщенность цветов спущена почти до нуля. Очень спокойный и парадоксальным образом до предела наполненный оттенками цветовой рисунок. Почти бесцветный рисунок.
Снег, который выпал на неровный песок и так и остался переплетением белого и красноватого. Вмерзшая в лед или засыпанная снегом трава. Ветром и ритмом - сухостой. Волнами - неравномерно замерзший лед. И, конечно, немыслимо изгибающиеся ветки сосен. Воплощенная графика.
Идешь и там, вдалеке, очень громко шумят волны.
Вдалеке - я не думала, что залив замерз уже так сильно. Здесь лед стелется далеко-далеко. Даже уйти по нему уже можно далеко, но трещинами, как ударом тока во все стороны, брызгать он начинает гораздо раньше, чем дойдешь хоть сколько-нибудь близко к краю. Если когда-нибудь я не буду хоть дважды за зиму слышать, как под моими ногами вспарывает лед первая трещина, можно будет считать, что я на пути к разумности.

Очень долго стою на льду и слушаю море.


Когда я приду сюда ночью - через дымку будет светить луна. Ровно половинка, но все равно очень светло. Свет проходит через пелену облаков и из-за этого кажется, что пульсирует и струится слабым светом все небо целиком.

Зима и глинтвейн - одно из самых любимых сочетаний.
После улицы приношу остатки в номер. Запах помещения-не-для-жилья сменяется пряностями, вином и предчувствием холодов и Рождества. А уличные наушники с плеером отлично работают как негромкие колонки. Очень спокойно. Хорошо работается, хорошо думается, хорошо читается. Хорошо формулируется и пишется для себя.

А из окна - сосны в темное небо.
И снег.
И ты сидишь с глинтвейном.

Когда-то в такие моменты голова переполнялась словами, и очень нужно было их попытаться записать, чтобы хоть что-то вынести из этой трещины в реальности, хоть что-то сохранить и попытаться врастить в себя.

А теперь дышишь ровно, пропускаешь через себя вибрирующий мир и разве что немного корректируешь акценты, пожалуй.


Картинка, которая ничего не поясняет.

@темы: осколки, IV мое зрение, III мгновенья в зеркале

00:30 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Я пропустила одно из самых необыкновенных событий города - как Аврора отплывала на ремонт в Кронштадт, и посреди дня для крейсера разводили мосты.
Но, в сущности, ничуть не жалею.
А Авроре хорошо подлечиться и возвращаться скорее домой.

До острова меня везут на моторной легкой лодочке, я сижу прямо на носу, скрестив ноги. Озеро Вуокса - огромное и все усеяно островами, плывем долго-долго и извилисто, однажды проходим прямо сквозь камыш. Острова - самые что ни на есть карельские - иногда несколько огромных, наваленных друг на друга камней, из которых растет пара сосен и береза, иногда - огромная плоская каменная глыба, несущая прямо на себе кусок леса. Осень только чуть трогает деревья - полутонами желтое и красноватое, чистый Левитан и немного от Рериха - сколько покоя здесь. Вода то идет волнами, то рябью, то - словно крупной рыбьей чешуей, в некоторых местах совсем гладью. Кажется, готова плыть тут бесконечно.

На причале встречают Миша и Лена, радуются и обнимают, ведут в наш домик (прямо домик, ой-ой, как цивилизованные люди - Миша как музыкант в фаворе, да и на центральном острове просто негде ставить палатки - либо камни, либо стремительный уклон, либо камни и стремительный уклон), в домике головокружительно пахнет деревом, и фонари со свечками.

Остров Федор, который достается нашей "бригаде", светел и крут - центральная его полянка возвышается высоко-высоко над озером. Ребята отличные, я смягчаю мишины углы, как могу - с непривычки работать с ним очень сложно, а они видят его впервые в жизни - кажется, все выходит и никто не остается обижен. Мы вычищаем берега почти до идеала и рекультивируем места свалок - сердце радуется. Диссонанса в мире становится на капельку меньше.


Вова раскачивает качели так, что дыхание перехватывает и хочется смеяться - это восхитительное ощущение какого-то - не могу подобрать слова ближе, чем "всесилие", но не власти - а восторга и отсутствия границ.

Вечером после общего стола мы никого не зовем к нашему костру - люди приходят сами - сначала трое, потом шестеро, в конце-концов - около тридцати. Мне как-то заходит и работаю вместе с Мишей - или обыгрываю танцем, или подыгрываю на губной гармошке, если тональность совпадает, или веду вторую мелодию голосом - просто нараспев. Не то чтобы я разделяла этот формат почти-концерта, мне ближе концепт карнавала, у которого нет зрителей, только участники, но и это тоже имеет право на жизнь.


Уже мы закончили и у костра остались только самые стойкие - я выношу поющую чашу, и здесь тоже она идет по кругу - я благодарна этим людям, которые от чистого сердца делают хорошее дело, и это мой способ сказать "спасибо". Они совсем-совсем другие, чем лесные жители, что так же принимали чашу по кругу две недели назад, и я немного волнуюсь, что они окажутся совсем не в тон - но лица меняются, когда чаша вибрирует на ладони - у всех по-разному, но каждый вдруг открывается и захлестывает глубиной и какой-то непосредственностью - вот он, сам на ладони. Эти лица я бы фотографировала.

После бани, растопленной выше ста - плыть в холодном темном озере и действительно - ощущение, как будто заново родился.

Почти все уже уснули - я сижу на краю причала, передо мной озеро и все обнимает огромное звездное небо, просвечивающее через брюхо Млечным путем. Тишина кажется абсолютной - и вдруг в этой тишине и наполненности падает звезда. Я много, очень много раз видела падающие звезды, но никогда ничего похожего.
Она начинает полет с самой маковки неба и прочерчивает длинную тонкую полосу почти до самого чуть светлеющего по краям горизонта. Никогда не понимала - как можно успеть загадать желание на падающую звезду - ни эту можно было бы успеть и парочку. Но я только замерла в восхищении и подумала, - "Боже, как невероятно красиво".
И все это правильно - пусть все будет так, как должно быть.

Тишина стелется по ночной огромной Вуоксе, дышат над головой мириады звезд и все небо насквозь тонкой линией прочерчивает падающая звезда.
Сентябрь подходит к концу.



@темы: IV мое зрение, III мгновенья в зеркале

22:23 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Или вот - как была ночь и набережная, вы сидели, болтая ногами, на самом краю, и лили двенадцатилетий шотландский скотч прямо в темную воду - нельзя же не угостить амстердамский канал - и говорили тихо, и вокруг не было ни души.

Или вот - ты внутри огромной мельницы, и пахнет деревом и древесной пылью, и мерно вращается огромный жернов, и скрипят шестеренки, и вся мельница целиком (ты чувствуешь ее, как себя) дрожит и отдает мерным стуком и скрипом - весь этот гигантский механизм, движимый бешено вращающимися лопастями.

Или вот - закатный берег огромного Северного моря, поющая чаша в твоих руках, и звук становится тобой, вибрирут в тебе глубоким "ом" на выдохе, и бьются о мелководье волны, и садится солнце, и твое дыхание становится дыханием ветра.

Или вот - тихий и старый город Харлем, тебя ведут по нему поздно-поздно, кажется, весь город уже спит - удивительное ощущение после незасыпающего Амстердама - и ты проходишь какими-то зелеными коридорами, и камни излучают время, и ваш спутник говорит об Африке и Бразилии, и мир такой крохотный и такой огромный одновременно, и в нем так пьяняще не страшно, и с тобой ничего не может случиться, и все руки развернуты ладонями.

Или вот - из многолюдной, шумной улицы вы выныриваете в пустой изгибающийся переулок, и старые стены почти смыкаются над твоей головой, ты касаешься ладонью - и чувствуешь кирпич, покрытый густой краской на саже, и вдруг тебя прошибает пониманием, что это все действительно невозможно, невероятно древнее, в разы старше твоего города - точки отсчета твоего мира - и время уплотняется и уплотняется под твоей рукой, и тебя швыряет через века - и ты выходишь, совершенно оглушенный, и заново смотришь на город, который живет себе мимо, как ни в чем не бывало.

Или тот же Харлем - и из-за поворота узкой улочки выныривает церковь, неожиданно огромная и ужасно каменная - словно воплощение камня, невозмутимая, как непогрешимая основа мира, и ты физически чувствуешь, как бежит и стремится к ней весь город, и поля, что за городом, весь этот маленький мир как с подножия к вершине со всех сторон стремится в эту точку и разрешается церковью, а дальше - только вертикально в небо - кожей чуешь эту средневековую картину мира.

Или вот - большое-большое поле, и где-то впереди виднеется мельница, и вы сидите в траве у дерева на берегу канавки и едите свежераспечатанную голову голландского сыра, и пасутся овцы, и ветер полощет траву, и это все похоже на какое-то место, которого не должно быть и никогда не было на свете, настолько все кажется мирным, ровным и спокойным.

Или вот - на улочке вокруг вас по стенам вдруг начинают расти рисунки, совершенно безумные рисунки, постепенно захватывающие все пространство от тротуара до крыш - разве что небо остается не разрисованным, и дальше вызодите на поперечную улицу и видете дома, расписанные сверху донизу, сюрреализм и фантасмагория, из окон вывешены плакаты с лозунгами, и от всего этого просто прошибает сметающей все энергетикой молодежной анархической свободы, что ударяет в голову получше абсента, и долго еще не можешь прийти в себя, настолько все это сильно и искренне, сшибает с ног.

Или вот - один из оживленнейших перекрестков, и стоязыкая, шумная толпа всех национальностей движется сразу во все стороны, витрины "красных фонарей" и сильный запах марихуанны, город свободы и время развлечений, а посреди всего этого в ночном небе покоится Старая церковь, вневременная и неподвижная, такая концентрация покоя, собранности и величия, что просто оглушает тебя, и вся толпа, весь шум и пестрость разом проваливаются в какое-то параллельное измерение, и ты стоишь, подняв голову, перед этим воплощенным в камне безвременьем и шелохнуться не можешь.

Или вот - где-то на финской трассе, за вашими спинами самый настоящий Ан-2, и качели на цепях раскачиваются высоко-высоко, будто падаешь прямо лицом в звезды, и ты так сильно дома чувствуешь себя на незнакомых, длинных трассах.

Или вот - сидишь на балконе на полу с гитарой в руках, и крупные струны фламенко звучат глубоким и сочным, ноту за нотой отпуская в теплую ночь, и перед тобой красночерепичные крыши средневекового города, а над ними взлетает башня церкви, а над ней - раскинутое небо, и ты снова чувствуешь, как мир проходит через тебя непрерывным потоком, и больше ничего, и ты можешь только дышать, и этого достаточно.

Или...
Я бегу по ощущениям, как по камням в реке, замираю в каждом, вижу, как оно уже проросло сквозь меня.
Теперь и это тоже - мой мир.
И границ - нет.

@темы: III мгновенья в зеркале, IV мое зрение

01:40 

lock Доступ к записи ограничен

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
местное уруру

URL
01:20 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Ну окей, Кэти упакована, впервые не носится до утра перед выездом, пытаясь собрать вещи (хотя все равно наверняка что-нибудь упаковала неудачно, или вообще забыла).

Еду вечером одна в трамвае, на задней площадке, прислонившись лбом к стеклу, усыпанному каплями, и невероятно легко и радостно, и точно, совершенно точно знаешь, что все в итоге обязательно будет хорошо и правильно, так, как нужно было, и все запутанные и странные линии вольются в одну реку, а трамвай все едет и едет, почти летит, как летают только самые последние трамваи до конечной, и сыплется дождь, и блестят рельсы, и жизнь свершается прямо сейчас.

Желайте мне удачи и не сильно заблудиться по возможности.


Люблю вас,

Ваша ветер.

@темы: III мгновенья в зеркале

02:16 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Чем больше во мне слов, тем больше я молчу.
Хотя тут как карта ляжет.

Кататься ночью в будни - бесценно, ни людей, ни машин.

Останавливаюсь на Семимостье, понимаю, что не курю, и вместо этого говорю вслух. Сначала стихи, потом очередное письмо, из тех, что неизменно время от времени пишутся в голове. Это действует куда лучше, чем курить.
Большая часть моих слов остается между мной и небом, потому что выговаривать вслух - как принуждение слушать, не годится.
Все, что я позволяю себе - это этот дневник, потому что право читать или не читать всегда остается каждому.

Гравий шуршит под колесами, звук, пробирающий буквально до физического кайфа - я в очередной раз думаю, что совершенно неважно, разделяют ли с тобой твои странные маленькие радости, и понимают ли вообще, о чем ты говоришь, даже когда говоришь о самых важных вещах. В семнадцать тебе кажется это важным. В двадцать три ты знаешь, что важно только, ждут ли тебя дома - или в любом другом месте вселенной, и важен ли ты.
Ну и еще - снесешь ли ты половину Арканара готов ли ты отдать жизнь за того, кто ждет тебя, но не будем об этом.

Даже Невский почти пуст и очень похож на застывшую реку. Или просто слишком палится.
Иногда мне кажется, что все дороги этого города - реки, которые замирают и позволяют ходить по своим отвердевшим спинам.
Здесь всегда помнишь, что твердь может обернуться водой.

Каштаны едва раскрываются листьями, юные листочки совсем светлые, почти белые в свете фонарей на черном небе, и когда едешь под ними, такое ощущение, что это цветы.
Конец апреля, я еду под деревьями, усыпанными цветами по темным тонким веткам.

А еще провода - я все еще слышу их ритм, но с какого момента я стала видеть в них нотные станы?
Небо надо мной усеяно звездами и нотами.

Проезжаю мимо колючей проволоки военной части по безлюдному переулку - и снова сознание раздваивается - я девочка в Сирии, я изо всех сил тороплюсь привезти домой бутылку молока, бережно привязанную к облупленному и погнутому багажнику. Где-то совсем рядом грохает разрывная и осколком мне прошивает голову.
Призрак моих несбывшихся смертей, кажется, никогда не перестанет напоминать мне, каждый раз напоминать, что по-настоящему важно, а что мелкие игрушки.

Я не знаю, почему когда мое тело уже было почти за последней границей, во мне был только свет и покой, я не знаю, почему так, но мне кажется, именно этот свет я тогда вытащила оттуда и до сих пор несу в ладонях.
Дай мне бог в мой последний раз умереть так, как я умирала тогда.


Передняя вилка едва поскрипывает, я понимаю, что меня начинает клонить в сон и поворачиваю к дому, машинально одобрительно похлопав руль, как шею лошади.

И нет пустоты, есть отсутствие веры, и нет нелюбви, есть присутствие лжи.

Какая мне стать искупать,
извиняться, платить вам за то, что я живу?
Жизнь дана мне не на показ вам – она мне, чтобы я жил ею.
Небо обширно: в нем есть простор для всех родов любви
И всех родов доблести.
И зачем нам суетиться и прислушиваться перед лицом правды?
Великому сердцу всегда дается
Великая любовь.



@темы: пешком по тротуарам, Петербург, III мгновенья в зеркале

00:53 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
С утра дети такие молодцы, и почти все даже пришли, и так старались, что я вздыхаю и не устраиваю себе неделю отдыха говорю, что на каникулах будем заниматься, а они радуются, ну что за дела.
Погода на улице делает вид, что ни о каком снеге даже никогда не слышала, к дню все даже уже просыхает.

Я учусь прилично преставлять с С на H7 и обратно и краем глаза слежу за монитором, а Аланкун параллельно рассказывает мне истории из вселенной варкрафта, светло и спокойно. А потом, когда солнце начинает садиться, вылезаю на крышу с чашкой чая, устраиваюсь на краешке трубы, и со всех сторон город, купола и шпили, и белые голуби летают вокруг голубятни через улицу, и льется колокольный звон, и чайки пролетают так низко над головой, что в деталях слышен каждый взмах крыльев. Я понемногу пью чай, грею руки о кружку, слушаю город и развлекаюсь любимым - стараюсь увидеть как можно больше цветов в раскинувшемся со всех сторон небе.
Солнце садится за верфи (там, где я живу, солнце всегда садится за верфи, где бы ты ни был), и в какой-то момент вот видно, что оно закатывается за дом, а подъемного крана из-за яркости перед ним уже не видно, но виден край сверху - полное ощущение, что садится оно не за кран, а перед. На самом деле верфи так наглухо закрыты и так бесконечно раскинулись по берегу просто потому, что там спит по ночам солнце.

А потом мы с Соней идем в магазин, в какой-то момент задумка о морковно-шоколадном кексе трансформируется в шпинатный крем-суп (но как?), шпинатный суп по ходу дела трансформируется черт знает во что ("О, а у нас же есть еще авокадо, давай туда еще авокадо порежем?" "Остановись! Просто остановись!"), ржем мы больше, чем готовим ("Только Рожки вам не хватает" "Да они каждая - как две Рожки!" "Вот поэтому я люблю Рожку"), и вряд ли получившееся сильно пересекается с изначальным рецептом ("Они что-то могли заподозрить как минимум когда мы спрашивали плоскогубцы". "Мне кажется, они что-то заподозрили когда я вбежала в комнату, размахивая руками и крича "Это пиздец!")

Я впервые в жизни забываю в гостях плеер с наушниками.

Как хорошо пишет Имичка, "мне кажется, что вместо всех слов я должна была только любить".

@темы: Гамлет, принц Археоптеров, III мгновенья в зеркале, Там, где тепло, пешком по тротуарам

12:35 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
"Вы знаете, как найти этого человека?" "Да, знаю" - на выдохе от радости, что хоть что-то стало яснее, почти автоматом вылетевшее, как же она уже отвыкла общаться с теми, от кого что-то нужно скрывать - и тут же - *да черт, что ж я говорю-то* - в общем, Кира наконец-то обрела существование во временных границах модуля, и это отлично, хоть и сумбурно.
Но про прекрасную мою Киру все же будет после следующего модуля.
Партия восхитительна, прямо уруру. Только сидеть и слушать - столько кайфа.

Доходим с Аланкуном и Сонечкой почти до "Африки", снег белыми полосами (даже в середине марта меня радует внезапный снег, что может быть лучше снега, в конце-концов).

А потом нырять в подвал, а там полумрак и неожиданно так много дорогих и любимых сразу, гомон голосов и смех, и Рос такая красивая, тихая внутри и радостная, они сидят за предлинным столом, без умолку говорят, а мы с Дроу, которую потом сменяет однокурсница Рос, и Скальдом, усаживаемся поодаль за маленький столик, утащив к себе гитару. Ужасно нравится, ужасно правильно - вот так смотреть со стороны на это шумное, многолюдное и веселое, любоваться лицами, не слышать в общем гомоне, кто о чем говорит, просто смотреть - на взгляды, жесты, разговор как визуальность, как танец движений и выражений лиц, при этом самой быть невидимой, неслышной, притаится в уголке, быть тем самым невидимым фотоаппаратом, схватывать и запоминать. Все очень разные и живые.

Потом сбежать - слишком сильно накурено и слишком много людей в единицу времени, и очень важно уйти в нужный момент, пока не устал совсем. За мной уходит и Скальд, идем по Фонтанке в темной и тихой воде, и поем негромко "Бригантину" в унисон и "Двери Тамерлана" на два голоса - и, кажется, впервые в жизни я просто так, без распевки и аккомпанемента, пою почти чисто, удивительное ощущение.

Притащить Скальда к Графу, памятуя, что тот часто жаловался на то, что Скальд совсем не заходит, свернуться в угол, умолкнуть, и не быть совсем, раствориться где-то в безмысленном и уютном нигде - передышка перед длинной неделей. Никак не могу поймать тот внутренний момент, когда у Графа в гостях - почти всегда - начинаю говорить гораздо ниже и отстраненнее, чем обычно - даже сейчас. Это странно и я не уверена, что нравится мне. Но это не главное.
Отличный рыбный суп и девушка, которая танцует на воде, выпуская в небо души погибших.
Много воды в моей голове теперь. Вода снимается с земли и поднимается причудливыми линиями; вода уходит вглубь, бесконечно плавная и объемная, обволакивает и убирает звуки; вода заполняет пространство, и все успокаивается, затихает, замирает.

Ухватив ощущение, вдруг выхожу в памяти на фильм, который смотрела когда-то еще в школе, "Искусственный интеллект" Спилберга, фильм, который прошел очень насквозь меня, и его финал с затопленным, бессловесным миром.

Над городом сияет полная луна, улицы половину первого пусты, я тихо и не спеша иду.

Господи, ты меня направь, как направляет ребенок корабль бумажный.

Много воды и покоя.
И любви.
Очень много любви.
Тыкаться лбом в плечи и другое, константное - очень на расстоянии, очень через толщу воды, очень осторожно, бессмысленно, бесконечно, не задерживая взгляда и невероятно тепло.

Когда печали дня в тебе
Пройдут дождем косым
Твоим останется Севан
Твоим


Господи, ты меня направь...

@темы: Homo Ludens, III мгновенья в зеркале, Гамлет, принц Археоптеров, На Тургенева, над трамваями, Там, где тепло, Тебе не кажется, что мы только что обменялись ржавыми гайками?

00:17 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
День какой-то вообще вопреки, но на все внезапно случающиеся вокруг косяки я спокойно улыбаюсь и разруливаю, насколько это возможно.

В станице ветрище невероятный - бежит прямо с полей, все как я люблю, у Волги весна, поначалу даже пытается рыпаться и сбросить меня, но нет, я справлялась даже с Воронком, куда тут Волге.
Отрабатываем правильный выход на галоп с поворота - загоняю себя, лошадь и тренера, но в конце-концов ловлю, понимаю, чувствую, выходит ровно и легко.
А в полях вовсе сошел снег, и прошлогодняя трава невероятной желтизны - спокойной, но яркой и ясной, и в редких лужах голубое небо отражается таким же глубоким, бесспорным, совершенно чистым синим, удивительное сочетание, очень ясное, очень теплое, очень отзывается где-то очень глубоко в тебе - запомнить, унести душой. На этой планете есть горы, фьорды и синие лужицы в желтой траве - как на этой планете можно не нести в себе небо?
Жеребенок уже по доброй традиции сопровождает нас, бегает вокруг, темно-рыжий на фоне желтизны, короткая еще грива смешно топорщится. Цвета и линии, и запахи, и наполненная ветром тишина - все гармонично до неправдоподобия, здесь не нужно искать, чтобы найти свое - просто дышать.
С каждым галопом все больше сливаюсь с лошадью, все легче, органичнее и полетнее.

Помогаю Полиночке с уроком (ну, то есть сижу моделью), дети забавные и стесняются, и очень стараются кем-то быть, и трудно воспринимают Полинин вопрос "ну а тебе нравится?" на свое "так правильно?".

И наконец-то тащу Полину к Аланкуну (мне очень давно кажется, что они как-то очень про одно), и сидим с кальяном, и смеяться, и знать, что свои, что не шероховато, что можно, что дышать легко, как в поле.
По вдоху на каждый выдох.

И за место под солнцем не хочется биться тому, кто вступает на лед...

@темы: Гамлет, принц Археоптеров, III мгновенья в зеркале, II реверсивная хроника событий, Коня на скаку, Персонализация фотографии, там, где тепло

01:05 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
"Почему я хромаю быстрее, чем вы ходите?" - вопрошаю я, в очередной раз дожидаясь Лисочку и маму по дороге на репетицию, куда мы пытаемся не опоздать.
Под каким-то таким лозунгом и прошел весь день да. А мы с Лисой можем кидать "золотую" и "серебряную" медали к прошлогодней "бронзе", да. "Игра в шахматы" - первое место, "Коррида" - второе. Хотя лично я считаю, что "Шахматы" хуже станцевала - не вошла в него сегодня. Не всегда получается. Это "Коррида" настолько моя, что в нее и входить не надо - более моими номерами были только "Гадания" и "Дворцовые интриги".
Хотя, конечно, еще была "Память сквозь гранит", но это совсем другая история.

Садишься после двух номеров в кресло и понимаешь, что никуда ты уже не встанешь, потому что мазь сказала "а вот теперь будет плохо".

Познакомилась с прекрасной лисочкиной Лерой. "Я про тебя слышала", - говорю. "И я про тебя. Постоянно я про тебя слышу!". Через две минуты: "Лиса постоянно "Кэтичка то, Кэтичка это", а Кэтичка такая: "классика - это пиздец" - невольно ломаю я человеку собственный образ).

Познакомилась с Темным, Темный отличный, у них с Руденой очень хорошо дома и маяки!, душевно посидели. "А хаотик - это кто?" "А хаотик, Кэти, это ты" - объясняет Аланкун. У кошки забавные длинные лапы, на стене две гитары и длинная штука с памятными хренями - все как я люблю. Темный говорит: "Давай к нам в партию! Впрочем, мы и вдвоем с Рожкой-то уже достали мастера, наверное".

А потом иду половину двенадцатого с главпочтамта по Мойке с посылками, и вдруг в телефоне попадается "Далеко как никогда" Сургановой. На вступлении мелькает мысль - мол, как она вообще тут оказалась, надо убрать, а потом как-то идет внезапно, и на "дальше - только высота птичьих стай и отраженья, траектории движения ниоткуда в никуда" меня внезапно накрывает весной, с головой, целиком накрывает - я много раз писала, насколько меняется мое мироощущение в зависимости от времени года, и никогда толком не могла объяснить, потому что никогда сама не понимала, как это получается, что вот так по-разному, про разное и вообще, я и представить не могу зимой, например, как можно так воспринимать, как это случается летом, тьфу, неважно. Просто сердце вдруг раскрывается весной, и никак нельзя этого описать, и я иду по набережной, и надо мной сияют звезды и Юпитер (или Сатурн?), и со мной случается весна, и "Далеко, как никогда" на повторе (а казалось бы), и я опять едва не плачу (да что ж такое-то), потому что, черт возьми, что ж все такое огромное и прекрасное.


Такие вот дела.
Какая есть)
Вот теперь уже точно - какая есть. Заслужила)


@темы: III мгновенья в зеркале, Там, где тепло, глазами друзей, концерты, танец

00:03 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Журналисты на то и журналисты, чтобы рассказывать интересно даже доклады, но передо мной прямо три подряд скучных, хотя и выразительных по голосу чтения с листа, я выхожу, раздумываю секунду, забиваю на подготовленный текст и начинаю болтать про Печчеи (да, я действительно выбрала его, потому что фамилия на печенье похожа) - так, как я его увидела, немного интерактива, совсем немного выразительных цитат, бужу аудиторию, и все как дома - в смысле, как на работе, конечно.

Экзамен на "отлично" довольно просто - ну, сложно, кажется мне, на шестом курсе журфака не представлять себе политологию и без отдельного курса.

От факультета забирает Дона, и мы едем в ЦПКиО кормить белок и синиц.
Синиц кормлю впервые в жизни - чтобы вот так, прямо с руки, подлетают, зависают, как колибри, звук от стремительных маленьких крылышек совсем около тебя удивительный просто, даже не знаю, как его описать. Как мурлыканье, только объемное и воздухом. Садятся на руку, лапки крохотные, цепляются. Мелькают сине-желтым в бело-черном парке, высаживаются гроздьями на ветках, много-много, шустрые и легкие.
Белочка тоже опирается на руку, чтобы забрать орехи. Смешная и местами грациозная, местами нелепая, спинка серым отдает, тонет в пушистом невесомом снегу.
Синицы тоже зарываются в снег за упавшими семечками.
Козы упрямо пытаются жевать мою шубу и перчатки, лиса поглядывает прекрасными глазами, прогуливается и сворачивается клубочком.
Дона желтой шапкой и желтыми перчатками тоже разбивает бело-черную графичную статику.

А главное, главное - олени. Настоящие, северные. У старшего огромные, прекрасные, ветвистые рога, того самого темно-бежевого, который красивее слоновой кости, невероятные какие-то. Сколько раз я видела оленьи рога, и никогда они не трогали меня, а здесь, на настоящем олене (мощная голова по сравнению с ними совсем небольшая, и каждое ее движение колышет это огромное, невероятное) - они потрясают мое жадное до линий воображение, плавно двигаются в морозном воздухе, и кажется, я могу смотреть на них бесконечно. Рога совсем разные, и из-за лишнего ответвления на правом вперед олень становится похожим на единорога. И двое других, конечно - какие же красивые.
Жалко их в таком тесном вольере.

Дышишь на невесомый снег - и он опадает водой, структура плавится медленно и завораживающе, снег становится музыкой.

До залива уже почти совсем замерзшими ("где можно жить, как не в северном городе?" - бьется в моей голове, и какое же невероятно глубоко родное, единственно существенное и коренное все это - снег, лед, мороз, залив, серое небо, единственная ось и константа), пытаюсь не слишком зависать на очертания голых веток на фоне идеально ровного, еще ничем не тронутого снега заводей, то есть - ровнейшего белого цвета (конечно, с отблесками, но настолько прозрачными, что только подчеркивают настроение).

- Ты, Кэтичка, песец. Потому что белый, пушистый, гладить и уруру - но песец.

Отогреваемся в машине, потом долго катаемся кругами - Петроградка и центр, падает снег и все волшебное (вспоминаю, как приезжала в Екатеринбург уже с Алтая, последняя машина - грузовая газель, и выгибающееся к крыше лобовое стекло, я ужасающе хочу спать, но приникаю к нему и смотрю, смотрю на звезды, а они все падают и падают, и я уплываю в сон, у меня за плечами Алтай, а на другом конце трассы - сестренка, а надо мной падают звезды).
Троицкий мост и улицы, улицы, фонари.

Кондитерская или-как-там-ее на три столика, ни одного человека, кроме нас, широкий подоконник и теплая лампа и падает, падает снег за окном. Дона - это такой человек, который звучит постоянно. И постоянно в тон.

Мальчик за стойкой пропускает нас в служебку помыть руки и дает просто так на прощание "миндальных чипсов" (тонких блинчиков таких из миндаля размером с блюдце). "Хороший мальчик" - говорит Дона. "Так люди все такие". "Нет". "Ты просто не умеешь их готовить" - улыбаюсь я.

Прошу высадить меня, не доезжая до дома, чтобы влезть в наушники и догулять под все еще падающим снегом.
Удивительнейшее чудо зимы.

Пить глинтвейн, печь булочки с корицей, кутаться в свитера и очень любить тех, кого любишь. Ничего нет важнее тепла зимой.
И это хорошо.

@темы: III мгновенья в зеркале, II реверсивная хроника событий, Много хороших людей, Петербург, глазами друзей, журфак, пешком по тротуарам

16:50 

Номер раз.

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Хохо, накопала пост 2010 года - мне две недели, как исполнилось двадцать, я все еще пишу бешено восторженно и пафосно (по сравнению, пожалуй, мои нынешние посты выглядят едва ли не адекватно) и еще пытаюсь писать про то, про что написать нельзя.
Но есть вещи, которые не меняются)

Все помыла, холодильник разморозила, сделали с отцом столешницу, осталось доделать мелочи и можно ехать в магазин. Как день перед новым годом ощущение практически)

___________________
сентябрь 2010
У меня теперь есть плеер.
На этом можно было поставить точку, ибо выразить остальное не представляется возможным. Но дятлы клавиатуры такие дятлы клавиатуры...
Я жила без музыки почти год. Да, при учете того, как редко и как ненадолго я бывала дома в адекватном состоянии- почти совсем без. Наверное, впервые в жизни, до этого существование без нее не мыслилось вообще.

От счастья купила еще вставные Sennheiser. Пошла бродить по улицам.

И стало - на одно измерение больше.

Замерла на Красном мосту. Слушать музыку - не снаружи, а изнутри. Я не представляю, как рассказать, что это такое - становиться музыкой, вместе с ней заполнять темную серость глади Мойки, становиться волнами и бликами, чтобы вместе со взлетом мелодии и самой взлетать - всем сознанием, всеми чувствами и ощущениями - вверх, сквозь провода, к тяжелым осенним облакам... Меня не было на мосту, я растворилась в музыке.
В глазах стояли слезы.

И только на смене композиции - вернуться ненадолго в себя, вздрогнуть и пойти вперед, по набережной, снова живя музыкой и переплетаясь ей с пространством..
Что бы ни происходило вокруг меня, пока в ушах будут наушники, а под ногами будут разворачивать улицы и переулки родного Города, мое счастье останется бесспорным.

А поздним вечером, на Благовещенском мосту, я увижу звезды над Невой, и полоска белой подсветки Дворцового будет перекликаться с блестящим по ряби шлейфом белоснежной луны. Я не успею себя остановить и под что-то из лиричного приджазованного рока начну танцевать - прямо на мосту, в безмерном великолепии Города, потому что бывает, что красота и ощущение настолько заполняют, что становится больно, что невозможно это ни секунды больше удерживать внутри, потому что сердце - не безразмерное...


Я очень счастлива.
запись создана: 23.09.2010 в 02:50

@темы: III мгновенья в зеркале, Петербург, музыка, танец

16:01 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Дона вручает мне подарок на день рождения, и тут я понимаю, что действительно ее не видела целую пропасть времени.
Мы сидим у большого окна в музее кофе, пьем отличный что-то-там, смотрим на Неву и разговариваем - мало с кем так легко говорить, как с Доной, через час мы придумываем, как можно выкрутиться с моей темой диплома так, чтобы мне было интересно писать - все время с тех пор фоном о нем думаю, только бы научрука уговорить (ну а не уговорю, в конце-концов, кто помешает мне забить на него и написать по-своему) - одним камнем становится меньше. С Доной очень хорошо и очень домашне.

У Аланкуна с Сонечкой тоже хорошо, домашне и на своем месте, все как-то окутывает плечи - и гитара, и карты особняков, и чай со вкусом костра, и все-все, ощущение такое, будто тут что-то специальное такое для тебя делалось миром, а потом тебя сюда посадили, и все стало хорошо. Приходят люди, разговаривают, я сначала напрягаюсь полуинстинктивно, но потом как-то это все становится неважным, фоном, и снова возвращается покой.
Люди уходят, я иду на крышу, Сонечка дает мне с собой керосинку и говорит - "к ужину возвращайся", мягкие ступеньки вверх и старые крыши - мягче и тише новой свежезастеленной жести, которой щеголяет уже большая часть центра, почти не надо задумываться о том, куда ступать, чтобы было беззвучно, керосинка покачивается в руке, а платье в пол приходится иногда подбирать (думала, запутаюсь, более неподходящей одежды для крыш у меня еще не было - Петенька бы, наверное, ужаснулся, поглядев на это). Дом, еще один дом, вокруг двора-колодца...
В конце-концов усаживаюсь ненадолго на трубу, ставлю керосинку рядом и просто смотрю вдаль крыш - разве что губной гармошки или флейты не хватает для полной гармонии. Город дышит передо мной, светится мягко и тускло, успокаивает и возвращает куда-то вглубь, как цепь горных хребтов. Мой город.
На обратном пути уже встречает Сонечка, которая поднялась сказать, что еда готова, и хорошо и славно, надо бы идти, но, в конце-концов, три дня до конца выходных. Усаживаюсь к стеночке и смотрю на все довольно, на меня понемногу накатывает сонливость, а потом мы с легкой руки Бачера проходим какую-то забавную игру с кучей вариантов концовок, и на улицу выходить уже совсем ночью - я уже успела понять, как я люблю ночевать в том месте, где у меня сейчас дом, по дороге уже почти сплю, и мир воспринимается какими-то причудливыми обрывками.
Дом, правда, закрыт на засов, на стук никто не реагирует, а звонить я не хочу - перебужу же всех, поднимаюсь на чердак, раскладываю гору коробок поудобнее, думаю о том, что неплохо бы хранить тут спальник на всякий случай и о том, что никогда не пробовала спать ни на чердаке, ни на холоде (впрочем, ночью в горах было не теплее, о чем это я). Это просто картинка про всю мою жизнь, наверное. В какой-то момент становится немного грустно, но пост в дайрик, как обычно, помогает взглянуть на себя со стороны и увидеть, как это все забавно и в духе, я улыбаюсь и сворачиваюсь клубочком, и в который раз за последние дни шепчу джековское: "храни нас, Боже, наивных, резвых, таких обидчивых и прямых, храни нас, Боже, бухих и трезвых, когда кричим и берем взаймы, храни нас, Боже, горячих, верных – и глупых - но неплохих ребят. Храни нас, Боже, когда не верим в себя, в прощания – и в тебя.


Я сижу на трубе с керосинкой над городом.
У меня по-прежнему нет вчера и завтра, у меня по-прежнему нет, в общем, той семьи и дома, которых я всю жизнь ищу - и в то же время есть.
У меня есть только моя дорога из желтого кирпича и люди, которые делают мое сердце большим и необъятным.
И, видимо, это то счастье, которое я умею лучше всего.

Такие вот завершения праздников.
Доброго дня, друзья мои.
Доброго.

@темы: Гамлет, принц Археоптеров, Семья ^_^, Кэти как украшение интерьера, IV мое зрение, III мгновенья в зеркале, II реверсивная хроника событий, пешком по тротуарам

04:09 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
В моей фленте чай, итоги года и всяческая любовь, а я пеку блины и варю глинтвейн, мне показывают упоротого "Скотта Пилигима" и чешут за ушком, а из окна крыши.

Все говорят, что я умру, а я живой и уруру. (с)

Такие дела. Два дня до Нового года)

@темы: III мгновенья в зеркале

13:31 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Неожиданно обнаружила, что потратила на новогодние открытки почти две с половиной тысячи. Если прибавить к этому гуся и сопутствующее, то почти получаются мои те самые вишневые мартинсы.
Это просто все говорит о моих приоритетах, и это хорошо)

Имичка пишет пост, поэтому я тоже попробую написать, что ли.
Как-нибудь вечерком)
Сижу такой, мурлычу милые песенки, смотрю отличный комикс "where is my umbrella?", елочка аккуратно и медленно мерцает синими огонечками - благодать.

26.12.2013 в 12:27
Пишет Ими:

Вчера Рождество на удивление "выстрелило". Не так светло и ввысь, как мой День Рождения два года назад, а просто искренне.
Я давно не проводила так хорошо время в компании. Очень давно не было неловкости, так, чтобы все были свои, чтобы не надо думать ни о последней маршрутке, ни о чем. Все были к месту.
Я не ждала этого от этого Рождества, но я сполна получила - спасибо.
Смеяться до слез на руках у любимых людей - бесценно. Никакого обвма, никакого алкоголя, никаких сигарет - иногда так жизненно необходимо, что нет слов.
Не боишься вдыхать воздух весь, до конца, и пропускать через себя мир.

Я вчера вела себя как давно не. Бессмысленно, искренне, громко и с дурацкими шутками. Все было к месту.
"Незащищенные тактильные контакты с малознакомыми людьми"
"Белоснежка, шесть гномов и один запеченый... гусь ли?"

Не помню больше совершенно, за что мы гнали и о чем смеялись. Помню, что не так уж часто радуюсь, когда меня кто-то чешет за ушами - а вот Рыси радовалась. Помню, как легко было с Лешей - про Японию, которую он любит так же нежно, как и я. Помню, какой детский восторг охватил при виде Аланкуна с Сонечкой. Не то чтобы я сомневалась в Кэтином вкусе на людей, но они такие чудесные, что я даже не ожидала.

Детский восторг - это чувство, которое я стараюсь не показывать, потому что слишком неловка и бессмысленна в нем. Но тут было почему-то можно.
Кэти читает все мои посты про Фурубу. Это так круто.

И гусь был, и был даже торт, и была Лисочка. Нет, Лисочку мы не ели.

Спасибо.

P.S. И вот еще самое главное. Я учусь не оправдываться перед людьми. И на все их обвинения говорить твердое и решительное: нет.
Ни одного не сужу я, и ни один не судит меня.

URL записи

@темы: черепашка плачет, глазами друзей, Там, где тепло, III мгновенья в зеркале

02:03 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Кэти комок тепла и любви.
У меня лучшая в мире елка.
И уж точно лучшие в мире друзья.
И гусь тоже ништяк.

Может, напишу еще.

А, может, нет.

- Мы еще более упоротые, чем в прошлом году.
- Это просто людей мало, поэтому градус упоротости возрастает. Гостей-то я выбирала
- Не выбирала. Это просто упоротость выбрала тебя.

Белоснежка, семь гномов и гусь.
Все отлично.

@темы: III мгновенья в зеркале, глазами друзей

01:39 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Завтра смотреть "Хоббита" и репетировать.
В четверг генеральные.
В пятницу танцевать Маргариту.
В субботу наш спектакль.
В понедельник день рождения Имички.
Со вторника на среду Рождество.
В среду звать всех на рождественского гуся и глинтвейн.
И понеслась.

И на зимних стопом в Таллин, пожалуй.

Кэтичек доел третью упаковку жевательного мармелада.
Кэтичек хочет марципану и соленых огурцов.
И готовить утку по-пекински
И смотреть какой-нибудь треш.
И строить снежную крепость.
И на ручки.

Кэти устала.
Кэти сочинила три истории про маяк, пока шла с работы.
И Кэти волосы пахнут корицей и темнеют.
Кэти хочет молчать, улыбаться, не вылезать из клечатой рубашки и пить горячее молоко со сбитнем.
И петь Уитни на октаву выше.
И на ручки.

Катерина Яновна пришла, всех построила и уложила спать.
Засим добрых.

@темы: III мгновенья в зеркале

01:32 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Или вот из моментов.

...Я иду поздно с работы и вижу первого снеговика. Большого, почти с меня ростом. А в руке у него горит огонь. Самый настоящий огонь. Ребята сделали вместо снежка чашу и развели там небольшой костерок.
Посередине темного парка стоит снеговик и держит в ладони огонь.
Я думаю, что мир какой-то невозможно чудесный.

...Я, наверное, не слишком люблю песню "Новые люди", как охлажденно отношусь ко всему измученному известностью, но на фразе "Едут троллейбусы без габаритных огней" почему-то все внутри переворачивается и плакать хочется от большого и прекрасного. Выхожу вечером из Сенной и ровно в этот момент уличный музыкант поет как раз эту строчку.
Я думаю, что точно совсем скоро Новый год.

...Мы идем за руки по ночному Васильевскому, в меня опрокидывается небо, а кто-то, то ли Соня, то ли Аланкун, говорит: "Здорово так. Мы все втроем такие разные и идем такие вместе в ногу".
Я думаю, что просто быть все-таки ужасно просто.

@темы: IV мое зрение, III мгновенья в зеркале, Гамлет, принц Археоптеров, пешком по тротуарам

14:17 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
От Балтийской дождь (у меня такое ощущени, что каждый раз, когда я иду вглубь от Балтийской, идет дождь), отбираю у Аланкуна отличную трость (с вензелем!) и пританцовываю довольно, дом-тотем смотрит угрожающе.
В Плейсе громко, но есть второй этаж и еще качели (правда, если сильно раскачиваться, периодически стукаешься о потолок), и цепеллин, и отличные столики во втором зале.
Какой-то местный фотограф, по всему отличный человек, дарит мне два киндер-сюрприза. Киндер-сюрприза!
"Ты рисуешь коровой на салфетке!"
Все очень легко и просто.

"У нас нет паспортов, но у нас есть айпад. Дайте нам, пожалуйста, го за айпад" - дожидаемся Катю, чтобы взять, наконец, го.
Го красивое и живое. Я зеваю много глупостей, мы постоянно отвлекаемся, по итогам я почему-то выигрываю, но однозначно надо поиграть потом еще как положено, спокойно и, черт возьми, сосредоточено.
Но очень красивое.

А потом приходит Катя, и еще какая-то девочка, и еще потом Вэл, они странные и чужие, но зато Вэл рассказывает мне про то, как это - быть на Северном полюсе.
Вода, которая слышна сквозь лед, когда очень тихо, поражает мое воображение.
И Сонечка, Сонечка приходит, и это отлично.


"А давайте играть без подсчета очков", "А давайте ставить просто на ту карту, которая больше всех подходит" - самый отличный способ играть в Диксит, конечно же.
- Эй, я когда-нибудь поставлю фишку не на твою карту? - возмущаюсь я, который кон неизменно из пяти выбирая карту Аланкуна.
И, конечно, отличная "Шляпа" и много-много смеяться. В паре с Соней отлично и очень просто, Аланкун и Вэл объясняют непостижимыми и потому замечательными путями.

Половину пятого вдруг досочиняю финальную комбинацию в номер к подросткам, радуюсь неимоверно.

И еще мы придумываем ладушки на троих и меня чешут за ушком.
И еще все это ужасно хорошо, на самом деле, славно и хорошо, и хочется прыгать и танцевать.
Или просто долго-долго лежать у Аланкуна на коленях и чесать Сонечку.
Я простой и цельный, как апельсин.

А потом пустой город и очень много воздуха.

В шесть утра мы с Соней прощаемся на Садовой с ребятами и Аланкуном и идем на остановку шестерки.

Очень тихо, свежо и еще темно, но уже в просвет, у нас есть вода и лаваш, и что еще надо, в сущности.
Я смотрю на Соню и улыбаюсь.
- Но я уже говорила.
Соня улыбается в ответ
- Я тоже тебя люблю.

Дойти до дома, открыть окна нараспашку, радоваться свежему воздуху и холодной воде.
Спать крепко и ровно.

Собирать вещей не больше, чем входит тебе в рюкзак.
Не заводить детей и собак.

@темы: Гамлет, принц Археоптеров, Много хороших людей, III мгновенья в зеркале, II реверсивная хроника событий

02:14 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Отличный, отличный день.

Началось все с того, что вчера вечером девочка, с которой мы общались в шестом (!) классе, а потом три года назад лазили на недостроенную градирню ТЭЦ, попросила меня ее выручить, потому что у нее внезапно модель отвалилась.
То, что она хотела сделать, мы сняли минут за десять, потом поболтали, Катя говорит - ну, давай, я поснимаю тебя, как ты хочешь?
Я смеялась и отнекивалась, потому что просто сниматься скучно, а потом вдруг сообразила - "А, давай, мы попробуем снять меня так, как я сейчас есть и как себя ощущаю?"
Весело поснимали еще с полчаса, разбежались.
Вдруг вспомнила, что "ролевой опыт" у меня гораздо больше, чем я думала. Все мое общение с этой девочкой любезно выветрилось у меня из головы, как очень тяжелое и вообще больно и некрасиво закончившееся (Катя до сих пор передо мной извиняется), а тут всплыло - тогда как раз выходил "Кубок огня", если я не ошибаюсь, Сириус еще был жив, а я еще запоем читала ГП. Так вот мы вполне себе вдвоем устраивали вполне полноценные кабинетки по миру. С костюмами, атрибутикой, вролингом, нехилым обвмом, совершенно импровизационные - в общем, классика, разве что без мастера. Ну и не зная ничего про ролевиков, естественно.
Это было внезапно О___о


Потом сидела на кухне у Рос, учила брата (и подошедшую ученицу заодно) перепаивать штекеры, перепаяла три пары наушников, аккуратная, как тысяча чертей, прямо довольна собой.
Ученица слушает наш разговор, вставляет задумчиво "Вот, вроде, на русском говорите, а ни черта не понятно".

- Я педагог!
- И я педагог!
- А я нормальная...

А потом поехала на Чернышевскую и бодрым шагом (как же это удобно, когда кто-то ходит с твоей скоростью) пошли с Аланкуном в "Книги и кофе".
Собственно, он вгружал меня в Хакера на воскресный модуль. Загруз получился отличный, когда я первый раз истерически ржала до слез и билась головой об стол, Аланкун задумчиво протянул "Даааа, с ролью ты справишься". Поток бесконечных "а почему" и шуток, ну и кофе, конечно, Аланкун отличнейший, мы перескакиваем на музыку и всякую всячину, человек передо мной адекватно себя ведет (ну и понятия у меня об адекватности, скажу я вам), и вообще уруру.
- Поехали через год на Алтай!
- Поехали! Только я там в монастырь уйду и не вернусь.
- Эй, я сама там в монастырь уйду, что за дела?
Тем же шагом идем до Невского, а я думаю, что в последние три месяца мне чертовски везет с мастерами.
- Вот после всего того, что ты мне сегодня выдала - кто-кто, а ты точно модуль не запорешь.
Хо-хо, это мы еще посмотрим))

Потом мне внезапно пишет Хэтта, говорит, что сегодня только переехала в Питер и сегодня же видела меня в Книгах и Кофе. Даже сидела за соседним столиком. Так как я ее никогда в жизни не видела, то, ясное дело, не узнала. "Ну и как я выгляжу со стороны" - интересуюсь. "Забавно выглядишь)) В хорошем смысле. Такая яркая-яркая, непосредственная и энергией так и лучишься. Как будто в тебе весь мир, если не больше, и ты не то чтобы не знаешь, что с ним делать, но не до конца осознаешь, как поделиться. А ещё со стороны кажется, что ты экстраверт-экстраверт, хотя вряд ли же".


Я думаю, что мир замечательный.
И люди замечательные.
И все цельное.

А вот вам серия фотографий про меня.
Оно и получилось про меня.
Как-то так я себя и ощущаю, да)
Только контакт ест цвета безбожно





И еще пять

@темы: глазами друзей, Тебе не кажется, что мы только что обменялись ржавыми гайками?, Кэти как украшение интерьера, Гамлет, принц Археоптеров, III мгновенья в зеркале, II реверсивная хроника событий, дела ведутся и подшиваются

Благоприятные приметы для охоты на какомицли

главная