Записи с темой: iii мгновенья в зеркале (список заголовков)
02:14 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
С утра мне кажется, что я никуда никогда не встану, потому что мое тело считает, что я таскала цемент сутки напролет и только что прилегла. Но нет, в итоге все же вскакиваю, собираюсь в рекордные сроки, опаздываю на полчаса (Кара дозвонилась мне и разбудила только когда мы уже должны были встретиться), глотаю в автобусе чай с имбирем, съедаю немного мяса, возвращаюсь к жизни, голосу и способности воспринимать.

А дальше - много, красиво и хорошо.
У нас пешеходные Львы экстра, которые загадками - Петроградка, Каменный, Крестовский. По стечению обстоятельств - один из любимейших районов, но который я единственный в исторической черте знаю очень плохо.
Погода ясная, звонкая - судя по рассказам, нетипичная ("К сожалению, в этот раз нам не удалось устроить для вас цунами, но в следующий мы обязательно исправимся!" - вещают ребята вечером на финише). Осень на самом красивом ее переломе - деревья словно светятся изнутри, учетверенная солнцем желтизна становится звуком и воздухом. Я просто есть, и это отлично.
Мои любимые прекрасны, посматриваю на них и умиляюсь, конструктивно решать начинаю в большей степени к третьему этапу. Напеваю себе периодически от удовольствия - больно все живо и красиво. Как всегда, запрокидываю голову на дома так, что начинает неметь шея. (Когда, интересно, я успела понять, наконец, что шутить здесь не является моей обязанностью, и шутить можно только когда шутится).
Мате, чай с мятой, отличные горячие пирожки.
Огромнейшая раскидистая осина на Петровском поражает мое воображение до глубины души.
Чистейшей желтизны листьев по щиколотку (а запах, какой запах).
Не то чтобы что-то у меня перестало болеть, но количество радости не просто перевешивает - почти уничтожает все остальное.
Единственный момент дискомфорта и паники пришелся на короткий заход в Диво-остров - люди, музыка, дисгармония, пестрота, люди, люди - уберите меня отсюда, пожалуйста.
Но потом снова тихо и длинно, и хорошо, и грифон, и я перемахиваю через какой-то закрытий забор и набираю чуть ли не полрюкзака крупных, блестящих, темных каштанов. А вступаем на Каменный мы и вовсе нереально - над желтизной тысячи оттенков раскидывается светящееся, светлое розово-голубое закатное небо, дробится в воде речки, понемногу проливаются сумерки и все становится бархатным и глубоким.
Наверно, у меня как-то все это не так получается рассказывать - слова стирают и усложняют ненужно, все это едино, проще и целиком, и спокойно, и очень, очень хорошо.
Не усложнять - годное дао.

К финишу идем по темноте, дворовый бело-черный кот приходит ко мне на колени, на стене нарисован Слэндермен, а я немножко чувствую себя и.о хилера, и это тоже приятно и хорошо. Хотя если бы ни у кого ничего не болело, было бы лучше, ну да чего уж.

Рожка предлагает доехать до дома на такси, "а я не то чтобы чувствую себя более уставшей, чем сегодня утром, или вчера вечером, или..." - кажется, это единственное, что я успеваю сказать в машине, после чего вырубаюсь на плече у Бачера.

Картина дня будет неполной, если я не скажу, как у Кары на кухне вдруг вижу (как это называется, приставка?) xbox, в общем, после чего у меня загораются глаза и после "А можно, можно?" я с матом фигачу по зомби какой-то здоровой железякой. "Тебе нельзя играть в компьютерные игры" - замечают мне справа, "Вот поэтому я в них и не играю" - доверительно сообщаю я, не отрываясь от монитора.

В общем, уруру, если кратко.
Прямо совсем.


@темы: Там, где тепло, III мгновенья в зеркале, II реверсивная хроника событий, ...и что-нибудь, что больше, чем смерть, в нотах, пешком по тротуарам

00:45 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
С утра я просыпаю все на свете.

Потом мы вешаем с Полиной портреты и стихи, я пачкаюсь мелом и расписываю стены цитатами. После третьего замечания рандомных проходящих мимо "какой красивый почерк", я перестаю думать, что у меня отвратительный почерк - жить становится еще на кирпичик легче.

Пятна ягуара под кожей, так что, может, не надо притворяться слабым?

Потом мы внезапно в Летуале, я растерянно стою и пытаюсь придумать хоть что-нибудь из всего это разнообразного барахла, что мне может быть нужно - в кошельке по-прежнему лежит сертификат на 1000, подаренный детьми. Покупаем Полине тушь и мне карандаш и сережки-кольца, выхожу с облегчением - больше можно в жизни в него не заходить.

На Невском солнечно, в Катерине ремонт, пахнет краской и тихо, а тетрадка открыта на моей любимой молитве.

Имена дождей, рисунков музыка на сводах пещеры,
Где огонь впервые сжег дотла и дал свободу любить.


Пеку шарлотку так же быстро, полуинтуитивно и изящно, как утром делала шампиньоновый крем-суп, танцую по кухне не оставляю грязной посуды, перекидываю горячую шарлотку на тарелку, заворачиваю фольгой и бегу дальше.

Еду на светлом троллейбусе, из пакета пахнет яблоками и корицей, мимо проплывает Иссакий, я внезапно слушаю Сансару и плачу, потому что счастлива, счастлива городом, осенью и людьми, и всем вообще.

А потом много людей, и объятий, и стихов, и теплоты, и - как я всех люблю, боже мой, и Полиночка такая красивая (найти и принести салфеток, проследить, чтобы проветрили, чтобы никого не продуло, поймать на улице Арчета, Имичку и Юлю, постараться не опрокинуть чашки).
Научите меня фуэте и бурению скважин,
Всегда знать, кто стоит за спиной - это высшая лига


Идти по улицам с Юлей, Димой и Лисой и говорить про город, фотографию и еще всякое.
Это называется - по вдоху на каждый выдох.
Мы идем на огонь, нам нельзя оглянуться назад.
Нам обещали безоблачно ясно, но все это лажа.
Знаешь, я слышал, что когда закрываешь глаза
Раскрывается лотос, погружается на ночь экватор.


Я устала, как тысяча матросов, и счастлива, как тысяча монахов.
Очень осень.

Он ужасно мило шепелявит и очень добрый и светлый)
Ее текста в сети нет на первый взгляд, так что сами слушайте)


@темы: II реверсивная хроника событий, III мгновенья в зеркале, Персонализация фотографии, в нотах, стиль жизни

01:37 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Отдаю Каре на игру едва ли не все юбки на теплое время и красное пальтишко - ограниченность вариантов всегда рождает интересное - снова достаю любимую вязаную шаль, комбинирую цвета, выходит странно и отлично.
И, наконец, оставляю наушники дома (слишком холодно) и надеваю шляпу - вот теперь все совсем на месте.

Захожу в Щелкунчик на чашку кофе, молчу, раскидываю дела на неделю в блокноте и просто сижу.

С Алексом бродим по городу, болтаем не спеша, в баре оказывается шумно и накурено, поэтому идем в кондитерскую, где тихо и высоко, ем любимое фисташковое мороженое, говорим про театр Дождей, договариваемся пойти на "Забыть Герострата", Алекс объясняет боевую стойку для стрельбы. "Все-таки в тебе чувствуется место, где ты учишься". "Да ну" - недоверчиво протягиваю я. "Уж поверь, я шесть лет был женат на выпускнице журфака".

В карманах каштаны.

На стиховечере с моей внезапной подачи один круг читаем свое. Оказывается, каждый пишет так, как он читает, стихи каждого идеально ложились на манеру читать. Кажется, мы все это заметили почти одновременно.

Прихожу раньше Кары с Графом, устраиваюсь на подоконнике на лестничной клетке, достаю кружку чая, блокнот, пишу всякое рабочее. В этом что-то хрупкое и настоящее.

Все чаще перед глазами встает вид на Балтику со шхер и осенне-скандинавский Хельсинки.

Да, снова таскаю с собой термос или обвязанную термокружку с чаем. Идешь вечером не спеша, пешком (чем больше в воздухе становится тишины, тем чаще я слезаю с велосипеда), держишь руками в вязаных митенках красную обвязанную кружку с чаем со специями, слушаешь.
Много чего можно отдать за желтизну, темноту, влажность и тишину вечернего города. За то, чтобы тихо стоять на пустой набережной с горячей булочкой с корицей и имбирным чаем и смотреть на воду.
И за холод. Холод - это отлично.

Мой дорогой буддист пишет мне: "Просто мне жаль, что я далеко". Я улыбаюсь: "Далеко" - не существует".
"А что существует?" "Восприятие - чуть медлю и дописываю - И свет еще".

Даю миру течь сквозь меня.
Состояние внутренней тишины.
Осень.

Чертовски попал в ощущение, на самом деле.

@темы: III мгновенья в зеркале, IV мое зрение, в нотах

19:59 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Меня периодически пинают - мол, давай дальше про Алтай, я созреваю порциями)
Сегодня будет про Ворона и вообще про лошадей.




Когда в лагере распределяли лошадей на группу и вывели Ворона, Альберт сурово всех оглядел и спросил: "Кто хорошо на коне держится?" Не моргнув глазом, отвечаю твердо: "я". Смеривает меня взглядом: "Точно справишься?" "Справлюсь". "Племенного жеребца даю, от сердца отрываю".
Жеребец действительно был норовистый, сильный и совершенно прекрасный. Намучилась я с ним разве что первый час, когда Воронок пробовал седока на зуб, не слушался, пританцовывал, капризничал, нагибал голову и вообще всячески пытался заставить меня смириться с тем, что поведет он. Через какое-то время смирился сам, и все остальные дни похода мы жили душа в душу, на третий жеребец и вовсе стал шелковый. Хлопот он мне доставлял только когда мы встречали по пути табуны - все лошади как лошади, а мой красавец ржет, рвется, копытами землю роет - все силы уходили на то, чтобы его удержать его на месте.
Шли мы всегда сразу за проводником, а если он отлучался - в голове нашей небольшой процессии, не пропускали никого вперед (кроме мальчонки Расула в последний день на небольшом переходе - он попросился), периодически рысили и вообще радовались жизни. Воронок был конь себе на уме - с утра сгоняешь лошадей, все разбрелись, но группками, а мой вечно куда-нибудь уйдет один подальше, и доволен. Вот уж и правда хозяин в коня попался). Со второго дня я уже сама ловила его в поле, без недоуздка, прямо так, да и седлала сама, разве что подпруги просила мальчиков или конюхов затянуть на всякий случай.

Но одним прекрасным Вороном мое общение с лошадьми не закончилось. В прошлый раз я уже рассказывала, как отлично подружилась с обоими нашими конюхами.
С утра я вставала раньше всего лагеря, в шесть, и ехала с Альбертом или Костей сгонять лошадей.
А после того, как заканчивались дневные переходы, и обед был приготовлен и уничтожен, Костя брал меня с собой, мы выбирали самых быстрых и бодрых скакунов (обычно Шумахера и Рыжего) и уезжали кататься - иногда вдвоем на одной лошади, иногда на двух. И на охоту меня брали.
_____________________________

Как передать, каково это - лететь галопом по вершине пологого горного хребта, эдакого узкого поля, раскинувшегося на такой высоте, что от одного этого дух захватывает, колени крепко держат бока лошади, а руки - поводья, и смеешься, и азарт, летишь - какой драйв может сравниться с этим? А скакать без седла, мягкая теплая спина под тобой - вот и пригодились тренированные ноги - на галопе съезжаешь к шее, конечно, а рысью или шагом - в тысячу раз удобнее, чем в седле.
Как передать, что такое переходить бурную горную реку - шумно, громко, приподнимаешь ноги, чтобы не замочить вконец, течение такое, что чувствуешь усилие лошади, а вода идеально прозрачна, каждый камушек видишь четко, несмотря на то, что самое мелкое место лошади выше колена.
Как объяснить, что происходит внутри тебя, когда остаешься один на один с конем и спуском с перевала - конюх махнул рукой идти первой и вести всем коней в поводу, а твоя крейсерская скорость неизменна - что по асфальту, что по горной насыпи, и конь слушается беспрекословно, так что ты очень быстро отрываешься от всех настолько, что никого даже уже не слышно, только птицы, камни под копытами, солнце и горные вершины, насколько хватает глаз.

А коня на скаку остановить не так уж сложно, даже если ты не на нем, а на земле. Важнее другое.




Еще немного нас с Воронком

@темы: II реверсивная хроника событий, III мгновенья в зеркале, Алтай, Коня на скаку, Кэти как украшение интерьера, осколки

23:51 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
С утра снимаем первый диптих с Полиной, мне никак не дается по состоянию первая часть. "Эй, ты тут не сильная баба, которая умеет стрелять, а хрупкая девочка, которая потерялась!" - перекрикивает Полина машины.
От гранита мерзнут ноги, но это ничего, впервые я участвую в проекте, который мне настолько близок и нравится (хотя со стихами тоже очень круто было).

Город залит солнцем, я катаюсь на автобусах, ем ревенно-овсяный финский йогурт, читаю абсурдную и прекрасную книжку "Благоприятные приметы для охоты на какомицли", полинин подарок, книжка отдает индейскими сказками, Гребенщиковым, дзенскими притчами и вообще прекрасна.

Завтра много работы, и это отлично.

умирая, сжимал в руках самое дорогое:
флейту и запас дров

@темы: III мгновенья в зеркале, VII свое - чужое

01:02 

Немного пожизневки в тон.

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Упахалась вчера, дай думаю, сегодня отдохну.
Подумала над двумя фотосетами, сделала экзерсис, позанималась чуток на флейте, почитала годную книжку по религиоведению, почитала конституцию, посмотрела конкурс детских номеров, пошлифовала столик, вымыла полы.
Надоело отдыхать, села искать вторую работу.
:facepalm:
Но это еще не все, потом вспомнила, что себе обещала, поехала, купила шлем, проблесковый маячок и комплект шестигранников (милый мальчик-продавец еще и запасную камеру сверху выдал за красивые глаза) записалась в стоматологию и даже попала к дежурному (ничего страшного, два небольших кариеса под пломбами, за семь-то лет). Кажется, суровое внутреннее "никакой второй работы, пока не озаботишься здоровьем", вкупе с обещанием сестренке все же могут меня спасти.
К кардиологу запишусь в пятницу.

Граф согласен вести модуль по Окульте и брать туда меня, и это отлично. А еще я, видимо, еду с ними на вторую Ваху под Москву локацией чумных крыс, скавенами, если я все правильно поняла.
С одной стороны, конечно, "чтооооо?", с другой - всегда хорошо поиграть в хорошей компании. Ну и я, как известно, за любой кипиш, лишь бы с душой. Женская часть локации из Рожки, Кары и меня уже попыталась озадачиться обвмом чумных крыс :facepalm:
И, кажется, я уже морально готова что-нибудь придумать с работой следующей осенью, чтобы прилететь в Екатеринбург на "Проклятое место".

Город подспудно наливается водой, все обретает джазово-бархатистое звучание, начало сентября - тот самый разбег, с которого полетит весь длинный год, много сосредоточенности и чуть серьезнее, чем всегда, хотя юбки все так же вразлет, а смех так же звонок, и вера в то, что силы и света хватит на все, выпрямляет спину. Я помню, зачем, я чую, ради чего.
Я слышу, как над моей головой шелестит Иггдрасиль, и три корня его разбегаются под ногами.
Я знаю только то, что ничего не знаю.
Я распахиваю глаза и снова живу каждый день как первый и единственный.
Я так и не научилась иначе.


Только помни о том,
Что твой взгляд, словно выстрел
Под сводами древнего храма,
Твой конь не споткнется,
Летя через камни,
Летя сквозь запах жасмина.
Это чувство сильнее любого медведя
И выше подъемного крана,
А все остальное – пыль и болотная тина…

@темы: III мгновенья в зеркале, II реверсивная хроника событий, VI портрет в интерьере, стиль жизни

02:07 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
"Расти уууумной-умной" - желает мне отец, на что мы с мамой хором испуганно вскрикиваем "Не надо!" и смеемся, а мама желает мне света на пути и чтобы друзья были рядом.
"Будь...*заминается* знаешь, просто будь" - заканчивают мои родители почти хором.

От многих поздравлений и звонков просто сердце перевертывается - откуда вы находите такие точные слова, родные?
Спасибо, спасибо, спасибо вам.
Мишенька Новицкий по-прежнему зовет меня дочкой, по телефону меня поздравляют через всю страну, а утром Анечка возмущается: "К тебе как в Кремль, не дозвониться".
Мне говорят "ты помогаешь верить" и я понимаю, такое очень редко бывает, почти никогда, что мне очень надо жить. И сходить к кардиологу.

Или вот Лосенька пишет:
я один раз придумала себе самое заветное желание на новый год и с тех пор ничего не могу придумать лучше, я попросила себе - пожалуйста, можно в этом году еще БОЛЬШЕ
мне кажется, ты единственный человек, кому это подходит еще больше, чем мне
я желаю тебе еще БОЛЬШЕ
всего

Ой.
А меня хватит? - пугаюсь я

я думаю, да. должно хватить)
человек безразмерен, а ты вдвойне


В городе конечно же пасмурно и очень настояще, мы идем прямо, держим друг друга ладонями и я думаю, что доверяю им совсем-совсем.
На Фонтанке хорошо и влажно, река - плавленое цветное стекло под закатом, город строг, сер - мой.
В Чайном доме, как всегда, не замечаешь времени, играем в Диксит на интерес, без счета - столько красивых моментов, а друг Петенька приносит мороженое с деньрожденческой свечкой.
Пустой последний автобус домой, с заднего сидения странно и атмосферно, я дремлю на плече у Феликса, а мимо проплывает Иссакий: "Знаешь, вот каждый раз тут проезжаю и осознаю, что я в Питере, не верится просто". "И я так же - полусонно бормочу - уже двадцать три года". А во дворе он показывает мне разгорающиеся созвездия, и я вижу раскинутые по небу крылья Лебедя.

Спасибо вам, друзья.
Мне ужасно повезло с вами. Невероятно просто.

А накануне мне снится ярко и четко - остров, а на острове храм. Я вовсе не люблю православные храмы обычно, но он был удивительный. Когда-то его спроектировал ребенок, он умер с окончанием строительства, а храм стал чудом света. Стоишь у подножия звонницы, а она правда до глубины души потрясает - песчано золотистая, светлая-светлая, будто из света сама, взлетает вверх и, знаете, полукругом, как Казанский, но только звонница, как будто обнимает тебя и летишь с ней, высокой и стройной, в самое небо.
А если заходить с пригорка, то оказываешься прямо на уровне трех куполов храма, они словно растут из холма, по преданию, когда приходит беда в страну, вопреки законам физики склон холма затапливает, и правда - первый раз прохожу по сухому, а второй - почти скатываюсь в небольшое озеро, но выбираюсь.
Еще на острове мы теряемся с одним дорогим мне человеком, с которым мы там были. Я просыпаюсь, не успев узнать, найдемся ли мы, или нет. Все как есть - я давно давала зарок, что не хочу глядеть в будущее.
А колокольня летит ввысь.




еще замечательных друзей моих, и меня заодно

@темы: осколки, глазами друзей, Семья ^_^, Кэти как украшение интерьера, VI портрет в интерьере, III мгновенья в зеркале, II реверсивная хроника событий, по ту сторону

00:37 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Я гуляю Лизу по Питеру, ту самую четырнадцатилетнюю Лизу из похода, рассказываю, вывожу на крыши, затаскиваю во дворы и кофейни, выбираю точки обзора. Понимаю, что по этому городу я могу водить и рассказывать неделями.
Дарю ей пуговичку с фразой, она повязывает мне феньку, славная.

Волшебная мастер, которая работает продавцом в "Дивном городе" узнает меня, радостно подпрыгивает и сообщает: "Смотрите, у меня новая шляпка как раз для вашего образа!" - и вытаскивает правда чудо какое-то, а узнав, что скоро у меня день рождения, прикидывает и обещает какую-то нереальную скидку в четверть стоимости. Мы говорим о ролевиках, творчестве и Кастенеде.

Притаскиваю моему поступившему брату здоровый подсолнух, купленный у старушки с добрым лицом, Рос сообщает, не отрываясь от монитора: "У меня тут красота, вьюга, снежок, а они спиздили моих дроидов!". Я обнимаю ее со спины и утыкаюсь носом в плечо и мягкие рыжие волосы.

Я какое-то сплошное море любви. А весь обвм пусть и дальше будет исключительно в модулях)


@темы: III мгновенья в зеркале, Петербург

11:58 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Мой друг, лето всегда было и будет совсем другим измерением, мне так сложно понимать здесь, на Урале, что август перевалил за середину - в моем благословенном городе в это время влажность в воздухе уже тяжелеет, от рек отдает холодом и небо совсем другое, и из-под травы украдкой пробирается запах осенней земли - это все почти невозможно заметить, если не уметь, но здесь осень приходит какими-то другими дорогами и я ее совсем не узнаю.

Я брожу по жаркому летнему Екатеринбургу босиком, он нелеп и прекрасен, и танцую под местного индейца на Вайнера, который потом на ломаном русском благодарит и упрашивает работать с ним - еще бы, мы собрали такую толпу вокруг, а потом Реда показывает мне свой город, который она чувствует, как я чувствую Питер, и болтать ногами в Исети, есть вареную кукурузу, играть на гармошке и выдувать мыльные пузыри - все смешное, нелепое и живое, и конечно же много, много, обязательно много красных и бежевых, мягко круглящихся трамваев, и маршрутки, в которых окна открываются вообще целиком, и столько еще всего, чего стоят одни только деревянные резные домики, или городская скульптура, или зеленые арки над дорожками, или горки, или этот сухой, горячий, насквозь просолнечный воздух - и мне снова дарят на улице бардовую, шипастую и сильно пахнущую розу просто так, потому что "вы же прекрасны" - а я всего лишь очень живая.

А в Ведьмодоме тысячи интересных штук, и по квартире можно бродить и разглядывать часами, и Оками, Реда и Тина чудесные совершенно, чаи и специи, неожиданно вижу Разия, знакомлюсь с Сантой, тут же встречаюсь с Ташенькой, и много трепаться на кухне и чесать замечательных за ушком, и я разгадываю всяческие гаражики и прочие чудные задачки, с удовольствием готовлю, а Тина заваривает травяные чаи, а как-то ночью нам впирает в голову пойти на улицу танцевать вальс двумя парами, и ночь теплая и мягкая, я выучиваю несколько фигур кажется, исторического вальса, юбка шуршит и от того, чтобы разуться, удерживает не столько этикет бального танца, сколько то, что Санта в берцах, спина привычно выпрямляется и чуть приподнят подбородок, а на вальсовом квадрате Санта к концу шагает уже так широко и стремительно, что в какой-то момент возникает ощущение полета, и, кажется, я смеюсь.

Мой друг, в этом мире так неизбывно много потрясающего, светлого и невероятного - только шагнуть за порог и распахнуть глаза, что одной маленькой меня совсем не хватает на всю бездну восхищения. И в то же время я в очередной раз смотрю кадры хроники с испытаний ядерных бомб и реву на плече у Тины - я всегда помню про все, всегда, и это делает мир еще острее и хрупко-прекраснее, смелость безрассуднее, а твердость неколебимее.

И, мой друг, подо всем, внутри всего, через все в этом мире льется удивительная, кристальная тишина.
Слушай.



@темы: стиль жизни, пешком по тротуарам, из писем, Кэти как украшение интерьера, Восемь тысяч вольт под каждым крылом, III мгновенья в зеркале

10:56 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Есть такая страна, где реки быстры, долины тонки, кедры огромны, где горы переходят в небо, а небо переходит в горы.
Есть такая страна, в которой люди смелы и редки, а остального мира с политикой, сми, интернетом, связью, нет и в помине.
Есть такая страна, в которой теряют ценность любые машины, и только сильные, невозмутимые кони могут миновать крутые перевалы и размытые узкие тропы.
Есть такая страна, ради одного мига созерцания высоты которой стоит идти, ехать, рваться, выбиваться из сил, терять, рисковать, жить.
В этой стране время течет по-другому, и окончательно важным становится другое – вернее, вся твоя картина мира, такая неустойчивая и легкокрылая, вливается подножием в землю, а вершиной уходит в небо, и становится так, будто так было всегда.

Я знала, что мне понравятся горы. Я никогда не думала, что они могут понравиться мне настолько. Пока мы ехали из Горно-Алтайска, и вокруг предгорья все росли и становились горами, я изо всех сил старалась не плакать, но не то, чтобы это до конца у меня получалось. Потому что при виде этого огромного, спокойного, прекрасного, вечного, настоящего, внутри меня все выворачивалось наизнанку, мялось, перекореживалось - как бывает, когда в тебя входит вечность. Примерно с таким ощущением когда-то в семнадцать лет я читала «Степного волка» Гессе и все мое глупое, испорченное, уже давно ненастоящее существо разворачивалось в кардинально другую сторону, и мир вдруг наполнялся таким количеством воздуха, что с непривычки больно было дышать.

И вся твоя картина мира, такая неустойчивая и легкокрылая, вливается подножием в землю, вершиной уходит в небо, и становится так, будто так было всегда.



фото с дороги методом научного тыка

@темы: Алтай, III мгновенья в зеркале, I inside and up, осколки

22:38 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров


Есть мы. Мы фееричные идиоты, и это семейное.

Есть невероятный Урал. Есть завтрашний билет на поезд до Новосибирска. И выезд в горы из Барнаула 3его числа.
Есть несколько людей, которые внутри меня даже здесь.
Есть еще целый август.
И я чертовски живая.

Вообще все это лето ощущается как-то в основном этим припевом, на самом деле.


Keep on rockin' and rollin'.
Keep on singing the blues.
Keep on rockin' and rollin'.
You've got nothing to lose.



@темы: Я и моя сестра - близнец, Семья ^_^, Кэти как украшение интерьера, III мгновенья в зеркале, в нотах

20:13 

Про дорогу хоть немного.

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Под Владимиром мы попадаем в сильнейший град; над Волгой в Чебоксарах (или в Казани, точно не вспомню) под тяжелыми кучевыми облаками легкой пеленой висят невесомые полупрозрачные облачка и кажется, что они почти касаются воды; на выезде из Перми по левую руку встает совершенно алая, огромная луна, и, поднимаясь, она понемногу мельчает и становится оранжевой, потом желтой, а потом белой; под Екатеринбургом мы попадаем в густой молочный туман, кажется, сроду не видела такого густого, не видно ничего за полметра, только по бокам иногда проплывают, как в невесомости, силуэты дорожных знаков, мы несемся через этот туман на 80 км/ч и все совершенно нереально.

Под Москвой степенно летят аисты, под Ижевском мимо пролетает коршун, едва не касаясь крылом кабины.

В объезд Нижнего мы проезжаем почти ночью, и крутые завороты развязок с заграждениями летят назад со скоростью 120 км/ч - полнейшее ощущение, что я нахожусь в NFS, только все по-настоящему.

За Москвой на смену смешанному лесу приходят березовые рощи и сосновые боры, и понемногу растут холмы, от Ижевска до Перми трасса уже постоянно будет взлетать вверх и скатываться вниз, и временами виться почти серпантином.

Пронзительную солнечную желтизну несжатых полей ржи, прорезаемую темными полосами елей под кристально голубым небом, и тепло-красную от глины почву холмов, из которых вырываются в небо красноватые стволы огромных сосен фотографировать совершенно бесполезно.

В Москву я заезжаю утром, решаю не идти МКАДом вовсе, спускаюсь в метро и от Выхино до Комсомольской я не выдерживаю и еду не кольцом, а через центр, выхожу на Боровицкой и неспешно догуливаю до Библиотеки им. Ленина - за домами проплывает Кремль, я мысленно достраиваю улицы во все стороны внутри Садового кольца, и от всего этого внезапного чуда внутри тепло и правильно.

Трасса на Ижевск оказывается перекрытой - велогонки, объезд длиннейший, драйвер смотрит на меня, вздыхает и на свой страх и риск идет по встречке прямо в виду ГАИ - я же так тороплюсь в Екатеринбург, что тут поделаешь.

Не останавливаюсь почти вовсе - водитель уходит поесть, в душ, подремать часок-другой, неважно, я выхожу и ловлю новую машину, твердо не сдаваясь ни на какие уговоры немного подождать, иногда ребята по рации сами находят мне следующую машинку, но кормить все равно успевают как на убой.
Ровно двадцать машин, если я никого не забыла.

Все конечно же спрашивают - неужели не страшно, и совершенно честно я отвечаю - нет. Ни на волос не страшно, уверенно и твердо, и азарт, конечно же.


_________________________

Выхожу в Москве и думаю, что из двух человек, к которым я была бы готова сейчас приехать, чтобы обнять и увидеть даже на пятнадцать минут, один на Алтае, а другая в Нью-Йорке, и думаю, что это все чертовски отлично же.

_________________________

Я в очередной раз закидываю за плечи набитый шестидесятилитровый рюкзак, в растрепанные волосы заплетены ленточки, на мне трекинги, сплавовские светлые штаны с кучей карманов, крепкий ремень и легкая цветастая тибетская кофта с длинным рукавом - и во всем этом я чувствую себя безгранично всесильно и правильно, и никакое идеальное маленькое черное платье с безупречными туфельками и аксессуарами в подметки не годится всему этому верному и до мозга костей настоящему.

_________________________


Глубокая ночь, ты стоишь на ступеньке кабины громадного "американца", который, кажется, выше тебя раза в три, над тобой раскинуто громадное звездное небо, по обе стороны раскинулся твой огромный путь почти в две с половиной тысячи километров (и еще почти две будет там, за Екатом), и ты стоишь посередине всего этого громадного, и особенно остро ощущаешь, какая ты тоненькая и хрупкая, а это все громадное окутывает, захватывает, и ты с потрясающей твердой ясностью знаешь - ты можешь все.
Совсем, вообще, абсолютно все.
И границ нет.

Ради этого и существует трасса.

@темы: стиль жизни, Алтай, IV мое зрение, III мгновенья в зеркале

13:15 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
И вот еще. Я сижу после дня рождения Роженьки в семь утра на своей кровати, во двор выползает дворник, солнце поднимается выше и выше, я не спала давно-давно, но моя голова ясна, я сижу и улыбаюсь.
Сегодня ночью было много людей, знакомых и незнакомых, больше незнакомого, чем знакомого вообще во всем - в людях, реакциях, тональности юмора, в общем, наверное, теоретически была не самая легкая для меня ситуация, но мне было хорошо и умиротворенно, я просто была - разве что понижала голос в репликах на шутки, и тут да, говорила не вполне то, что приходила в голову, а чаще предпочитала промолчать, но тут уж правда слишком непривычная тональность. Постоянно ловила себя на том, что сижу и улыбаюсь, или иду и улыбаюсь. Как на даче - пожалуй, это первый раз, когда мне удалось неискаженно вынести баланс моего маленького уединенного дзенского монастыря в "большой мир". Да, это всего лишь один день, но день, который действительно должен был быть для меня по многим причинам очень напряженным. Да даже если бы и нет, все равно так у меня не получалось еще никогда.
Маленький левел ап. Посмотрим, что будет осенью, но это уже хорошо.

А еще, я, видимо, могу сейчас толком говорить только про блокфлейту, да)) Ну еще про Алтай.
Кэтичек упоролся)

Когда я убираюсь в комнате, из пакета с остатками миндаля вдруг прямо к ногам вылетает кольцо "Esse quam vederi" (да, я уже успела его загадочно потерять, причем почти сразу), что, думается мне, хороший знак, куда-то я в нужном направлении иду.

Вообще здесь должен был быть пост бескрайней любви, но даже мне они уже поперек горла, поэтому давайте вы просто будете знать, что очень сильно люблю вас и Петербург, а я лучше песенку привешу, которую с утра на повторе гоняю)


@темы: III мгновенья в зеркале

00:48 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
В итоге по магазинам меня провел Алекс, за что ему большое спасибо, потому что, как известно, мало что я терпеть не могу больше, чем шатание по магазинам.

Обзавелась отличнейшим хлопковым бежевым сплавовским "Легионом" (с кучей карманцев!), который мне, правда, сильно великоват в талии, но это самый маленький размер, что у них вообще бывает, так что добротный плетеный их же ремень непринужденно выправляет ситуацию. В качестве верха внезапно тибетская цветастая рубашка с длинным рукавом, замечательно хлопковая и замечательно легкая, еще Алекс дал мне на поездку свою непромокаемую ветровку.
А вот над обувью я пока думаю и взвешиваю, потому что я померила сильно выбивающиеся из бюджета, на который я рассчитывала, трекинги Jack Wolfskin и боже мой, в них так удобно, в них ВООБЩЕ СОВСЕМ НЕ БОЛЬНО, что, видимо, все-таки мы обречены друг на друга, а стопом я поеду не только от Питера до Еката, но и от Еката до Питера.

Заехала к Яночке с Коленькой, зависла прямо на пороге, как увидела Славика. До меня вдруг дошло, что я в жизни никогда не видела так близко детей до трех лет и всегда их заочно не любила. А он вдруг такой красивый, и ГЛАЗИЩИ, и ручки такие крохотные, смотрит на меня, улыбается и пытается что-то лопотать по своему. Очень страшно смотреть на родничок на голове, там прямо ямка такая, и вообще за него так страшно, и взгляд такой внимательный - такой маленький серьезный взрослый, и хочется с ним говорить и качать на руках. Гребаные материнские инстинкты, мы с вами уже много раз объяснялись, нет, не в ближайшие пять лет точно, до свидания.


_________________________________
На Горьковской мальчик на саксафоне играет самую любимую с самого детства "Есть только миг" (ну да, с тех пор и пошло все), тепло и свежо, и снова это редкое ощущение, как будто дышишь через лоб.

А для звезды, что сорвалась и падает, есть только миг, ослепительный миг.


@темы: III мгновенья в зеркале

00:34 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Я гляжу на брата, и внутри настолько все переполняется любовью и нежностью, что просто невозможно существовать. Только и можно, что тыкаться носом ей в плечо.

Официантка из Зума извиняется:
- Я сразу должна вас предупредить, что у нас вот только-только новое меню и поэтому мы пока долго готовим, так что если у вас там автобус или поезд...
- Нет-нет, все в порядке, нет у нас поезда. Разве что Туркестанский экспресс...
- Но он у нас по жизни.

Смеемся, как сумасшедшие, Рос стонет сквозь смех "Нас же выгонят". "Нееее, отсюда - не выгонят".

И скачем в обнимку боком по Гороховой.

А еще брат водит меня по всяким крутым местам. А еще брат так близнец, что просто невозможно, поэтому я не умею про это писать.


А потом встречаюсь с Юленькой - а она совсем про то же, про что и я оказывается. Насколько это возможно, конечно) Ну, то есть, это сразу видно было, как всегда, но мы так подолгу еще ни разу не общались (за пять-то лет совместной учебы). Чудесно, что она в Питер перебралась все-таки.

Все, кто успел увидеть меня с блок-флейтой, говорят в один голос - это совсем мое, а я каждый раз, как вижу ее у себя в рюкзаке, люблю ее все больше и больше. Кажется, даже если я никогда не научусь играть на ней ни одной мелодии, флейта все равно будет таскаться везде со мной. Потому что действительно моя до дрожи.

После вчерашнего урагана на Садовой у ясеня обломался огромный сук, я отламываю несколько крупных ветвистых веток (ох, плеоназм), густо пахнущих и усеянных семенными завязями и несу всю эту охапку домой, как делаю каждое лето, расставляю по вазам в комнате, ясень пахнет густо и зелено.

А брату мимими и уруру.
И со Скальдом они клевые такие, не передать.

@темы: II реверсивная хроника событий, III мгновенья в зеркале, Тебе не кажется, что мы только что обменялись ржавыми гайками?

15:29 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Стоило пережить вчерашнее жаркое утро, чтобы выбежать потом под внезапный сильнейший ливень, промокнуть тут же до нитки, шлепать по глубоким теплым лужам и смотреть на высокую дымку от разбивающихся капель.
Простое белое льняное платье, совсем мало браслетов, распущенные волосы.

Билетов в филармонию уже нет, так что ожить, приехать в чайную к Саше, он серьезен и деловит, достает доску для Го и учит меня играть. Меня совершенно завораживает - сама идея, лаконичность, бесконечность вариантов, красота исполнения и, конечно, отсутствие соревновательности в идеальном варианте игры. Никогда не играла ни во что прекраснее.
Первый раз выигрывает он, второй я (почти получается красивая ничья 35:35, но все-таки перевес в одно перекрестье портит картинку), расстаемся с уговором играть еще, из чайной я уношу, наконец, нефритовые, кажется, сережки, на которые заглядывалась все последние разы, как приходила.
Саша по-прежнему радует меня своим существованием безмерно.


Через две улицы - и на Чайковского к Петеньке во "Фриду". "Фрида" оказывается проектом нежно мной любимого "Чайного дома", часть интерьера осталась от "Sol", и ацтекские мотивы в сочетании с традиционным оформлением "Дома" - ковка, восток, подушки, нанизанные нитками занавеси, и еще автопортретами Фриды Кало, дают неожиданно приятную и странным образом гармонирующую эклектику.
Мой дорогой руфер стал отпускать волосы, убирает в хвост - идет очень, обнимает, как всегда, крепко-крепко. Заваривает мне ройбош на сливках и с чем-то там еще, не из меню, по своему рецепту - я такого потрясающе вкусного, кажется, никогда не пила - вкуснее любого самого идеального пирожного.
Устраиваюсь в уголочке, пью потихонечку чай, читаю Бредбери, плетеные ручки кресла тепло ложатся под ладони.
Петя освобождается, садится рядом, мы говорим про что-то, говорим, он рассказывает про Генона, которого читает, я про Фейнмана и Евангелие, кажется, объясняю, почему философия и физика и вообще про все важное сразу.
Читать дальше про разговоры и крыши.

@темы: Петербург, III мгновенья в зеркале, II реверсивная хроника событий

17:00 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Этот неловкий момент, когда "Ну я провожу вас до моста" полтретьего ночи, а потом утром (ну, хм, полвторого дня) ты обнаруживаешь себя на кухне у Рожки с Инкогнито на коленях, молоком в одной руке, багетом в другой и черникой на столе, да.

Вчера вечером я понимаю, что меня вряд ли хватит на что-то большее, чем шарлотка, и шарлотка готовится по принципу "я не уверена, что точно помню, как это делается, но все лучше с корицей и виски". Получилось отлично, кстати, надо запомнить вообще.
Успеваю относительно привести квартиру-после-сессии в более-менее-нормальное-состояние-квартиры, обнаруживаю, что классика-классика - парео, завязанное на шее и перехваченное поясом - удивительно гармоничная для существования одежда.

Полиночка приходит первая, светла и прекрасна, а я обнаруживаю, что говорю тем самым бархатистым и спокойным голосом, которым читаю вслух или успокаиваю кого-нибудь. Значит, все совсем хорошо и гармонично.

Потом приходят все, живые и веселые, завариваю травы, делаю воду с лимоном и мятой прямо в вазе за неимением графина, Кьяра подходит, говорит - у тебя так здорово дома, давай я тебя обниму, тут я совсем таю, потому что как-то всегда мне казалось, что Кьяра не то чтобы очень хорошо ко мне относилась, сажусь на пол, начинаем.

В этот раз получается совсем другое, чем в прошлый. Очень здорово и совсем другое. По ощущению - сегодня мы рассказываем сказки. Ну или одну очень длинную сказку, да.

Я, наверное, не умею все-таки про такие штуки писать. Коротко темнеет за окном (хотя уральские друзья утверждают, что вовсе не темнело), голоса сменяются голосами, мне немного не хватает всяческих вступительных слов и лирических отступлений, но в конце-концов я смиряюсь - это сказка, сказка и должна так литься...


Мы идем по городу, за одну ладонь меня держит Роженька, за другую - Реда, мне очень хорошо и я очень их люблю, сзади идут чудесные Кьяра, Зойсайт и Оками. Благовещенский мост поднимается на вторую разводку, от хлебозавода обволакивающе пахнет выпечкой, асфальт тепл, небо стремительно светлеет.

Спасибо вам, хорошие, это чудесное очень.

@темы: II реверсивная хроника событий, III мгновенья в зеркале, пешком по тротуарам

12:16 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Во дворе косят траву, густой запах травяного сока разливается по комнатам, я прерываю распевку - хочется, чтобы звучал сейчас только этот запах.

Еще целых полторы недели благословенного времени.
Времени, чтобы перечитывать "Вино из одуванчиков" и Керуака.
Времени, чтобы кататься на трамваях, гулять босиком и прыгать по гранитным плитам набережных, как по классикам.
Времени, чтобы прощать до самого дна, чтобы начинать с начала, и как впервые.
Времени, когда даже я неровно сплю - то ложусь к пяти, то вскакиваю в шесть.
Времени, когда случаются самые невероятные вещи.
Времени, когда даже мой тяжелый, мой гулкий, мой темный, мой обремененный памятью единственный город становится легким, светлым, почти невесомым - вот-вот снимется с места ровная полоса зданий вдоль берегов, поднимется в воздух, перестроится клином (по бокам бережным конвоем взлетят сфинксы и львы) и, сделав последний круг над землей, блеснув последний раз карнизами, растает где-то в выси, и даже шемякинские сфинксы улыбнутся на прощание.

Это потом будет тихая дача в кольце деревьев, молчание, книги и натюрморты, косить траву и строить дом, и бежать с утра за парным молоком, и уходить гулять в лес и в поле, и выключать музыку, это потом будет трасса и азарт неизвестности, это потом будет жаркий и светлый Екатеринбург и единственная сестренка - рядом, осязаемая, это потом будут горы, горы, горы...
Я вернусь в конце августа, когда мой единственный город будет уже совсем другим, когда в нем уже будет рождаться моя любимая осень, и я выдохну и тоже войду в нее легким шагом, конечно же совсем другая, а как иначе может быть после безбрежного лета...

Это будет потом.
А сейчас у меня есть еще целых полторы недели самого легкого, самого невозможного, самого беззаботного, самого счастливого.
Самого светлого времени города.

@темы: III мгновенья в зеркале, Петербург

01:16 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Я все собиралась с духом написать, собиралась, но уж больно замечательно Рожик написала. Только к вечеру, вот, и собралась)

13.06.2013 в 11:35
Пишет dreamy Unicorn:

<...>

Небо над домом Кэти светлое, всё пахнет травой, и сиренью, и морем. У Кэти пахнет корицей, и яблоками, и тестом, и нагретой духовкой.
У Полины зелёное яблоко из пакета скачет по асфальту, как во фраевском рассказе.
У Ими свет в глазах и тонкие ключицы. Феликс оброс и теперь совсем нарисованный. Я волнуюсь за мало кого здесь знающую Кару, но она по кошачьи замирает в кресле, и лучше бы я поволновался за себя. Кэти рассекает по квартире лёгкая, быстрая, искренняя - вот кто тут явно не озабочен тем, куда бы постелить соломки - хорошо-то как.

Ну и уж - как полагается. У нас чай со специями, молоко, яблоки, кружки, свечи (куда без свечей), керосинка, свежеиспечённое печенье (у меня не получается даже представить, что я могу что-то материальное прямо таки есть, но один их вид и запах - уже чудесный оберег для атмосферо-безопасности, и я гляжу на них с нежностью).

Главное, что становится ясно почти сразу - всё очень настоящее, и потому очень простое, меньше всего нужно волноваться про "неестественно" и про "а как". Начинает Кэти - и оно идёт.
Я мну пальцами заготовленные листы, уговариваю себя начать со светлого, с простого, с вот этого вот или вот этого, но тут уговоры не при чём, всё внутри знает, что оно хочет читать и я начинаю с для меня внезапного (я такие стихи обычно никогда не читаю ни в слух ни про себя) стихотворения Полозковой.
"Когда мы тоже не подохнем в тридцать.." - внутри я очень злой и очень радостный от того, что можно быть.

Феликс грассирует, читает (если я что-то напутаю про кого-то - извините, я такой вот, несовершенный) Гёте, и Гумилёва, и Волошина, и вот - Ахматову. Негромко и доверительно.
Ими говорит быстро, серьёзно, отчаянно, принесла Алю Кудряшёву, и Полозкову и (конечно) Джека-с-Фонарём (без которого я бы был там совсем другим).
Кэти делает со стихами это вот моё любимое - читает их так, что они звучат просто искренней речью, кладёт в них много своих интонаций, и насмешливых, и нежных, читает всякое, от Бродского до Лемерта.
Кара внезапно для меня читает совсем тепло и осторожно-лёгко какие-то свои любимые, искренние именно в её исполнении вещи.
У Полины Бродцкий, и звенящий-веляющий-ускользающий_такой Рембо, и нежный Пастернак. И свои стихи.

Очень красиво всё, в несколько раз красивей от того, что каждый звучит и со стихом существует совсем по своему.

Я читал вот два Полозковой (для меня они злые и себя-выстраивающие), и два от Танды (домашнее одно и грустное другое), и Дану Сидерос (про Яна - всегда здорово, а со вторым я затянул и трудный размер, но я люблю его ж очень), и то самое про "как настроение? - норм" (неосознанно про себя посвятив его Реде), и много из ЖЖ alter эхо (три? четыре?) и наверное это всё. Раскиданные листы потом безалаберно оставил у Кэти на полу - надеюсь она им скорее рада, чем нет.

У нас с Ими заготовленное кончилось почти одновременно - считаю хорошим знаком синхронности.
Обниматься в конце - отличное дао.

Спасибо огромное всем, кто пришёл - для меня это было очень важно.

URL записи


Я тоже очень-очень волнуюсь днем, это такая хрупкая идея, такая хрупкая мечта, которая лелеялась с тех самых пор, как я первый раз прочитала у Леголаськи про стиховечера, настолько хрупкая, что я несколько раз думала было попробовать организовать подобное, но каждый раз мне казалось это неуместным, нескромным - мало ли каким.

Я волнуюсь, у меня даже ничего, в общем, не готово, я так и пришла единственная на самом деле вообще без приготовленных стихов. Несколько раз садилась отбирать, терялась, и в итоге решала - если все получится, то то, что нужно, придет само, вовремя.

Я волнуюсь, но 75, 75, а потом 215 прыжков на скакалке, четыре кружки холодной воды и идти печь печенье, и с этого момента все волнение пропадает, я знаю, что мне делать, я чувствую, что все должно получиться, я ловлю настроение и дальше все само собой.
Эта радость быть - не хозяйкой даже, частью дома, в который приходят живые и настоящие люди.

И два с половиной часа, почти не прерываясь, круг за кругом, и каждое прочитанное каждым проходит прямо сквозь душу, и каждое живое, как огонь в керосинке, глазами их любовалась бы и любовалась, мягкий свет свечей, молоко и виноград. Я так боялась, что что-то будет резать слух, но все так удивительно по-настоящему читают, ну знаете, не "смотрите, вот - Я, а вот - СТИХ, и я его ЧИТАЮ", а — прорастая словами.

Они сидят на диванах и кресле, такие красивые и дышащие, я пристраиваюсь на полу, замыкая круг, и вижу всех, и мне так хорошо, спокойно, уютно и правильно, что сидела бы тут всегда, кажется. Чай с пряностями, печенье с яблоками и корицей, деревянная кружка.

И нужные стихи и правда приходят, еще за половину круга заранее, Цветаева, Джек, Бродский, Лемерт, совершенно внезапный из недр памяти Евтушенко, Пастернак, Полозкова, Мандельштам, Lis Uliss... Я читаю мое любимое Полинино "Граница", и волнуюсь очень - ну в присутствии автора все-таки, но у нее светятся глаза и к последней строфе я успокаиваюсь и дочитываю, как читается.
Один раз срывается голос на "Подменышах" Лемерта (предсказуемо, в общем-то), несколько раз наворачиваются слезы на чужих стихах. Часто-часто хочется обнимать читающих, утыкаться в них лбом и долго-долго молчать.

Я даже не могу разделять и писать про каждого, потому что на эти два с половиной часа все мы, и комната, и небо за окнами, и чай, и свет огня, и молоко, и все-все - как будто становится чем-то единым, и оно совершенно неделимо в моем сознании.

Спасибо огромное вам. Это было как-то совершенно нереально.

@темы: II реверсивная хроника событий, III мгновенья в зеркале

00:58 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
У Феликса очень удобное кресло - оно как раз влезает на подоконник. Ну, в смысле, одними ножками на подоконник в комнате, а другими на подоконник уличный. Можно поставить и сидеть на открытом окне на кресле, отлично просто. И сирень во дворе цветет вовсю.

Рысенька чудо, помогает мне бесценно с курсовой, не представляю, что бы я без нее делала.

Очень неприятный осадок всегда остается после прогулок с людьми, с которыми вы вроде как гуляли по дружески, но которые, ты уже знаешь, в следующий раз будут пытаться ухаживать, смешно, нелепо и детально предсказуемо, а потому бесконечно уныло и скучно, как ухаживают все, вне зависимо от степени "виртуозности". Эти все без исключений видные невооруженным глазом цепочки "вот это делается затем-то, а вот это - затем-то", в которые почти никогда не пробирается никаких "просто так" - скучно, скучно, скучно.
И не будешь же каждый раз бегать, размахивая руками "Ах, сударь, мы не предназначены друг другу, ДАЖЕ НЕ ДУМАЙТЕ", право слово.

Зато вчера меня фотографировала чудесная Полиночка, я лезла за сиренью и ходила по холодной воде под мостом на Петропавловку, под мостом пахнет мокрым деревом, водой и покоем, звуки как будто замедляются, а воздух загустевает, в нем завязает и останавливается время - будто бы каждое время этих трех веков в покое и тишине. А потом Полина отпаивает меня дома брусникой с медом и варит кофе с виски, и еще вкусный-превкусный пирог авторства ее мужчины, на кухне играет Сплин и много света, и стеклянная банка с памятными штуками.
С ней всегда немного странно, потому что чуешь, видишь, знаешь до дрожи своего человека, куда уж больше-то, но в разговоре - как будто всегда ускользает, через какую-то стенку будто говоришь, не могу пока уловить, почему.

Доезжаю потом до журфака, забежать написать заявление и думаю - ну наверняка ведь либо Дону, либо Имичку встречу, и точно, прямо навстречу выходит Дона, ужасно радуюсь и мы идем в "Квартиру 55", что ли или как-то так, устраиваемся вдвоем да широком подоконнике с подушками и говорим, и так хорошо, потому что Дона - это один из троих, наверное, людей, которым можно говорить все прямо как есть в голове, и тебя поймают и поймут, и всяческие фразы вроде "Ну, коричневый же - это такой цвет, которого нет, он как Стинг" и еще более абсурдные и выглядящие со стороны совершенным бредом, будучи проговоренными, сохраняют смысл, как он существовал внутри моей головы.

Окна можно вообще не закрывать, и сидеть не на внутренних подоконниках, а на внешних, и это по-прежнему одна из главных радостей жизни.


Мусульманское сердце распято тротилом,
За Берлинской стеной жарят жаб журавли.
Дорожает тоска, дешевеют кумиры
В век глобальных проблем, тараканов и тли.

Старый театр абсурда набит пустяками,
Мир прямой, как блокбастер, грызёт пустоту.
Семафорит мне беглый очкарик стихами:
"Вы живой? Посмотрите, я тоже расту"

@темы: III мгновенья в зеркале, IV мое зрение, Семья ^_^

Благоприятные приметы для охоты на какомицли

главная