• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: vii свое - чужое (список заголовков)
01:08 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Все разговоры о принятии мира, на самом деле, попадают в лингвистическую ловушку.
Слова, как обычно, никогда ничего не объясняют.

Все это всегда идет через мощное сопротивление. Сопротивление без отторжения, но сопротивление. Инерции, которая течет вокруг тебя. Инерции и лени - лени действия, духа, мысли и чувства. В мире, который стремительно разучается трудиться.

Мне бы хотелось закрыть эту запись во избежание превратного толкования, но, пожалуй, я не буду этого делать. Я просто напомню, что я принимаю каждую модель отношений с действительностью - каждую. Принимаю, понимаю и люблю. Но это не значит, что у меня нет своей, котороая верна для меня и только для меня и критерии которой мне не придет в голову применять к другим людям. Я напомню это и буду надеяться, что вы меня услышали.

Так вот. Запредельный уровень комфорта, в котором мы живем, порождает фантастическую ленность. Можно купить полуфабрикаты и готовую еду, одежду постирает стиральная машина, пыль уберет пылесос, лестницу и дороги почистят специальные люди. Можно заплатить, чтобы тебе починили и сделали что угодно. Вода течет из крана, огонь или свет зажигаются нажатием на кнопку, тепло дают батареи, кровля на крышах и штукатурка на стенах - не наша забота. Мы тепличные. Мы платим за комфорт и мы получаем его.
О, безусловно, это освобождает нам прорву времени. Мы можем учиться, отдыхать, заниматься любимыми вещами, путешествовать, делать крутые штуки.
Все так.
Но я знаю только нескольких людей, которые действительно используют всю ту энергию, которая освобождается. Нескольких. Пальцев рук будет много. И нет, я к этим людям не принадлежу, во всяком случае, сейчас.

Ленность - это привычка. Ленность действия, духа, мысли и чувства.
Я с ужасом вспоминаю время, когда я носила на руке гипс до плеча такой тяжести, что с трудом передвигалась с ним. Я почти ничего не делала. Тогда за два месяца я превратилась в неповоротливый, бессильный, быстро устающий и теряющий ко всему интерес камня кусок.

Можно жить в квартире и не знать, как починить ручку двери, проводку, кран на кухне.
Мы отдалены от осязаемого мира километрами пустоты. Мы пытаемся постигать его умозрительно, а это так не работает. Впрочем, здесь, выше и далее вместо "мы" читать "я" - смотри третий абзац.
Пустота, которой окружает меня заботливый "передовой" мир, которая называется комфортом, она благополоучно выжирает все, до чего дотягивается.
Любимое слово "прокрастинация" - стоит немного вдуматься в то, что она обозначает, как ужасаешься дикой, нелепой абсурдности.

Я сейчас смешиваю в кучу как минимум три разные темы. Это все еще слишком сложно, чтобы я могла выразить свои мысли так, чтобы их понял кто-то кроме меня. То есть, я все еще так плохо обращаюсь с языком.

Но у меня есть немного не моих слов, которые передают часть того, что я хочу сказать, яснее и четче.

Мне всегда нравилось делать уборку. Хоть в школе нам и пытались привить лень.
В деревне первые полгода нас учила жена одного из охотников. Однажды летом приехали, чтобы забрать меня в город, два человека из интерната. Это были датский священник и западно-гренландский катехет. Они раздавали указания, не глядя на наши лица. Они называли нас avanersuarmiut — люди с севера.
Мориц заставил меня уехать. Интернат находился в Кваанааке, в самом городе. Я провела там пять месяцев, прежде чем мой боевой дух окреп достаточно для того, чтобы я смогла оказать сопротивление.
В интернате нам всякий раз подавали готовую еду. Мы принимали горячий душ каждый день, и нам через день давали чистую одежду. В деревне же мы мылись раз в неделю, и еще реже — на охоте или в поездках. Каждый день с глетчера на скалах я приносила домой в мешках kangirluarhuq — большие глыбы пресноводного льда — и растапливала их на плите. В интернате просто открывали кран. Когда наступили каникулы, все ученики и учителя отправились на Херберт Айлэнд в гости к охотникам, и в первый раз за долгое время мы ели вареное тюленье мясо с чаем. Там я и ощутила беспомощность. Не только свою — беспомощность всех остальных. Мы больше не могли собраться с силами, уже не казалось естественным протянуть руку за водой, хозяйственным мылом и коробочкой неогена и начать тереть шкуры. Было непривычно стирать белье, невозможно взяться за приготовление еды. Во время каждого перерыва мы впадали в мечтательное ожидание, пребывая в котором мы надеялись, что кто-нибудь подхватит, сменит нас, освободит нас от наших обязанностей и сделает то, что надлежало сделать нам самим.
Когда я поняла, куда идет дело, я впервые поступила наперекор Морицу и вернулась. Одновременно я вернулась к возможности получать относительное удовлетворение от работы.
<...> Тем, кто прошел через интернаты жизни, подобные моим, понятно, что когда для тебя самого и твоих внутренних чувств есть всего лишь несколько кубических метров, то в этом личном помещении должны соблюдаться самые жесткие правила, если хочешь противостоять безнадежности, распаду и разрушению, которые исходят от окружающего мира.

Питер Хёг, "Смилла и ее чувство снега"

@темы: стиль жизни, VII свое - чужое

01:45 

"Я хочу пространство, заполненное пространством"

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Не понимаю этой магии - почему, почему стиховечера всегда так хорошо получаются. В какой-то момент все становится гармоничным.
Возможно, потому что всегда, когда читаешь стихи, выворачиваешь себя так совсем наизнанку и соприкасаешься с другим, кто читает в ответ свое сокровенное, так напрямую.

Анечка режет яблоки в глинтвейн, Полина рассказывает секретную магию, как не передержать вино.

Почти Рождество, только по-другому.

Воздух звенит и колышется, наполненный до краев.
И голоса - как же все красиво читают, и совсем без позы, и без форсирования, просто - сердцем нараспашку.
И очень красивые. Удивительно красивые.

Вдруг Оля берет гитару и поет.
Вдруг Полина читает Керуака - и он вдруг льется почти-молитвой.
Вдруг Аня читает мой любимый отрывок из Брэдбери.
Вдруг свои стихи Полина читает не так, как чужие.
Каждый - космос. В этот момент совсем близкий.

"Спасибо тебе большое" - благодарят на прощание так искренне, что не знаешь, как с этим быть.
"Меня так никто не целовал уже много лет" - говорит сонная Аня, когда я целую ее в верх лба перед тем, как она заснет.
Очень на своем месте.

Рядом со мной люди, с которыми я могу делиться стихами. Что может быть ценнее вообще.


Нашла его, пока сегодня готовилась. И, кажется, оно было единственным, которое я из приготовленного в итоге прочитала. Как всегда, нужные стихи находились сами во время круга.

Том, вставай. Мне сказали, что мы умрем.
Нет, конечно не сегодня, дурак! Однажды.
Но ты понимаешь, мы тут бегаем под дождем,
Любим, целуемся, ссоримся трехэтажным,
А однажды, Том, мы возьмем с тобой – и умрем.
Это важно, ты понимаешь? Важно.

Нет, я тоже не знаю, как это отменить.
С кем бы таким пойти и договориться.
Но ты знаешь, надо как-то иначе жить,
Как-то перестроиться, измениться,
Посмотри – это же наши лица, Том.
Почему у нас такие скучные лица?
Я не хочу умирать с такой кислой рожей, Том.
С этим я отказываюсь мириться.

Нет, дело не в том, чтоб вечно праздновать или петь.
Это как раз не признаки постоянства.
Но мне больше не нужен этот шкаф или тот медведь,
Я хочу пространство, заполненное пространством.
Я хочу пространство заполненное тобой
Я хочу пространство заполненное рассветом.
Чтобы берег и горизонт еще голубой,
Чтобы от грозы не прячась брести домой,
Чтобы потом еще полгода шутить об этом.

Нет мне совсем не страшно, не в этом смысл.
Просто мне как-то грустно, смешно и разно.
Думаю, смерть – это высший такой регистр,
Просто движение – вверх по оси, не вниз.
И если она пугает нас – мы сдались,
Но если что ей доказано – то доказано.

© velsa

@темы: VII свое - чужое

20:05 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Но верно же пишет, чо)

"...то, что у нормальных людей называется уверовать - впервые что-то прояснилось насчет смерти, Бога, структуры, равновесия и справедливости, стало стыдно за очень многие свои слова, отпало большое количество вопросов, и теперь я окончательный фаталист, пантеист и средоточие омерзительного жизнелюбия; потому что если ты не видишь хорошего, это не значит, что мир протух, это просто значит, что у тебя хуево с оптикой, и более ничего; с миром все в порядке было, есть и будет после нас, и мы при всем нашем желании не сможем его сломать.

С тех пор, как тебя размажет твоим персональным просветлением, ты станешь мал, необязателен и счастлив; ты перестанешь так фанатично копить вещи, трястись над шкуркой и дорожить чужим мнением (это все буквально произойдет: тебе перестанет быть так интересно покупать, как раньше, ты станешь гораздо легче переносить физическую боль и больше никогда не полезешь ни в какой гугл или блогс.яндекс смотреть, в какой еще их личный ад люди вписывают твою фамилию); такие вещи, как смерть и червяки под землей, перестанут тебя пугать, такие люди, как предатели, перестанут населять твою башку, и гораздо важнее того, сколько человек зарабатывает и на каких каналах торгует лицом, станет - хорошо ли он смеется, дружен ли с самим собой и в курсе ли всего того, что теперь знаешь ты. Свои вычисляются молниеносно, необходимость в остальных отпадает довольно скоро.

Ты окажешься кусочком цветной слюды в мозаике такого масштаба, что тебе очень неловко будет за все солипсистские выпады юности; такие детские болезни, как ревновать, переубеждать каждого встречного и обижаться на невнимание тебя, слава богу, оставят; религии окажутся просто тем или иным сортом конвенции между людьми, некоторой формой регулирования социума, довольно эффективной, к слову; новости в пересказах мамы начнут смешить, как предсказания о конце света в 1656 году; тебе будет немножко неуютно от того, что ты не можешь всерьез разделить ничьих опасений и тревог, временами будет отчётливо пахнуть тем эпизодом в "Матрице", когда материя распадается на столбцы зеленых нулей и единиц, все просто закономерности и циклы, ничего нового; но в целом, станет куда проще и куда труднее одновременно: раньше ты, например, знал, что можно выйти в окно и все это прекратить в одну секунду; теперь ты знаешь, что ничего прекратить нельзя."

(с)

@темы: VII свое - чужое

03:06 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Ну вот, я вышла из отпуска и уволилась официально. В первый раз за восемь лет так хоп - и нет работы. И никаких детей.
А три года назад я думала, что уже никогда не вернусь в журналистику.

Тот внутренний механизм, который безостановочно выпихивал из меня тексты, замер и осторожно вглядывается внутрь себя: а как именно это все можно сделать правильнее всего? А что ему необходимо? А с чем он готов работать?

Поэтому будет вам один из моих нежно любимых не моих текстов. Вернее, кусок его. Есть такой сатирик Жванецкий, который иногда говорит чертовски созвучно.

Человек может работать потрясающе и бесконечно.
От рассвета и до заката. Становясь все красивее.
От вырастания дома, от вырастания сада, от вырастания животных, от бесконечного труда он становится все лучше, все нечувствительней к усталости, все интеллигентней.
И тут его начинает желать земля. Цветы отдаются только ему.
У плохого человека они не цветут.
Деревья признают его руку, животные идут на его голос.
А он уже не боится металла, не боится машины.
Кран, труба, поршень становятся родными.

Руки начинают чувствовать металл, гайку, сгиб и могут повторить, как было, и повернуть по-новому, сделать воде удобно и сделать крыше удобно, и фундаменту сухо, и дереву влажно.
Руки становятся очень твердыми и очень чувствующими.
Тело не так сильным, как приспособленным.
Когда можешь поднять то, что захочешь, и верно оцениваешь вес.
Руку точно продолжает топор, ключ, мастерок.
Все отполировано. Рукоятка входит в пальцы без зазора.
Сильны те мышцы, что нужны для работы.

Вначале пропадает брезгливость, потом уходит усталость, потом раздражение, и появляется техника.
Кельма, полутерка, сокол приросли к рукам, голова освобождается от того, что делаешь, место тактики занимает стратегия.
Ты уже можешь осуществлять идеи.
Сначала чужие, потом свои.
Новая работа начинается с расспросов.
Всегда найдется человек, который что-то подобное делал.
Человек человеку - совет, способ и инструмент, и все становится понятным, все возможным.

Все распадается на простое.

@темы: VII свое - чужое

03:02 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Пока у нормальных детей были нормальные точилки, Кэти с начальной школы точила карандаши любимым двадцатисантиметровым ножом.

Но это я просто вспомнила вдруг.

Для развеивания остатков мерзости в душе отлично подходит месса в Катерине и накупить всякой милой сердцу хреноты.
Новый завет, например, немного отличного улуна, карабинчиков, кольцо и зимнюю юбоньку.

Мой Новый завет, конечно, мимими и воистину карманный, но читать его тяжело, слишком уж мелко.
А тут славный такой, переплет мягонький, синенький, прорезиненный.
Улун я вообще не собиралась покупать, но пока ждала, когда откроют с перерыва "Цветок папоротника", услышала, что в магазинчике напротив играет "Резонанс" Сплина, ну и не могла не зайти, конечно. Нет короче пути к моему сердцу, чем через музыку). Душевно поговорили с милым мальчиком, узнала много нового про чай, едва ли не символически взяла двадцать грамм понравившегося.
На карабины к лямкам рюкзака здорово придумал цеплять фотоаппарат Дима, чтобы шея не уставала.
А кольцо - с кольцами особая история. Кольца и бласлеты - это единственные цацки, которые я вижу на себе сама. Но если браслеты (кроме четок и вереска-Рожкиного подарка) и сережки - это часть общей атмосферы среди меня, то то, что висит на шее и кольца - глубоко символично. Тем более кольца. Кольца - они чтобы напоминать. Себе напоминать.
Поэтому колец у меня очень мало, и ношу я их обычно очень подолгу, не снимая.
Это совсем специальное. Чтобы не забывала.
А юбонька просто отличная попалась случайно.

А на Валаам мне все же обязательно надо.


Владыка жизни моей, духа праздности, уныния, властолюбия и пустословия не дай мне, пошли же дух целомудрия, смирения, терпения и любви. Дай мне видеть мои собственные грехи и не осуждать брата моего.

@темы: VII свое - чужое, стиль жизни

14:42 

lock Доступ к записи ограничен

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Просто я хочу читать его на следующем стиховечере)

URL
17:22 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
И, опять же, не могу не.
(с) Кошка Мёбиуса

Люди, которые боятся смерти, просто никогда не плыли над почти километровой глубиной, которую со всех сторон обступают фьорды, а между ними, на маленьких островах, разбросаны почти игрушечные дома; они не взлетали над замёрзшими горными озёрами и минаретами; не пили арманьяк старше себя; не писали сказки и диссертации; не влюблялись в уже мёртвых физиков; не купались обнажёнными посреди дня в мусульманской стране; не появлялись на пафосных церемониях в пыли, крови и с порезом на лбу; не писали некрологи родным и не видели чужого рождения; им не дарили медные браслеты двухтысячелетней давности и метеориты; знакомые фотографы никогда не спрашивали у них прямо на перроне: «как доехала? наркотики будешь?»; они не читали лекции людям старше себя; не говорили на древних языках; не танцевали в музеях ночью и не пили там лонгайленд; не давили ногами созревший виноград перед десятками теле- и фотокамер; среди их приятелей нет оперных певцов, дипломатов и живых литературных классиков; прекрасные, умные женщины никогда не писали им о своих эротических снах с их участием; они никогда не наблюдали месяцами подряд, как вокруг умирают дети; не сотрудничали со спецслужбами; ниоткуда не уезжали случайно за три дня до начала войны; им не писали стихи и не посвящали музыкальные концерты; из-за них никто не прилетал в другую страну на 15 минут; их не угрожали убить и не грабили во сне; они не просыпались по утрам с видом на горные вершины и виноградники; не промывали ножевые раны коньяком и постоперационную поверхность текилой; никто и никогда не переписывал ради них Гомера, чтобы, прочитав список кораблей до конца, они могли увидеть там свои имена; у них не бывало оргазма в середине второго акта классической оперы; их статьи не публиковали в закрытых источниках; они не проводили ночь в одной комнате с трупом; не танцевали с кинорежиссёрами и светскими фотографами босиком под Beatles; не говорили министрам «я знаю, что вам нужно изменить»; не пили вино на верхней палубе лайнера, глядя на закат; не делали мёртвую петлю в биплане, который выглядит так, как будто вот-вот развалится.
Et cetera.

@темы: VII свое - чужое

20:06 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Минутка лирики.
Чтобы здесь было не только ДДТ)

Тут попалась цитата Сент-Экзюпери, которая как-то совсем насквозь пробрала.
Как же я объясню тебе то, что не было услышано твоей любовью?



И оттуда же: "Я не стану делить тебя на части, чтобы получше узнать. Ты не этот поступок, и не другой, и не сумма этих поступков. Я не стану судить о тебе ни по этим словам, ни по этим поступкам. О словах и поступках я буду судить по тебе".

Это просто должно быть здесь.

@темы: VII свое - чужое

22:40 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
А теперь я поду спать, и меня тут будут замещать не мои мои стихи.

что рассказал шанкар своему другу раджу, когда вернулся домой
[иннокентию всеволодовичу]

когда я прилетел, раджу, я решил: эти люди живут как боги
сказочные пустые аэропорты, невиданные дороги

целое стекло в окне и фаянсовый унитаз даже в самой простой квартире
счастливы живущие здесь, сказал, как немногие в этом мире

парки их необъятны, раджу, дома у них монолитны
но никто из их обитателей не поет по утрам ни мантры,
ни киртана, ни молитвы

вроде бы никто из них не лентяй, ни один из них не бездельник -
но они ничего не делают, кроме денег

кроме денег и денег, раджу, как будто они едят их:
только пачки купюр рекламируют на плакатах

представляешь, раджу, ни грязи, ни нищеты, но вот если большая трасса -
то во всю длину вдоль нее щиты, на которых деньги и даже - груды сырого мяса

кроме денег, раджу, как будто чтобы надеть их:
нанимают чужих людей, чтоб заботились об их детях

кроме денег, раджу, но как попадется навстречу нищий или калека -
так глядят, будто он недостоин имени человека

кроме денег, но не для того, раджу, чтоб жене купить на базаре
дорогих украшений или расшитых сари

а пойти и сдать в банк, и соседям служить примером -
и ходить только в сером, и жена чтоб ходила в сером

женщины их холёны, среди старух почти нет колченогих, дряблых
но никто из мужчин не поет для них,
не играет для них на таблах

дети их не умирают от скверной воды, от заразы в сезон дождей или черной пыли,
только я не видел, чтоб они бога благодарили

старики их живут одни, когда их душа покидает тело -
часто не находят ничьей, чтобы проводить ее захотела

самое смешное, раджу, что они нас с тобой жалели:
вы там детям на хлеб наскребаете еле-еле,

спите на циновке, ни разу не были ни в театре, ни на концерте -
люди, что друг другу по телефону желают смерти

я прожил среди них пять дней и сбежал на шестые сутки -
я всерьез опасался, что навсегда поврежусь в рассудке

и моя сангита аж всплеснула руками, как меня увидала:
принесла мне горячих роти и плошку дала

что с тобой, говорит, ты страшнее ракшаса, бледнее всякого европейца,
я аж разрыдался, раджу, надо ж было такого ужаса натерпеться

В. Полозкова
2 мая 2014.

@темы: VII свое - чужое

22:11 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Это уже снова из подготовки, не из черновиков.

"Современный человек познает мир случайно".

Все теории про современного массового человека приводят меня в состояние "ушел в фейспалм, вернусь не скоро".
И дело же говорят, что обидно.

@темы: VII свое - чужое

21:31 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Из черновиков вытащила, все равно до состояния красивого поста же не доведу, как всегда)

"Дикари – это вы сегодня. Все эти нательные украшения цивилизованных людей являются обыкновенными «пустышками», не более. У нас, в племени эве, в Того, как и во всей «черной» Африке, насечки – не дань моде, как у вас", – говорит Коми Тулабор, профессор Центра изучения черной Африки в Бордо.

Вещи теряют сущность и мир обессмысливается. За означающим перестает стоять означаемое, символическое соотношение с сущностным заменяется разве что маркерами обеспеченности.

Мир становится пустым и гулким.

Заново отдавать наполненность, производить наполненность, учиться видеть наполненность.
Разворачивать мир многомерностью, и только тогда он становится пространством для жизни.

@темы: I inside and up, IV мое зрение, VII свое - чужое

00:56 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
"Журнал утверждал, что беда России не в крепостном праве (тем более, что оно уже отменено)" - просто вся история всевозможных "борений" со всем в одном предложении.

Тем более, что оно уже отменено.

@темы: черепашка плачет, VII свое - чужое

22:21 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Фромм прелестно формулирует очевидные вещи, но это неважно.
Нет, ну правда, когда философские тексты пишутся в энергетическом динамизме мысли - одно удовольствие читать всегда, даже когда только из-за этого мощного стремления текста как такового "вперед и вверх".

"Когда нарушены связи, дававшие человеку уверенность, когда индивид противостоит миру вокруг себя как чему-то совершенно чуждому, когда ему необходимо преодолеть невыносимое чувство бессилия и одиночества, перед ним открываются два пути. Один путь ведет его к "позитивной" свободе; он может спонтанно связать себя с миром через любовь и труд, через подлинное проявление своих чувственных, интеллектуальных и эмоциональных способностей; таким образом он может вновь обрести единство с людьми, с миром и с самим собой, не отказываясь при этом от независимости и целостности своего собственного "я". Другой путь - это путь назад: отказ человека от свободы в попытке преодолеть свое одиночество, устранив разрыв, возникший между его личностью и окружающим миром. Этот второй путь никогда не возвращает человека в органическое единство с миром, в котором он пребывал раньше, пока не стал "индивидом", - ведь его отделенность уже необратима, - это попросту бегство из невыносимой ситуации, в которой он не может дальше жить. Такое бегство имеет вынужденный характер - как и любое бегство от любой угрозы, вызывающей панику, - и в то же время оно связано с более или менее полным отказом от индивидуальности и целостности человеческого "я". Это решение аналогично тем решениям, какие мы встречаем во всех невротических явлениях. Оно смягчает невыносимую тревогу, избавляет от паники и делает жизнь терпимой, но не решает коренной проблемы и за него приходится зачастую расплачиваться тем, что вся жизнь превращается в одну лишь автоматическую, вынужденную деятельность".

@темы: VII свое - чужое

21:18 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
"— …Это не выбоины и колдобины на жизненном пути, — говорил Мастер, — это рельеф дорожки грампластинки. Это музыка вашей жизни. Слушайте!"
(с) Al Dragon

Благоприятные приметы для охоты на какомицли, в общем)

@темы: VII свое - чужое

09:08 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
безымянная радость моя, бесконечный свет,
я пишу, ибо слишком много букв в моей голове,
я не знаю, что есть любовь, кроме бесконечного разговора,
заполночного спора,
бесконечного диалога, сказки, что сказывается нескоро,
буквами, словами, касаниями рук и волос.
любовь есть хорал, бесконечен и двуголос.

И сейчас я одна, но я с тобой говорю,
это то, что дарит мне силы пройти по этому январю,
я молюсь деревьям, людям и небесному всевидящему царю,
и я вижу дорогу, она серебряна и лилова.
больше нет у меня ничего, кроме слова.
и любовь моя – это слово,
и слова сплетаются в красную, нервущуюся нить,
выстилающуюся дорогой.
все, что есть на свете – это повод для диалога,
это повод молча и бесконечно с тобой говорить.

(с) Лемерт

@темы: VII свое - чужое

14:36 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Какая прелесть)

27.04.2014 в 13:14
Пишет Кошка Мёбиуса:

Литератор Г. после похода в MET рассказывает:
— «Богема» [Пуччини] — вечный сюжет про инфантилов и скверное состояние ЖКХ. В греческой трагедии герою противостоит рок, в буржуазной опере — лень поменять съёмное жильё. «В моей комнате ей дует и она простужается» — это повод бросить возлюбленную, а не заклеить рамы.

URL записи

@темы: черепашка плачет, VII свое - чужое

20:57 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Смотрела на ближнюю Европу, все думала, куда бы на майские выбраться, чтобы не слишком от диплома отвлекаться.
Смотрю-смотрю, раздумываю-раздумываю, а потом вдруг понимаю, что ни в какую Европу я не хочу сейчас, а хочу сидеть на бережке, смотреть на воду, играть на губной гармошке, жечь костерок и никого не трогать.

Так что, видимо, я покупаю себе палатку (и сестре заодно тоже), и ухожу себе трассой куда-нибудь в Карелию на пару дней.
А все держат кулаки за то, чтобы я со своим топографическим кретинизмом не потерялась).

Прямо так уруру сразу стало.


Сегодня в цветочном вся очередь вместе с продавцами радостно обсуждала, что бы мне лучше купить, чтобы во дворе посадить. Славные все такие. Сошлись на бархатцах, льне, настурции и лаватере.
А в мае саженцы сирени обещали привезти.
Тоже уруру.


Смотрите, вот, красота какая.


@темы: VII свое - чужое

17:35 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
15.04.2014 в 14:30
Пишет Леголаська:

Знакомо.
"У киргизов (один из тюркских народов, мусульмане по вероисповеданию) существует так называемый обряд избегания: молодая жена не может называть по имени мужа и старших родственников мужа, поэтому ей приходится
изобретать заместительные конструкции для имен, зачастую весьма сложные. Например, если имя свекра звучало как Ала-бука ("Пестрый буйвол"), то она могла называть его Муузду-аке ("Рогатый батюшка"). Кроме того, при нем она не могла произносить слов "бык" и "буйвол" и тоже должна была вместо них использовать заместительные конструкции"
(с).

URL записи

На этом месте я утопила лицо в ладони в глубокой солидарности с киргизами =)

@темы: VII свое - чужое

16:11 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Колокола Морского собора в Кронштадте отлиты из пушек со списанных кораблей.

Простите. но это прекрасно.

И вот еще)
12.04.2014 в 13:09
Пишет Маленький товарищ Микки-Маузер:


А еще 12 апреля 1911 года Пьер Приер на моноплане Blériot совершил первый беспосадочный полет из Лондона в Париж, занявший 3,5 часа. В этот же день в Санкт-Петербурге состоялся первый Всероссийский воздухоплавательный съезд.
Кроме того, 12 апреля 1937 прошли первые стендовые испытания газотурбинного реактивного авиационного двигателя Ф. Уиттла.

Так что это действительно подходящий день для того, чтобы начать летать. Не упустите




URL записи

@темы: VII свое - чужое

00:12 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
"Что такое счастье? Счастье - это сидеть у великого Блинского моря и строить гидростанции"

Я так смеялась, что не могу с вами не поделиться))
Adme спонсирует цитатами из иностранных учебников русского.

Бетон!

@темы: VII свое - чужое, черепашка плачет

Благоприятные приметы для охоты на какомицли

главная