• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: из писем (список заголовков)
17:24 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
02:29 

lock Доступ к записи ограничен

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
01:00 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
02:14 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
URL
01:30 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Здравствуй, друг.

бла-бла-бла

@темы: из писем

01:01 

lock Доступ к записи ограничен

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
01:08 

lock Доступ к записи ограничен

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
по работе

URL
03:06 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Мой дорогой друг, на самом деле все, что пишется на даче - это письма.

Смотрим с мамой Firefly, говорим по вечерам про музыку, моих друзей, восприятие жизни и вообще разное, днями почти не пересекаемся и живем своими делами, как любим. Почти ничего не ем, только овощи и много-много молока, в ясные ночи сплю под елкой, а в дождливые - на веранде с открытой на крыльцо дверью, заново учусь писать и глотаю книжки по специальности.

Я всегда немного завидовала людям, у которых только одно самое любимое дело в жизни.
Я бы хотела по несколько часов подряд сидеть с гитарой, пока не добьюсь того звука, который мне понравится и легкой координации. Или сесть за стол и с утра до вечера только и писать и переписывать, и читать материалы лучших журналистов, разбираясь, как они достигают нужного эффекта, работать со словом и интонацией. Или не выходить из мастерской, постепенно идти от простого к сложному, не торопясь и не прерывая работы, наблюдая за поведением дерева, формируя эскизами плавающее в голове и упорно воплощая. Или отсматривать сутками видеоматериалы уроков - от модерна и до экспериментальных техник, пробовать на теле, изучать новые подходы, читать литературу и по крупице выбирать ценное.
А еще есть руки, неотступно требующие контакта с землей, и мысль, столь же неотступно требующая поглощения философов и прочих ученых, и чувство мира, тянущееся к очередной книге про Хиросиму, формирование ансамбля Павловска или верования индейцев сиу.
Всю жизнь я учусь отказываться от лишнего. Но чем меньше вещей остается, тем большего погружения они требуют.
Какой кайф я переживала, когда писала диплом и больше месяца с головой была только в нем. Потому что это же вообще другой уровень постижения.

Этот мир какой-то невозможно интересный, друг мой. И требующий постижения его.
Но я не могу остановиться на одной точке приложения сил и по часу-двум в день занимаюсь то тем, то другим, то третьим. Я не думаю, что права, но по-другому все еще не получается.

А потом в небе начинают кружить аисты (или цапли? по шее похожи на цапель)- один, два, четыре, шесть, и ничего не можешь делать, только задыхаться от красоты, от мощи и грации размаха крыльев размером с тебя, стоишь, запрокинув голову, и смотришь, смотришь, как будто кино показывают. Даже взгляда опустить не можешь, чтобы дать отдохнуть шее, боишься упустить каждую секунду, каждую перемену линии, и вот как будто уже сам кружишь там, наверху, плавно закладывая вираж.
_______________


И все же это все правильно, во всяком случае, еще немного правильнее. Я же иду по жизни совсем наощупь, с завязанными глазами, и ориентируюсь только по этому внутреннему компасу правильности, а больше и ориентиров-то никаких нет.

Пора спать, мой друг. Завтра длинный день, и я хочу наполнить его настолько, настолько смогу.
А для этого надо выспаться.

Береги себя и доброй ночи.

@темы: из писем

02:18 

lock Доступ к записи ограничен

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
А оно, извините, должно было быть ваще закрытым

URL
05:26 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Двенадцать ночи - пожалуй, не лучшее время, чтобы садиться и запоем смотреть Доктора.
Четыре утра - пожалуй, не лучшее время, чтобы идти гулять.
Но что может быть неизбежнее в самое светлое время города.

А город же пустой, люди де-то вокруг Невского, не здесь, и ходить по широким улицам, раскинув руки, и танцевать на набережных, и чувствовать его так сильно, как не удается днем.

- Кто она?
- Это неважно.
- За девятьсот лет я не встречал ни одного человека, который был бы не важен.


Мой друг, чем больше я думаю, тем больше понимаю, что больше всего на свете я хочу писать про людей. Потому что я невероятнейше люблю их. Каждого. Потому что я не знаю большего чуда на этой планете.
Я видела много зла от людей. Чудовищно много. Но еще больше я видела добра и любви. И сил, чертовски много сил.
Я восхищаюсь ими.
Идеи, политическая позиция, аналитика - шта?
Кому нужны все эти глупости, когда есть живые люди.

Мой друг, я иду и думаю, что больше всего на свете я верю в этот город, в мир и в людей.
Потому что они прекрасны.

Равно пуст, равно достоин любви, равно будущий будда.

Мой друг, я иду по утреннему северному городу, занимается заря, мой город пуст и наполнен.
Сейчас и здесь это важнее всего на свете.

Бесполезно пытаться понять, почему все происходит так, как происходит - за столько лет я научилась принимать то, что не могу изменить - или во что не считаю себя вправе вмешиваться.
Я верю в город, мир и людей.
И в то, что все будет правильно.

Но вот твоя боль, так пускай она станет крылом.

Я меньше того, чем могла бы быть. Я не знаю, справлюсь ли я со всем тем, с чем собираюсь справиться.
Но я попробую, в конце-концов, это все, что я могу.
Ну и ты за плечом, опять же.

Детка, просто работай от души, и все будет окей.

Я знаю, что я иду в темноте
Но почему мне так светло, так светло?


Пора заканчивать этот балаган. Пять утра - пожалуй, не лучшее время, чтобы писать письма.
Но что может быть неизбежнее в самое светлое время города.

Я всегда был один - в этом право стрелы,
Но никто не бывает один, даже если б он смог,
Пускай наш цвет глаз ненадежен, как мартовский лед,
Но мы станем как сон и тогда сны станут светлы.



@темы: из писем

URL
19:19 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Мой дорогой друг, когда я думаю о том, что совсем скоро поеду на конюшню, и ветер будет полоскать траву в поле, и двигаться лошади в такт, продолжением - мое сердце разрывается от счастья. Три недели меня там не было - да как же это, да как же так жить - без конюшни.

Я делаю экзерсис, пробегаюсь по всем мышцам, сбрасываю мертвенность неподвижности, раскрываю спину, снова выхожу в целостность и заканчиваю импровизацией - да как же так жить, чтобы не танцевать.

Говорю - "В моей жизни было в этом плане три периода: сначала я была уверена, что некрасивая, потом поняла, что красивая, а потом на это стало глубоко плевать".
Так же очень многое. Сначала ты думаешь про какую-нибудь штуку что-нибудь одно и переживаешь, потом думаешь что-то совсем другое и тоже переживаешь, а потом перестаешь о ней думать, потому что все это неважно.
Сначала искала смысл жизни, потом нашла смысл жизни, потом - да вы упоролись, какой к черту смысл жизни, делать нечего мне, что ли.
Жизнь проще становится со временем. Потому что все эти хреновы лишние, чужие, искусственные категории обессмысливаются и уходят к чертовой матери.

Мой дорогой друг, кому как, а мне нужно было исписать столько альбомных, блокнотных и вордовских листов, чтобы приходить к каким-то элементарным вещам. И еще нужно будет.
Написанная мысль формируется, обретает границы, отделяется от тебя, ты смотришь на нее и заново выстраиваешь с ней отношения.
Но иногда все бывает по-другому.

Мой дорогой друг, каждое лето как чудо.
Каждая весна как чудо.
Каждое всё как чудо.

Просто небо стаканом пью
Вот и шатает слегка

@темы: из писем

02:56 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Здравствуй, друг.

Май подходит к завершению, через две недели я все-таки закончу свое кажется уже бесконечное высшее образование (семь лет, подумать только), и по доброй традиции понятия не имею, что буду делать дальше.

За полторы недели до сдачи диплома мне хочется полностью поменять концепцию, потому что я вдруг поняла очень важную вещь, про которую никто еще толком не писал, но я оставлю ее при себе и спокойно допишу то, что написала. Потому что все равно это все неважно. Я пью чистую воду и без фанатизма готовлюсь к госам.
С удовольствием - потому что все, что я делаю, я или делаю с удовольствием, или не делаю вообще. С удовольствием - потому что что-то в этом есть, в финальной систематизации всех этих шести лет, я люблю, когда в голове складываются стройные системы, а в общем и целом госы по сути своей об этом.

Я думаю о том, что у меня есть как минимум две темы, на которые я с удовольствием написала бы диссертации. Но в моем внутреннем делении жизни на живое и мертвое гуманитарные науки относятся к мертвому, и лучше я досочку постругаю, право слово.

Я буду идти по берегу босиком, и будет пахнуть водой, и будет лето, и внутри моей головы ты будешь рядом со мной.

Мне всегда казалось, что нужно научиться очень хорошо делать свое дело. А если ты не можешь этому научиться, или не хочешь этому учиться - значит, это не твое дело и надо идти дальше.
Чем старше я становлюсь, тем важнее это становится.
Спокойно, уверенно и хорошо знать и делать свое дело.
Хотела написать, что все остальное приходит само, но это неправда, над всем надо работать - и над собой, и над отношениями с окружающими тебя людьми, и над миром, который тебя окружает.

Просто интонация не та.
Говорю с Юленькой моей замечательной, раза четыре за разговор: "Надо работать на себя! Надо создавать проект!" Я пожимаю плечами и улыбаюсь: "Солнышко светит, птички поют". "У меня норма по выпиванию воды в день - два литра!" "Солнышко светит, птички поют". И так далее.

Не прыгать через голову - напрыгалась уже. Жить и делать свое дело. Без надрыва, без излета, добросовестно и с удовольствием. Я знаю, что такое работать на трех работах, что такое спать по три часа в день, что такое ставить себе невыполнимые условия и справляться, что такое бывать дома только на поспать, потому что все остальное время летаешь по делам, и что такое, когда это жизненная потребность.
Пережили. Солнышко светит, птички поют, лошади, гитара и не тратиться на лишнее.
Лишнее уходит, вот что важно.
Остается живое.
И делаешь, потому что не можешь не делать. Потому что это правильно.
Понимаешь ли - даже если это три работы и три часа сна - спокойно, уверенно и без надрыва, а потому что так правильно.
Потому что резонанс с миром.

Неделя до лета.

@темы: I inside and up, из писем

01:40 

lock Доступ к записи ограничен

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
местное уруру

URL
01:49 

lock Доступ к записи ограничен

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Адресная штука тут лежит, товарищи ^^

URL
02:16 

lock Доступ к записи ограничен

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
21:52 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Мой друг, здравствуй.

За неимением под рукой лучшего, приходится сидеть в пафосном ресторане. Но здесь мягкие кресла и действительно отличный глинтвейн, что редкость, а что еще, в сущности.

Каким-то ощущением этот момент напоминает мне самый край ноября прошлого года (уже позапрошлого), когда я сидела в кресле у огромного окна, выходящего на самую красивую улицу Хельсинки, пила глег и отчетливо вдруг осознала, каким новым становится время вокруг меня, и как мой мир больше никогда не будет прежним, потому что он только-только перевернулся в очередной раз.

С каждым годом ответы становятся все проще, и главное - точно сформулировать вопрос.
Все гораздо проще, чем кажется. Все всегда очень просто.

Хочешь, я расскажу тебе сказку
Про злую метель,
Про тропический зной,
Про полярную вьюгу.
Вы не поняли, лорд,
Я совсем не прошусь к вам в постель.
Мне вот только казалось
Нам есть, что поведать друг другу.


Осознаваемость жизни - это то, что всегда дается трудно, но единственное, что имеет смысл.
Когда ты выходишь на трассу, ты - нигде. И из этого нигде ты смотришь на все то, что называется твоей жизнью. Путешествия - это даже не толчок, но это всегда катализатор, и то, до чего ты бы шел, может, месяц, может, год, вспыхивает внутри и становится тобой буквально за пару дней. Путешествия - это экономия времени, главное - не злоупотреблять. И помнить, что время от времени простая прогулка может стать таким же путешествием.
И весь ключ - в осознаваемости.

Мне никто не указ,
Да и сам я себе не указ,
Доверяю лишь левой руке,
Маршруты рисуя.
Ну а тот, кто указ -
Он не больно-то помнит про нас,
Да и мы поминаем его в беде или всуе.
Что казалось бы проще,
Вот Бог, вот порок.
Что же снова ты смотришь
В пустынное небо с испугом?


Мой друг, когда-нибудь я буду писать очень просто и действительно про то, про что нужно написать.
Пока я могу только забраться с ногами на диван, смотреть через окна на Мариинку, в сотый раз менять цвет своего времени и верить в то немногое, что действительно имеет смысл для меня.

Может быть, этим летом я выйду на Мурманскую трассу и уеду на норвежские фьорды с палаткой за плечами.
Может быть, через полтора года я буду музыкальным журналистом, или краснодеревщиком, или напишу много-много сказок, или уеду писать репортажи из горячих точек, или буду получать второе высшее, или что-то совсем другое, или меня вовсе уже не будет, кто его знает. Это все не так важно, на самом деле.
Кроме фьордов, конечно. Фьорды - это очень важно.

Береги себя, ладно? А то кому я буду писать, в конце-концов.
Твоя ветер.


@темы: в нотах, За порогом, из писем

02:17 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
14.01.2014 в 12:11
Пишет Понка:

"Я был на юге и был на севере. Иногда нужно ехать именно туда, вверх по карте. Чтобы немножко лучше понять, как всё устроено. Потому что, в отличие от сиропного юга, север не мешает быть самим собой. Север – аккомпанемент, а не симфоническое крещендо. Север не склонен к томным объятиям и поцелуям. Север неназойлив, аккуратен, предупредителен, силён и плохо умеет прощать. Север - это точность в соотношении вещей, а не южные тягучие пресыщенность и расслабленность. Юг – лучшее среди хорошего, мёд и патока, приторные, плохо различаемые и одинаково утомительные. Север – это малые и редкие радости, настолько малые и редкие, что острота их восприятия делается неистовая."

(с)

URL записи

Мой друг, ты же знаешь, что я недолюбливаю юг. Что чем севернее я нахожусь, тем больше дома я себя чувствую.
При всей моей любви к каждому другому, иному, непривычному.

Когда-то я больше всего, пожалуй, любила осень. А потом - помнишь? - в первый раз увидела Хельсинки и прожила Скандинавию сквозь себя. Вернее, увидела ее в себе - чем севернее я нахожусь, тем больше дома я себя чувствую. И все сложилось, наконец, в одно - скандинавские саги, норвежские фьорды, Линдгрен и Янсон, и Хёг, сосны и олени, и Новый год как зацепка, чтобы пережить зиму, и бесконечные ночи, и белые пустоши, и ледоколы, и сани, и собачьи упряжки, и то ощущение, что за этим стоит. И непомерная тяжесть жизни, и суровость и закрытость, и сила и внутренний огонь, без которого не выживешь, и мрак, и упрямство, и верность - я не расскажу тебе. Не смогу рассказать про мои детские сны - морозный зимний лес, никакой сказочности, только холод и суровость, и я - охотник где-то в глубине его, и я один, и надо принести добычу домой, и есть только холодная ночь, короткий нож и стая волков подвывает все ближе - сосредоточенность и бесстрашие.
Про сны о северных побережьях, и холодной рыбе, которую тяжело чистить, и которая выскальзывает из рук, и лодки, которые все еще не возвращаются, и переломанные волнами льдины у берега, и бесконечность снега во все, все стороны.
Про северные штормы, которых я никогда не видела.
Про холодные и короткие лета.
Про тысячу всего - сколько бы я ни говорила, я не передам того внутреннего, что живет во мне про все это, из всего этого, для всего этого - такая львиная часть меня выращена севером. И уж точно я не объясню, почему это все так мило моему сердцу.

И другое - дом как оплот, очаг как единственная жизнь, свечи у входа и бережность всего, что внутри, когда дом - это единственное место, где тепло, в мире, который не знает тепла. И бережность, верность и всеобъемлющее share к каждому, кто раз и навсегда завоевал твое сердце, бережность, которой не знает легковерный и влюбчивый юг, есть твоя семья - твое тепло, и они - всё для тебя, и иначе быть не может.
По разные стороны твоего порога - миры, которые не имеют ничего общего.
Нет, мне не объяснить.

Это что-то совсем другое, но чертовски цельное, что живет в тебе и чем живешь ты.

Пару лет назад я писала:
"Я приезжаю в какую-нибудь Москву или Екатеринбург - и не верю им. Всегда в глубине душе отмежевываюсь, резко. Открытые такие, наружу все.
А мне не надо. Так - не надо. Мне по-другому надо. Мне по-другому ценно".
Прошло много разных меня по земле после этих слов, я сильно и горячо полюбила, и, надеюсь, немного поняла и Москву, и Екатеринбург, (и, к слову, они совсем в разных рядах стоят), и весь этот чужой теплый менталитет, но выбирая, я по-прежнему не буду колебаться.

И еще - я уже говорила - лето - это время, когда ты растворяешься в мире, захлебываешься миром, становишься миром. Южное лето - тем паче.
Но моя осень и зима - это цельность и ясность, соразмерность и осознавание себя.

Север не мешает быть самим собой. Север – аккомпанемент, а не симфоническое крещендо. Север не склонен к томным объятиям и поцелуям. Север неназойлив, аккуратен, предупредителен, силён и плохо умеет прощать. Север - это точность в соотношении вещей, а не южные тягучие пресыщенность и расслабленность.

Мой друг, я ничего не умею объяснить.
У нас зима.
Все на своих местах.
Моего огня хватит на все.

Береги себя
Твоя ветер.

@темы: IV мое зрение, VII свое - чужое, из писем

19:51 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Здравствуй, друг.

В книгах и кофе, как обычно, тихо и хорошо, по залу бегает очаровательный ребенок, который почему-то сначала пытался подарить почему-то мне буквально все, что у него есть, а теперь подходит ко всем посетителям, дергает их за рукав, показывает на меня, улыбается и что-то лопочет.

Новогодний город с каждым годом все краше и краше, и понемногу желание убить дизайнеров при виде украшений сменяется радостью и волшебством.

Мой друг, мне двадцать три. Это же почти целая бесконечность прожитого всего.
Недавно писала Полине: "Ну, я тоже носила обручальное кольцо до свадьбы", осеклась и посмотрела квадратными глазами на эту фразу. Прямо как целая взрослая. А ведь это уже было целую вечность назад, так, что я почти уже ничего не помню (как не помнила уже и через месяц после того, как все закончилось, но это уже другой вопрос).

Надо же, я уже прожила двадцать три года. И уже целых шесть лет после тех семнадцати. В феврале будет ровно шесть.
Шесть лет в полный вдох. Как меня хватило только на столько, в голове не укладывается, как только чуть-чуть пытаешься представить.

Недавно я попыталась представить - как это, жить, внутренне думая (не обязательно прямо специально, но есть же какое-то внутреннее ощущение, пусть неосознаваемое), что тебе еще осталось целых несколько лет. Может, даже несколько десятков лет (это я даже представить не могу, проще и не так огромно пытаться представить бесконечность). Нет, правда - ведь наверняка есть люди, и, наверное, много, которые живут с внутренним убеждением, что им еще долго - или, во всяком случае, достаточно. Как тогда выглядит твой мир, если тебе так кажется? Какими глазами ты на него смотришь? Каков он, если не обрывается в нескольких днях перед тобой и не осыпается в паре дней за тобой?
Нет, если я скажу, что всерьез думаю о том, что мне правда осталось жить пару дней, может, неделю, я совру, конечно. Но если скажу, что в моей голове уже шесть лет нет представления о том, что я могу все еще жить через год, например - это будет правдой. Возможно, максимальная продолжительность моей жизни от сего дня, которую я могу представить - полгода от силы. Многое объясняет, к слову. И каждый раз, когда я вспоминаю про то, что что-то происходило со мной год, два, три, шесть назад, а я, глядите-ка, все еще жива, это приводит меня в хорошее такое недоумение. И внутренняя готовность к тому, что завтра ты можешь не проснуться, да.

А мне, тем временем, двадцать три. Я ношу длинные юбки, короткие платья и цветные колготки. Я начинаю утро с батман тандю. Я работаю в кафе за чашкой американо со сливками. В моей жизни умещается дохрена всего - как только и может быть в жизни, которая думает, что или успеет что-то сегодня, или уже не успеет никогда.

Мой друг, мне пишут коротко и емко Соечка из Нью-Йорка и Рос из Дрездена, я перечитываю слова по тысяче раз, вижу их целиком за ними и совершенно не могу ответить, потому что все то, что поднимается внутри в ответ, не умещается ни в какие слова.

Мой друг, как же так, носить мир в сердце целых шесть лет? Откуда взялось столько сил? Откуда они берутся?
Целых шесть лет жить про то, про что даже написать и сказать не можешь.

Мой друг, знаешь, мы какие-то невероятно счастливые.

Береги себя, мой друг.
Береги себя.

Твоя Кэти.

@темы: из писем

00:37 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Вчера сижу в Щелкунчике, кофе пью, работаю, кроме меня - только два человека. Одна вяжет, другая партитуру читает. И Эрмитаж играет. И девочки новогодние шарики развешивают. Хорошо неимоверно.
Туда же заходит отец Тайчика, душевно болтаем, за две минуты придумываем, как сузить мой диплом без переформулировки темы, Григорий Львович уходит на работу и вскоре забегает еще раз - подарить мне свою книжку.

Я заехала к Рысеньке и теперь у меня сразу три свитера мечты. (Предыдущий свитер мечты я оставила в последней легковушке, которая довозила меня до Москвы, когда я возвращалась из Еката).

Я хочу топить кому-нибудь горячий шоколад, делать снеговиков и много гулять. Как будто бывает время, когда я не хочу много гулять.

Еще я хочу в аквапарк и много марципана.
Увидеть Дону. Сидеть на крыше и пить с Петенькой имбирный чай. Дойти до конца Дороги в угольную гавань. Сидеть у Графа и смотреть что-нибудь. Добраться до Стасиной мозаичной мастерской. Найти где-нибудь кусок кожи и сделать себе широкий прорезной ремень. Доехать до Таллина и обнять Neeme, сидеть одной в тишине ночью на пляже Пириты, пить Ливико и слушать волны. Тыкаться в людей и обнимать. Потащить кого-нибудь отличного на вторую часть "Хоббита". Пересмотреть Миядзаки. Писать про маяк. Делать подарки на Новый год.

"Хочу" - очень дурацкое слово. Я ничего не хочу, но, когда я думаю о всех этих вещах, мне становится тепло, и я думаю, что обязательно это сделаю.

Самое забавное, что из раза в раз оказывается никогда не поздно начинать с начала. Да и нет никакого "с начала", потому что ты каждый раз уже другой и твоя жизнь всегда начинается, начиналась и будет начинаться вот с сегодня, как бы не плясала вокруг тебя твоя смешная память.

В небе летит самолет Ленинград-Амстердам.

Мой друг, смотри-ка, мы дожили до зимы. Поверить в которую каких-то несколько месяцев тому назад было так же абсурдно, как сейчас поверить, что бывает лето.
И это хорошо и волшебно.

Если ты критически долго не можешь понять, как с чем-то жить, остается только оставить это в покое и смириться, как с частью себя. Так есть, остается жить в предлагаемых обстоятельствах, что, как всегда, бесконечно.

Просто над этим городом ангелы раскрывают крылья, бездна из Балтийского моря облизывает порог, а снег просто тихо кружится белым, искрящимся и мерным.

Просто мы живые, пока мы идем.
Как ты там?

Я раскрываю себя, как ладонь, каждому, кто приходит ко мне.
Мне ничего не жаль.

Тише.
Снег падает.

В небе летит самолет Ленинград-Амстердам.


@темы: Правило №, IV мое зрение, II реверсивная хроника событий, в нотах, из писем

15:12 

Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Перед такими постами хочется либо извиняться за лирику, либо перемежать ее матом, чтобы выглядело приличнее, но потом думаешь - да какого черта, и вообще вы все сами сюда по доброй воле пришли, и пишешь, как пишется.


Здравствуй, мой хороший.


Знаешь, грустно ведь вовсе не то, что меня мало кто понимает. То есть - опять эти расхождения смыслов - не в том значении, в котором любят восклицать "меня не понимают!", вовсе нет, вопрос в расхождении номинаций, смыслов, я мало до кого могу донести смысл моих слов и то, что я в них пытаюсь вкладывать - это нормально и даже хорошо, что миры такие разные, что голова кругом. Грустно, когда людей то, что они меня не понимают, раздражает или расстраивает, или еще что.

Я думала, еще с неделю не смогу сюда ничего писать, а нет - вот уже снова пишу письмо. Которое с утра - третье, кажется? Те, что были в голове, выглядели лучше, голых слов хватает едва ли на десятую часть.

Вчера я пишу: "Если бы не все хорошее, что случилось во мне, пока я каталась по стране и ходила по горам, я не представляю, что бы со мной сейчас было. А так я просто потерянная. Не всегда, но, чем короче становятся дни, тем на дольше. Цельность всей остальной моей жизни спасает меня".
А сегодня я открываю блокнот и вижу там свой спешащий, летящий почерк, кажется, с последней поездки в Москву, и, слово за словом, вспоминаю, чем я обычно заполняю ту часть мира, в которой мне сейчас так не хватает тебя.
Поэтому тоже я так много пишу.

"Каждый сам выбирает себе Дом. Мы делаем его интересным или скучным, а потом уже он меняет нас. Ты можешь согласиться со мной, а можешь не соглашаться. Это тоже будет в своем роде выбор". (с)

Я всегда любила Новый год. Любила - не то слово, проживала его насквозь, чувствовала всем телом, предвкушала и летела к нему. Этот год - первый в моей жизни, когда я не то что боюсь его - неправильное название, но что-то вроде. Очень не хочу его переживать, и от неотвратимости становится не по себе. Без Нового года зима звучит странно и непривычно.
У меня еще есть время на то, чтобы что-то с этим сделать.
Время и Хельсинки - сейчас я встану из-за столика и поеду в визовый центр Финляндии.

Знаешь, когда-нибудь я обязательно создам вокруг себя мир, в котором я всегда, всегда буду говорить то, что считаю нужным сказать. И люди вокруг меня тоже будут говорить то, что чувствуют необходимым.
Обязательно.

Впервые в жизни я надеваю фиолетовый, мне спокойно и глубоко.

господи мой, господи, неизбывные допамин и серотонин
доживу, доумру ли когда до своих единственных именин
побреду ли когда через всю твою музыку, не закатывая штанин

через всю твою реку света, все твои звёздные лагеря,
где мои неживые братья меня приветствуют, ни полслова не говоря,
где узрю, наконец, воочию - ничего не бывает зря


Пожалуйста, ты береги себя, хороший мой.
Со мной все странно, но меня хранят музыка, город, да вы с крылатым за левым и правым плечом.
Я все еще живая.
Твоя Кэти.

@темы: ...и что-нибудь, что больше, чем смерть, из писем

Благоприятные приметы для охоты на какомицли

главная