сирокко и вереск
Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
После корюшки в город приходят туристы.
Вертят головами по сторонам, болтают на всевозможных языках, щелкают затворами. Но сразу видно их вовсе не поэтому (хотя и поэтому тоже).
Туристы - они словно в шарах таких ходят по городу. Как будто родной воздух облепляет их со всех сторон, да так и не рассеивается, держит крепко заслон - не дай боже.
Они смотрят на город, а город смотрит на них.
Местные в городе растворяются - какими бы они ни были - каждый растворяется в своем городе, личном.
А с чешуи пришлых скатывается, огибает, не касается.
Больше всего похожи на корюшку с прилавков, конечно, группы азиатских туристов. Плавник к плавнику, голова к голове, блеснут объективами хором.
Одиночки веселее, летучее, неприкаянее.

Я люблю туристов.
Они замечают город больше, чем себя.

_____________________

К ночи отставляю журналы и газеты и влезаю в ролики проветриться. Первый раз за весну. У одного из колес на правом разбит к чертям подшипник еще тем памятным майским вечером, не то чтобы раздражает, но как-то немного передергивает, надо бы заменить уже. Помня о так и не сошедших за год следах на еще более разбитой тогда коленке, даже надеваю наколенники, хотя падала всего дважды - когда меня машина едва не сбила и вот почти год назад.
Правда, хочется верить, что больше я в состоянии такой вселенской подавленности не окажусь не то что на роликах, но вообще ни на чем и никогда. Но наколенники во всяком случае не помешают.

И привычным маршрутом - на Неву и к Троицкому, немного побаливает поясница, но в целом - восхитительно же, я скучала. Спускаюсь к воде и читаю реке Бродского - тихо, вслух, наизусть.
Горячий чай из термоса и любимая игра про различение цветов и оттенков.
Нигде нет неба огромнее, чем над дельтой Невы.
А обратно - круг по Дворцовой, уже достаточно поздно, чтобы людей было совсем немного, на площади играет саксафон, правда, в записи, но тоже вовсе не плохо, салютую ангелу Александринского и уважительно кланяюсь коням на арке Главного Штаба. Асфальт летит под ноги, и по-прежнему ехать на роликах - это почти танцевать.

Никакого телефона и даже плеера, только обвязанная в косичку кружка, блокнот и карандаш.
Потому что все остальное - незачем.

Возможность пролетать перед сном мимо Исаакия - бесценно.

@темы: пешком по тротуарам, Петербург