сирокко и вереск
Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Как я могла всю жизнь прожить в Петербурге и не догадаться, что лыжи созданы для Финского залива, - совершенно не понимаю я, когда мы с Рос забираемся на берег сестрорецких Дубков и перед нами раскидывается белая равнина нашего маленького моря.

Ну и, конечно, прямиком в закат - где без лыжни, где по следам чего-то большого и, наверное, быстрого. Учиться прямо на льду, скорее по наитию, и падать, и смеяться, и чтобы никого вокруг, а солнце прямо перед тобой садилось бы в море.
И до темноты, и бежать до электрички, и пить потом горячий морс из оранжевого термоса в оранжевом вагоне, теплом и светлом.

Рос - это такой человек, с которым общаешься и с завидной периодичностью поражаешься - господи, да как же невероятно здорово, что мы познакомились, как так вообще. И это ощущение, который всегда бывает, когда самый первый раз общаешься с кем-то отличным, эта особая форма влюбленности в человека как человека, в этот автономный мир восприятия, памяти, мыслей, эмоций, способов взаимодействия, страхов и желаний, системы ценностей и всего-всего-всего остального.
И так - уже сколько, лет семь?



Ну и телефонофоточек



Рооос ^_^

Кэтичек упал

бессмысленно и беспощадно - камни

бессмысленно и беспощадно - снег