сирокко и вереск
Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
Самые главные сувениры, которые я увожу с собой из поездок - это, на самом деле, сказки. Не блещущие всяким там, но очень ценные мне всем тем, что я на самом деле пишу между строк. Они очень герметичны во мне и я выкладываю их редко и неловко, потому что все, что между строк, остается видимым только мне, а в сухом остатке выходит что-то не очень оригинальное.

Одеяла и саваны из отражения на речной глади я привожу из Монрепо.
Мальчишек, бегущих под бойницами и духа-городового - из таллинской башни.
Горы, которые меняют мелодию - с Алтая.
Человека с проступающими на шее знаками - с улочки в Кутна-горе.
Я могу продолжать очень долго.
Это лучше фотографий или даже торопливых и сбивчивых записей в дневнике, потому что в короткой зарисовке прочно упаковываются картинки и запахи, ощущения и состояния.

Морские дети, сказки про утопленников, появились в таллинском музее под открытым небом, когда я оказалась там впервые и была покорена рыбацкими домиками на берегу моря, пахнущими деревом и сеном, поскрипывающими мельницами, деревянной светлой церковью и всем этим пустым и теплым лесом с настоящей черникой, по которому разбросаны крытые сеном постройки, привезенные с разных хуторов.

Маяк со всеми его неприкаянными обитателями я привезла с Суоменлины, когда в шторм пряталась там за каменными остовами укреплений, чтобы передохнуть от ветра, и выглядывала в бойницу на темнеющее море и свет далекого маяка на одном из островков.

Записанные и незаписанные, это мои карты мира, полные щемящей радости и невысказанной тоски, тишины и ласкового одиночества, и света, бесконечного света.