сирокко и вереск
Inside and Up | Умирая, сжимал в руке самое дорогое: флейту и запас дров
На Троицком мосту шквальный ветер, действительно трудно удержаться на ногах, над Петропавловкой полыхают молнии, облака - как декорации, прекрасны до дрожи.

Созваниваюсь, наконец, с Шагги, которую заочно люблю еще с Великой войны, и вдруг щелкает тот самый золотой синхрон, говорите сбивчиво, перебиваете и подхватываете, и все - продолжение и разделение, и все полет.
Так редко это бывает последние годы - да пара человек всего. Это десять лет назад все было проще, когда ты был еще неоформившемся клубком, неясные границы, сверхгибкие системы.
Но с каждым годом уходит лишнее, становишься жестче и четче, отливаешься в олове, потом в железе, а потом и в стали. Все еще принимаешь и любишь если не всех, то почти, но вот это - когда вдруг один продолжает другого, кажется, без зазора, когда твоя сложная и выстроенная система вдруг встречает комплиментарность без усилий - это все реже и реже, все ценнее и ценнее (хотя, казалось бы, куда).

На руках идеальный блокнот для Road Movie, завтра я еду с ним на дачу, и это конечно очень нужная сейчас игра.

Все снова меняется, но кажется, никогда еще не было настолько, мастерская обретает плоть и форму, я соскальзываю в новую организацию жизни, мне страшно и сладко.

И пока есть несколько человек, которые спасают меня от звенящего одиночества, которое ношу в себе всю жизнь и которое тоже становится острее с каждым годом, все хорошо.